Человек, который из свободы сделал женщину (Порнография как дело жизни)

Человек, который из свободы сделал женщину

(Порнография как дело жизни)

Это сексуально закомплексованный народ…

Ларри Флинт

Впервые опубликовано в General Erotic. 2004. № 116.

В этом году исполняется тридцать лет со дня выхода первого номера журнала Hustler. Прекрасная юбилейная причина для того, чтобы поговорить о его создателе Ларри Флинте (Larry Flynt), ибо жизнь и деяния этого человека в несоизмеримо большей степени достойны подражания, чем «жизнь товарища Дзержинского». А Россия так вообще должна причислить Ларри Флинта к лику святых: как самого яростного, колоритного и успешного борца за свободу порнографического слова – столь близкую чаяниям россиян, живущих матом.

Одним из основных источников данных о жизни и делах Ларри Флинта является его автобиография Бесстыдный человек. Моя жизнь как порнографа, умника и отброса общества, изданная к выходу фильма Милоша Формана (Milos Forman) People vs. Larry Flynt (1996).

В фильме есть существенные несоответствия с автобиографией (например, в автобиографии Ларри Флинт после первого разговора в своём кабинете предлагает Алтее (Althea) – своей будущей жене и деловому партнёру – пойти на свидание после работы, на что она игриво полусоглашается, тогда как в фильме они уже ебутся на столе через несколько минут после того, как она вошла в его кабинет). Но мы знаем, что в кино используются совершенно другие методы для привлечения внимания зрителя, чем в написании автобиографий. Да и фильм этот художественный, а не документальный.

People vs. Larry Flynt был переиздан в 2003 году на DVD, куда, помимо самого фильма, включены дополнительные материалы: интервью с создателями и участниками фильма, и самим Ларри Флинтом, и его коллегами.

Вот некоторые забавные факты, окружающие этот фильм. Актриса Кортни Лав (Courtney Love) была выбрана на роль Алтеи Вацлавом Хавелом и его женой – друзьями Милоша Формана. При первом чтении сценария Кортни опоздала на три часа. Вуди Харрелсон (Woody Harrelson), актёр, играющий Ларри Флинта, сказал ей, что впредь он позволяет ей опаздывать максимум на полчаса – всякое может случиться. Но чтобы подобных опозданий больше не было.

– Кто ты такой, мудак хуев, чтоб со мной так разговаривать! – бросила она.

Вуди вскочил с кресла, схватил её и бросил на пол борцовским приёмом, прижал коленями её руки к полу, не позволяя ей шевельнуться, и сообщил ей:

– Ты, сука, будешь так лежать, пока не извинишься.

И Кортни сразу извинилась. Таким образом, Вуди ещё раз продемонстрировал, что он идеально подходит для роли Ларри Флинта.

Кортни хорошо играет наркоманку, ибо сама известная героинистка. Однако Алтея до того, как она пристрастилась к наркотикам, была замечательной деловой женщиной, и эта её важная сторона, к сожалению, практически не отражена в фильме. Алтея после ранения Ларри и пока он приходил в себя, стала главой компании и получала зарплату в 800 000 долларов в год. По тем временам это была самая большая зарплата, которую получала женщина в Штатах.

Как отозвался один из критиков о фильме:

история была грязная, а фильм оказался пастеризованно чист.

Так, в сцене, когда смущённый фотограф по приказу Флинта впервые снимает раскрытые малые губки, кадр, показывающий женское междуножье, умышленно замутнён именно там, где должно быть светящееся влагалище. Это ли не издевательство над самой идеей Флинта, за воплощение которой он бился – показывать влагалище безоблачным.

В материалах, предпосланных автобиографии Флинта, Милош Форман признаётся, как в детстве его убеждали, что порнография – это плохо, и он до сих пор не может полностью освободиться от этого чувства. Видно, это сказалось на замутнении им влагалища даже без требования американской цензуры, которая не допустила бы фильм к массовому прокату, если бы «красавица» явилась народу «без вуали».

Далее Форман божится, что никогда не покупал Хастлер, и впредь не собирается, а вот Флинта он уважает. А зачем, спрашивается, ему покупать, когда друг Флинт ему бочками Хастлер бесплатно шлёт.

Доходы от проката People vs. Larry Flynt составили 20 миллионов, а его производство обошлось в 35, так что, несмотря на восхищение критиков и полученные награды, коммерческого успеха не произошло. Одной из причин такого провала стало появление критической статьи знаменитой феминистки, называть имя которой мне противно, но надо – Gloria Steinern. Эта сука, будучи молодой сучкой, позировала для Плейбоя, а когда постарела жопой и мордой, то принялась за хуление и преследование порнографии, напоминавшей ей о прекрасных занятиях, которых она стала лишена. Глория понаписала, что, мол, этот фильм есть апология порнографии и порнографа, и приравняла порнографию к фашизму и убийствам. За этой статейкой потянулся хвост других истерик в прессе – ведь в Америке росла эпидемия чумы «политической корректности», и стало невозможно говорить о порнографии иначе как в форме обвинения и клеймения позором. Показательно, что волны протеста гнали так называемые либералы, которые вместо того, чтобы обрадоваться победе свободы слова, которая была их куском хлеба испокон веков, вдруг переродились в политически корректных кастратов. А вот консерваторы на удивление восприняли этот фильм спокойно и даже с определённым воодушевлением, ибо они поняли, что в нём защищается их возлюбленная Конституция. Так что из-за политически антисексуально корректной реакции СМИ народ вяло волочился в кинотеатры и фильм оказался банкротом.

Из-за этого неуспеха Голливуд похерил два готовящихся биографических фильма о других знаменитых американских порнографах.

* * *

Ума не приложу, как это я до сих пор не писал о Ларри Флинте. Тем более что его главные битвы происходили, когда я уже жил в Америке. Я слышал краем уха о нём, просматривал время от времени Хастлер, видел, насколько пизды в нем приветливее и гостеприимнее, чем в Плейбое и Пентхаусе, весьма ценил наглый текст и хамские, но смешные карикатуры. Но я понимал, что даже у Флинта руки связаны законами о непристойности (хуй в отверстиях показывать нельзя, только порознь) и дай ему полную свободу – вот такой Хастлер я хотел бы посмотреть и почитать.

Я слышал также о победе Флинта в Верховном суде, но плохо осознавал величие и значимость этой победы для Америки. В те времена я был увлечён исключительно еблей и писаниями. Впрочем, и сейчас они составляют главные объекты и источники моих интересов. Но теперь свободного времени побольше.

После просмотра People vs Larry Flynt я в качестве жеста поддержки купил годовую подписку на Hustler. Конечно, я любовался пиздами, грудями и задами на картинках, как я любуюсь ими в жизни – ими нельзя не любоваться. К тому времени мой английский возмужал, и я более осознанно смеялся над карикатурами и статьями. Однако по истечении года возобновлять подписку я не стал. Опять же потому, что это был жест, а не интерес, а повторять один и тот же жест – это значит быть справедливо обвинённым в неискренности. Я по-прежнему считал, что сам факт непозволительности показа проникновения хуя в отверстия и вынужденная имитация этих проникновений во имя того, чтобы получить разрешение правительства пускать этот журнал в широкую продажу, ставит всякий журнал такого рода в патологическую и унизительную позицию. Я не хотел принимать в расчёт, что для такой позиции имеется по меньшей мере два оправдания: одно – уж лучше это, чем ничего или Плейбой и, мол, можно постепенно расширять границы дозволенного, и второе – необходимость делания денег, а для этого следует находиться в пределах закона, чтобы государство не прикрыло бизнес.

По воле Провидения я недавно наткнулся на книгу Ларри Флинта Бесстыдный человеку прочёл её и бросился изучать другие материалы о нём. И тогда мне открылась во всей своей сути мощь этого человека и того, что он совершил и продолжает совершать. Это побудило меня взяться за… за перо тоже, но я не хочу пересказывать те события его биографии, которые добросовестно показаны в фильме, – ведь лучше один раз посмотреть, чем сто раз почитать (хотя найдутся и такие, кто с этим не согласятся). Но мне хочется говорить, как всегда, лишь о главном.

Флинт родился 1 ноября 1942 года. Я даю этот отсчёт, чтобы люди знали, когда слать ему поздравления.

Он родился в беднейшей семье, что жила в самой затхлой провинциальной дыре Америки того времени. Отмечаю это для того, чтобы представили путь из жуткой грязи в князи. Тут можно сказать – в великие князи.

Отец Ларри был непросыхающий алкоголик – а это, чтобы россияне духовную близость почувствовали.

Был у Ларри младший брат и ещё более младшая сестра, которая в три годика умерла от лейкемии. Так что детского горя у Ларри было предостаточно. Но, как известно, одних горе ломает, а других укрепляет. Ларри вырос богатырём. Кончил лишь восемь классов. Несколько раз убегал из дома, в бегах голодал, возвращался.

В 15 лет он в погоне за упорядоченной и сытой жизнью вступил в армию, обманув, что ему 17. А через пару лет он оказывается в военно-морском флоте, где жадно и заочно учится и получает техническое образование. Именно своему пребыванию во флоте Флинт приписывает решающее и благотворное влияние на всю его жизнь. (Ещё одна не параллель, а перпендикуляр с российскими солдатско-матросскими делами, от которых молодёжь бежит изо всех сил.)

Флинта как лучшего матроса отобрали служить на USS Enterpisey первом атомном надводном корабле – гордости американского военного флота того времени. Был Флинт специалистом по радарам. Он принимал активное участие в определении места приземления астронавта Джона Гленна – самое ответственное задание было выполнено с честью.

Ларри Флинт состоит в пятом браке. Пятый раз в 1998 году он женился на медсестре, которая за ним ухаживала.

Самый долгий брак, самая огромная любовь – с Алтеей – с 1976 по 1987 год. Пять детей (не от Алтеи, а от предыдущих жён). Три внука. На 2001 год состояние Флинта оценивается в 400 млн долларов. Он издаёт и занимается распространением более 30 периодических изданий, среди которых научные и общего интереса, а также владеет магазинами, казино и ещё хуй знает чем. Общее количество продаж в год – около 150 млн.

Ларри Флинт, следуя традиции, прошёл через юношеские влюблённости, которые он позднее здраво определял как похоть. После второго развода Ларри понял, что моногамия, навязываемая браком, – это чуждое мужчине состояние. И действительно, любовь основана не на моногамии, а на родстве душ, которое иногда сопутствует родству тел, но не исключает родства со множеством других тел.

Первый брак был с красавицей, которую он безумно хотел, но которая поставила условием женитьбу, чтобы ему отдаться. Чего не сделаешь ради желанной пизды, и Ларри женился на женщине, которая спала раньше со всеми, кроме него, но тут ей захотелось выйти замуж, чтобы жить на содержании. Как только Ларри об этом узнал, он сразу с ней развёлся.

Следующей женой оказалась юная очаровательная девушка, которую её мать подкладывала под разных мужчин и в том числе под подвернувшегося Ларри. От него у неё родилась девочка Tonya (произносится как Таня – ещё одна близость к российской действительности). Таня пошла явно в мамашу, с которой Ларри тоже разбежался и после чего он дал себе слово, что больше в рабские семейные отношения он вступать не будет.

Тем не менее у него произошёл кратковременный брак с одной из танцовщиц в его клубе, от которой у него родилась девочка. Потом были ещё дети от женщин, которые до жён не допрыгнули.

В марте 1972 года вышел первый выпуск четырёхстраничной чёрно-белой программки с фотографиями женщин, выступавших в ночных клубах Хастлер, которыми владел Ларри. Называлось это издание Hustler Newsletter и рассылалось оно платным членам его клубов. К августу 1973 года это ежемесячное издание состояло уже из тридцати двух страниц. Из этого издания вырос в 1974 году журнал Хастлер.

Вот что говорит сам Ларри Флинт о причинах успеха своего журнала:

Хастлер стал успешным журналом потому, что я не поддался сексуальному лицемерию моих конкурентов (Playboy, Penthouse), а воспроизводил эротические фантазии простых людей. Я ополчился против социальных институтов и людей, которые притесняют рядового гражданина: против государства, богачей и традиционной религии. На страницах Хастлера я издевался и осмеивал любой социальный институт, который пользуется незаконной или продажной властью. Я осмелился изображать истинные сексуальные фантазии людей, а не те, что соответствуют чьему-то представлению о благопристойности (1:78)[2].

Флинтовское отношение к сексу отражало психологию любого нормального мужчины, у которого под рукой имеются готовые женщины:

Когда напряжение от работы становилось невыносимым, я говорил себе: «Надо выебать какую-нибудь!»

Я отыскивал мою нынешнюю любовницу или брал новую и выпускал пар, занимаясь жаркой еблей в течение часа. И затем, освежённый, снова брался за работу.

На Алтее Ларри Флинт женился по её просьбе, но при условии, что он будет продолжать спать с кем хочет. Алтея и сама всячески поддерживала многолюдье в любви. Она и Ларри Флинт были чужды сумасшествию половой верности. Когда устанавливается любовь, именно тогда, во имя её сохранения, любящие должны отвергнуть верность и продолжать любовные приключения, которые спасут их от смертельного однообразия моногамии и поддержат огонь их страсти друг к другу. Ларри и Алтея доказали всему свету, каким любящим, преданным и счастливым может быть брак, процветающий на фоне множества сексуальных партнёров.

Однако Алтея поставила своё условие, с которым Ларри согласился – чтобы он не целовал других женщин в лицевые губы. А те несколько раз, когда она застукивала его за поцелуем, Алтея устраивала ему бенц. Вот уж действительно полной свободы не бывает даже в открытом браке – иначе это не брак. Женщина жаждет застолбить хоть какую-нибудь территорию мужчины, которая будет принадлежать только ей. Частная собственница, бля.

Флинт согласился на такое условие, но вовсе не для того, чтобы его выполнять, а для того, чтобы успокоить женщину, которую он любил, уважал и которой дорожил как незаменимым партнёром. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не…

Свадьба происходила в городе Коламбус штата Охайо. Ни одна церковь (Алтея хотела, чтобы церемония проходила в церкви) не согласилась предоставить своё святое место для владельца Хастлера. Единственный поп, который согласился отдать свою церковь для венчания Ларри и Алтеи и провести церемонию, был тоже себе на уме. На свадьбе поп был со своей попадьёй, которая Флинту виделась коровой. Поэтому, когда поп, потея и дрожа от волнения, предложил Ларри махнуться жёнами, Ларри ему отказал – такую уродливую бабу, как попадью, он не хотел ебать даже под дулом пистолета. Да и лицемерие попа возмутило Ларри – в субботу поп хочет заниматься свальным грехом, а в воскресенье читать с паперти проповедь о духовных антиебальных добродетелях.

Флинт рассказывает, как в детском доме, где воспитывалась Алтея, монашки, которые им заправляли, заставляли Алтею лизать им пизды и что она всячески этому сопротивлялась. Как бы там ни было, но Алтея, повзрослев, не воспылала отвращением к пиздам, а, наоборот, стала предпочитать женщин мужчинам, чему Ларри, разумеется, не возражал, а лишь присоединялся к Алтее и её подружкам. Так что воспитание монашек оказалось всё-таки исключительно полезным.

Алтея справедливо считала, что женщина знает о сексе гораздо больше, чем мужчина, ибо женщина может поиметь в день сто любовников, если захочет, тогда как мужчина может потратить целый день и ночь, чтобы уговорить одну девушку ему отдаться.

Само собой разумеется, что к Ларри Флинту это не относилось.

Ларри описывает, как менял женщин каждые четыре часа и в конце концов не мог вспомнить, ебал он ту или иную женщину или ещё нет, и ему приходилось уточнять у брата или у секретарши. Секретарша знала, что если женщина находилась в кабинете у Ларри дольше десяти минут, значит, он её оприходовал.

Банкир Чарльз Китинг (Charles Keating), который в Цинциннати возглавлял общество по борьбе с порнографией, прежде всего хотел запретить изображение орального секса. Того, что ему, наверно, больше всего хотелось. Если посмотреть на харю Китинга, напоминающего жердь, то понятно, что бесплатно секса ему было никогда не добыть. Он и его приятели начали кампанию по травле и Ларри Флинта. (Между прочим, этот высокоморальный Китинг вскоре был арестован и осуждён за финансовые махинации огромных масштабов. Отсидел в тюрьме несколько лет, где, хочется верить, заключённые использовали по назначению его зад и рот.)

В то время в штате Ohio, как в каком-нибудь российском регионе, проблема свободы слова основывалась на местном понятии, не имеющем никакого отношения к Конституции. Все газеты отказывали Ларри в публикации дорогостоящих реклам на всю страницу с цитатами из Конституции на тему свободы слова. Отказывали только потому, что внизу мелким шрифтом было сказано, что реклама оплачена флинтовской организацией, борющейся за свободу слова.

Таким образом, путь оставался один – выходить за пределы штата – к Верховному суду всей страны. Там пожизненно выбранным судьям бояться нечего да и кругозор у них не провинциальный.

Изучив Playboy и Penthouse, Ларри Флинт нащупал их ахиллесовы пятки: фото женщин, отретушированные и искусственно отобранные, представляют из себя идеальные и в основном блондинистые тела, совершенно нереалистичные для простых работяг. Пизды не показываются, а наводится тень на плетень.

Из этого Флинт сделал вывод: нужно показывать ярко освещённую пизду с сияющим входом влагалища, причём принадлежащую не красавице с идеальными пропорциями тела и чертами лица, а обыкновенно выглядящей женщине, ибо самое важное в ней – это не лицо головы, а лицо её пизды, ну и ануса, конечно.

Кроме того, тексты в Playboy и Penhouse вполне могли быть опубликованы в любом обыкновенном журнале без всяких женщин: художественная проза, статьи о моде и о популярных товарах, обзоры событий политической и культурной жизни, интервью со знаменитостями. В пику этим сюсюкающим журналам Флинт решил, что в Хастлере все тексты должны быть посвящены тотальной правде, другими словами, вещам оскорбительным для традиционных нравов, будь то секс или заметки о политике и общественной жизни. В Хастлере, в отличие от конкурентов, Флинт решил вести прямой разговор о совокуплениях и гениталиях, а также издеваться над политическими и религиозными лидерами, которые демонстрируют своё лицемерие и фальшивую благопристойность.

Итак, идея Флинта, что шире разведённые ноги будут лучше продавать журнал, полностью оправдалась, ибо широко разведённые ноги будут продавать не только журнал, а всё что угодно, включая то, что между ног.

В первом номере Хастлера в июле 1974 года Флинт писал, обыгрывая названия журналов своих презираемых конкурентов:

Anybody can be a playboy and have a penthouse, but it takes a man to be a hastier. (Каждый может быть плейбоем и иметь пентхаус, но только настоящий мужчина может быть наглецом.)

Цель Хастлера была – глумиться над всеми, никому не давая пощады. Флинт помещал издевательские карикатуры на чёрных, белых, евреев, христиан, богатых и бедных. Ему было не важно, кого задеть, – важно было дать место чёрному юмору, который процветает на заводах и фабриках, там, где работают простые люди. Они всегда выпускают пар с помощью юмора, когда жизнь становится тяжела.

Хастлеровские карикатуры-издевательства над американскими святынями, вроде Деда Мороза со стоящим хуем или групповое совокупление девочки Dorothy из Wizard of Oz с остальными персонажами классического фильма, вызывали особое негодование ханжей. Они считали, что нельзя прикасаться к святому образу Деда Мороза (подобно тому как российские ханжи вознегодовали из-за Пушкина с постоянной эрекцией в его «Тайных записках»).

В ноябрьском номере Хастлера за 1974 год впервые в истории массового периодического издания появились цветные фотографии раскрытого влагалища, отпечатанные на глянцевой бумаге. А в августе 1975 года вышел номер, который вывел Хастлер на международную арену и сделал это имя известным практически каждому американцу. В нём Флинт опубликовал фотографии голой Жаклин Кеннеди.

Сначала эти фотографии папарацци предложил Плейбою и Пентхаусу и те, разумеется, наделали в штаны. Флинт купил эти фотографии за $18 000 и назвал это своим самым выгодным капиталовложением – тираж журнала после их публикации вырос до трех миллионов экземпляров.

Нью-йоркская еженедельная газета Screw, издаваемая Алом Голдстейном (Al Goldstein) с 1968 года, напечатала фото голой Жаклин в 1974 году. Им была предпослана переделанная знаменитая фраза президента Кеннеди:

Ask not what your country can do for you – ask what you can do for your country. (He спрашивай, что твоя страна может для тебя сделать, а спрашивай, что ты можешь сделать для своей страны.)

Переделанная фраза, построенная на игре слов, вернее одного слова, звучала так:

Ask not what your cunt can do for you – ask what you can do for your cunt. (He спрашивай, что твоя пизда может сделать для тебя, а спрашивай, что ты можешь сделать для своей пизды.)

Ал Голдстейн утверждает, что Хастлер украл у Screw все идеи и раскрытость пизд. Однако Screw печатается на газетной бумаге в чёрно-белом варианте и распространялся преимущественно в Нью-Йорке, тогда как Хастлер печатался на глянцевой бумаге, в цвете и распространялся по всей стране. Тем не менее Ал Голдстейн и Screw достойны, чтобы о них писать особо.

Оба они, Флинт – на западном побережье Америки, Голдстейн – на восточном, боролись за свободу, включая свободу порнографии.

* * *

Вот весьма созвучный моим измышлениям пассаж Ларри Флинта (1:129):

Почему некоторые прокуроры, политики и религиозные лидеры хотят управлять нашими чреслами и нашим сладострастием? Чего они боятся? Среди различных ретроградов существует широко распространённое убеждение, которое редко высказывается открыто – что если суметь управлять нашими сексуальными порывами, то вся наша жизнь подпадёт под их власть. Эти люди считают, что секс опасен. Я тоже считаю, что секс может быть опасен, но лишь в биологическом смысле – СПИД и другие венерические заболевания весьма опасны, – но это совершенно не то, что имеют в виду те люди. Для них секс представляет опасность в более широком политическом и социальном смысле. Если порнография угрожает подавлению людей или ослабляет его, то политики и религиозные лидеры обвиняют, запрещают и с помощью законов уничтожают порнографию. Молчание – это цель, которой добивается политика подавления… Секс – это сопротивление, это свобода, и он является угрозой для таких людей, как Китинг… Люди с подавленной похотью всегда предпочитают секретные извращения открытым проявлениям сексуальности.

И дальше Ларри Флинт поясняет – этих ретроградов возмущает,

…что я посмел изображать сексуальную эстетику «Великой Неподмытой».

Всякое порнографическое издание находится под угрозой закрытия, а издатель под угрозой тюремного заключения, если он будет печатать непристойность. Верховный суд в те времена поручил определение непристойности местным судам, согласно местным нравам. Однако то, что непристойно в маленьком городке Оклахомы, считается вполне приемлемым для Нью-Йорка. Намерения были благие – чтобы Нью-Йорк не жил по представлениям маленького городка Оклахомы и наоборот.

С первого взгляда казалось справедливым избавление от единого определения «непристойности». Предполагалось, что каждая локальная община может решить для себя, что является непристоем. Но для любого общенационального издания отсутствие единого критерия обрекало его на суд самой консервативной общины, по самому жёсткому критерию. То есть издатель должен быть озабочен тем, чтобы не оскорбить самых консервативных людей и таким образом сделать своё издание полностью выхолощенным, ибо чуть в журнале появится нечто, оскорбляющее самую консервативную общину, как сразу издателя можно будет судить за публикацию непристойности. При таком законе главенствующим определением непристойности становится самое его нетерпимое и жёсткое определение.

Нечто подобное наблюдается теперь при торжестве политической корректности, когда любое самое крохотное сообщество людей может посчитать для себя оскорбительным любую шутку, сатиру, пародию. И поэтому каждый издатель должен соизмеряться с мнением бесчисленного количества группировок, групп, чтобы никого не оскорбить, а группок этих теперь бездна: от гомосексуалистов и толстых людей до психопаток-женщин и любителей животных.

Теперь «политическая корректность» – это новая форма цензуры, которая запрещает пародию не по отношению к общеизвестным общественным деятелям, а по отношению к группам лиц, национальностям, религиозным течениям, расам и прочим. Главное, чтобы никого не обидеть, а что касается свободы слова, то она, мол, потерпит во имя мирного сосуществования.

Именно поэтому до сего дня задача Хастлера – нарушать все табу и смеяться над всем, даже самым святым. После катастрофы Challenger именно появилась шутка о летящих кусках мяса, показывались фотографии абортированных зародышей, обсуждался вопрос, где испражняются городские бездомные, обхохатывалась женская трагедия ампутации грудей при раке, исследовался вопрос о применении жира, который высасывается при операции на толстых, масса карикатур, посвящённых педофилии, – самые бестактные шутки и темы являются материалом для Хастлера. Он стал общественным барометром – чуть возникает в обществе животрепещущая тема, к которой относятся с подчёркнутой серьёзностью и возвышенностью, как сразу она снижается Хастлером, который как бы приводит общественное сознание в состояние равновесия, не позволяя ни одной теме витать в облаках, а опуская её на землю (10).

Подобным, но домотканым издевательством над помпезной пустотой советской идеологии пользовался и я, когда с друзьями и подругами брали порнографические фотографии и делали к ним подписи, вырезанные из любой передовицы в Правде. Удивительным образом любая, наугад взятая фраза, оказывалась исключительно к месту и становилась ужасно смешной под ебущимися телами.

При всей своей бесцеремонности и беспощадности Ларри Флинт недавно отказался печатать фото обнажённой Джессики Линч (Jessica Lynch), которую ему продали её однополчане. Он заплатил им сколько они просили и спрятал эти фотографии, не желая травмировать женщину-солдата, которую, по мнению Флинта, уже до предела поэксплуатировало бушевское правительство. Как известно, Джессика Линч попала в Ираке после ранения в плен, не произведя ни одного выстрела и не поучаствовав в боевых действиях. Из неё сделали миф, будто она совершила героический поступок, будто её чуть не изнасиловали, тогда как иракцы оказали ей медицинскую помощь и сами старались передать её американцам. После возвращения в США военная пропагандистская машина хотела сделать из неё памятник нерукотворный наряду с рукотворным. Джессика категорически отказалась от почестей и в интервью честно рассказала о происшедшем, после чего её поспешно оставили в покое.

Ларри Флинт сообщает, что он потерял на своём решении не публиковать фото Джессики 200 000 долларов, но этим он показал, что в своих решениях он руководствуется не только деньгами, но и своими моральными принципами (11).

Большие компании боялись помещать рекламу в Хастлере, дорожа своей дутой репутацией. Но и это оказалось к лучшему. Флинт компенсировал недостаток рекламы высокой продажной ценой журнала, но зато отсутствие больших рекламодателей делало его абсолютно независимым, и он этим воспользовался в полной мере.

Флинта разозлило лицемерие табачных компаний, отказывавшихся помещать свою рекламу в Хастлере. Порнография, как он писал, согласно даже государственным исследованиям, не производит никакого вредного эффекта на взрослых, в то время как табачная индустрия убивает своими изделиями миллионы людей. Флинт начал антитабачную кампанию, публикуя в журнале жуткие фотографии лёгких и языков поражённых раком, вызванным курением. Когда тиражи Хастлера стали миллионными, табачная промышленность дала понять Флинту, что готова помещать у него рекламу сигарет, если он откажется от антитабачной кампании. В ответ Флинт в очередном номере журнала опубликовал новую антитабачную рекламу, которая сопровождалась статьёй, разоблачающей махинации и зловредную суть табачной промышленности.

* * *

В 1977 году сестра президента Картера Ruth умудрилась обратить Ларри в христианина, играя на том, как они с Ларри якобы похожи друг на друга. Купила она его, наверно, прежде всего тем, что поведала ему свою самую любимую сексуальную фантазию – как она ебётся с Иисусом Христом. Таким образом, она подтвердила сексуальную основу всякой женской христианской религиозности: женщины-христианки ебутся в мечтах с Христом. А мужчины-христиане делают женщину из Девы Марии. У гомосексуальных христиан Христос и Мария, естественно, меняются местами. Так что уподобление бога человеку имеет сексуальную цель – сделать реальной мечту переспать с богом как с обыкновенным человеком, а то как ебаться с облаком или духом, пусть даже святым?

Шестого марта 1978 года в Ларри Флинта стрелял расист Джозеф Пол Франклин, который до этого убил две супружеские смешанные чёрно-белые пары и негритянского общественного деятеля. Флинту он не мог простить, что в одном из номеров Хастлера были опубликованы чёрный, сопряжённый с белой. Парадоксально, что, несмотря на это, Флинта постоянно обвиняют в расизме.

После ранения Ларри Флинт, парализованный ниже пояса, страдающий от невыносимых болей, быстренько избавился от своего христианства. Потом он также рассказывал, что видения Христа были обыкновенной галлюцинацией, связанной с его психической болезнью. После того как психиатр прописал ему какое-то лекарство, больше никаких видений Флинту не являлось. Именно психической болезнью Флинт теперь объясняет все религиозные видения и советует этим христианским психам принимать то же лекарство, чтобы избавиться от галлюцинаций.

Сумасшествие с галлюцинациями происходит по причине, общей для всех приверженцев ортодоксальных религий, уподобляющих Бога человеку. Наделив Бога человеческими качествами, ты начинаешь относиться к нему как к собрату. Ах, ты мне приносишь боль? Ах, ты позволяешь свершаться такому злу? – Значит, ты плохой, и я в тебя за это верить не буду. Так человек наказывает бедного Бога своим отказом от веры в него.

Или обратный вариант, когда верующий начинает молиться, клянчить Бога о поблажках, как начальника на работе, думая, что Бог, как и всякий человек, обладает жалостью, а значит, пожалеет. Всем этим недоумкам никак не взять в толк, что Провидение непостижимо и не пользуется человеческими критериями поведения. Кстати, если верить в человекоподобного бога, то можно верить и в бога, который является подлецом, садистом и ничтожеством. Однако именно здесь следует вспомнить о фразе-факте: «Неисповедимы пути Господни». Если они неисповедимы, то какого хуя ты сначала присваиваешь право называть этот путь проспектом Ленина, а тот путь – переулком Гитлера, а потом начинаешь судить Господа в зависимости от того, каким путём он последовал. А если события случаются на пустыре, не носящем ещё никакого имени, то человек требует от Бога ответа, чтобы срочно включить его в свой навигационный реестр добра и зла, корыстно сброшюрованный для удовлетворения человеческих потребностей и похотей. Всё никак не могут человечки смириться, что Провидение действует по своему усмотрению, в которое, скорее всего, не включены сиюминутные и «пожизненные человеческие интересы. У человека не находится сил, чтобы удержаться от выдумок и вранья, с помощью которых он хочет уподобить себе Бога и разговаривать с ним на своём птичьем языке.

Папа Римский и прочие попы, на которых смотрят, будто на воплощение Бога на Земле, как правило, жулики или сумасшедшие. Но какой-нибудь верующий, разочаровавшись в попе, автоматически перестаёт верить в Бога, будто поп и Бог одно и то же. Бог по имени Боб. Так и Алтея, разочаровавшись в монашках, пихавших её лицом себе между ног, перестала верить в Бога, как будто Бог имеет какое-то отношение к монашкам или попам. Так Ларри Флинт, парализованный и в непрекращаемой боли, сразу стал атеистом. А надо-то было им с христианства переключиться на мой генитализм – самое верное и самое бессмертное учение… то есть, простите, самую верную и бессмертную религию.

Другая глупость, связанная с очеловечением Бога, – это погрязание в святых книгах, которые написаны разными засранцами различной степени таланта, а потом попами же объявлены святыми, то есть якобы надиктованными уже не засранцами, а Богом. И вот в этих словесах человек параноидально ищет ответы на все важные вопросы и, так как книги написаны людьми, то витиеватых, хитрожопых ответов там завались – уж во всяком случае можно всю жизнь потратить на интерпретацию какого-нибудь плохо прожёванного заявления с умышленно туманной подкладкой. Или прокладкой.

Чтобы уверовать в Бога, вовсе не надо смотреть в книгу, а достаточно видеть фигу – чудо пизды, зачатия и рождения ребёнка – это ли не неопровержимое доказательства бытия Божия, то есть того, что всё здесь не случайно и создано вовсе не однообразной и туповатой эволюцией, пытающейся объяснить чудо случайностью. Уж теперь, когда присмотрелись и различили умопомрачительную сложность живой клетки с её генетикой и чёрт знает чем, это уже не говоря о функционировании целого живого организма – уж теперь-то стало-таки очевидно, что вся наша жизнь слеплена не тяп-ляпом эволюции, а по какому-то не ведомому нам великому плану, а значит, всё в нас и вокруг есть происхождения внечеловеческого, то есть божественного.

Конечно, если человек создан Провидением, то и вторая производная – то, что сделано человеком, – тоже опосредованно является созданием Божьим. По этому принципу можно считать Библию и прочие книженции такого рода Божественными. Но уж слишком человеческое своекорыстие обезобразило свой исходный божественный позыв – человек своей антисексуальностью ополчился на свою суть, а значит, на своего создателя.

* * *

В 1998 году вышла книга старшей дочери Флинта – Тани (5).

Обыкновенно за такие разоблачительные автобиографические книги о знаменитых людях хватаются главные нью-йоркские издательства, раскручивают их до невозможности и платят автору большие гонорары.

Здесь же ни одно приличное издательство не взялось печатать этот бред, и его издало никому не известное издательство в штате Кентукки. Подзаголовок к этой автобиографии таков:

Моё путешествие от страха к вере.

То краткое христианское сумасшествие, которое охватило отца, передалось его дочери надолго, вконец лишив её мозговых извилин, которых у неё и так было «раз, два, и обчёлся».

Книга открывается письмом Ларри Флинта Тане:

20 июня 1986

Дорогая Таня.

Я, быть может, не был хорошим отцом, однако и ты, и я знаем, что твои обвинения в том, что я тебя растлевал и истязал, являются ложью. За всю твою жизнь я никогда не прикасался к тебе с сексуальными намерениями и никогда не наносил тебе физического вреда.

Я не представляю, что тебя подвинуло на писание об этом и на поступки, которые ты совершила, но, так и быть, наслаждайся своими пятнадцатью минутами славы, потому что вскоре ты людям надоешь.

Я хочу, чтобы ты знала, что своими действиями ты навсегда сожгла все мосты, которые нас соединяли. Я позабочусь о том, чтобы ты не получила ни одного пенни из моего состояния.

Я не желаю ни видеть, ни слышать тебя, ни говорить с тобой до конца своей жизни.

Твой отец

Ларри Флинт

P.S.

Опубликуй это письмо в твоей книге.

Интересно, что мужа Тани зовут тоже Ларри, и, когда она вышла за него замуж, он тоже служил во флоте. (Вскоре, можно надеяться, она его тоже обвинит в растлении их дочери и нанесении ей травм и тут же состряпает ещё одну книженцию.)

Активность Тани по выдаванию информации о своём отце началась после выхода фильма People vs. Larry Flynt. Её стало осаждать телерадио – как-никак, а всё-таки дочь самого Ларри Флинта. Христиане тоже решили использовать её в своих целях, чтобы помахать кулаками после драки.

Таня признаётся, что некогда у неё образовалась привычка к порнографии. По её словам, она какой-то период рецензировала в Хастлере порнографические фильмы. Потом она в порнографии разочаровалась и очаровалась Христом (какого рода это очарование, нам уже известно). Порнография стала её главным врагом.

Однажды она заметила, что за ней стали следить неизвестные и такие же неизвестные стали звонить ей по телефону и угрожать и требовать, чтобы она не смела плохо отзываться о порнографии (а по её новому мнению, порнография заставляет деградировать женщин и детей). Отряхнув прах порнографии со своих ног, Таня дивилась тому, как многие мужчины настолько привязаны к порнографии, что они согласны идти на что угодно, лишь бы на неё хоть чуть-чуть посмотреть. Вера в Христа заставила её совсем позабыть о собственной привычке, которая должна бы ей объяснить, почему так хочется посмотреть на пизду или хуй.

Таня объявляет читателю, что после всех этих угроз и непристойных звонков она решила посвятить свою жизнь искоренению зла порнографии. Дочка явно не унаследовала талантов своего отца, а только его лицевую одутловатость. Таня на протяжении всей книги клянёт порнографию как основу всего зла на земле. А отец её является самым ужасным порнографом, а значит, самим воплощением зла.

В 1997 году Таня подала в суд на папу, обвинив его в том, что он её растлил. Естественно, что суд её обвинения отверг, так как в качестве доказательств у Тани был только её собственный бред.

Ларри Флинт с давних пор содержит мощную армию адвокатов, которая успешно отбивает многочисленные и всевозможные попытки урвать у него деньги с помощью суда. Так, Ларри Флинта пыталась судить писательница Джеки Коллинз за то, что он опубликовал в Хастлере фото обнажённой женщины, которую он назвал её именем. Она хотела всего-навсего 40 млн долларов. Но она не только с треском проиграла в суде, но и вынуждена была оплатить все судебные расходы.

Феминистка Андреа Дворкин (Andrea Dworkin) подала на Ларри Флинта в суд, захотев ни больше ни меньше как 150 млн долларов за invasion of privacy[3]. И, естественно, проиграла.

Бедная Таня описывает события в жизни своего отца до своего рождения и во время своего бессознательного младенчества в таких подробностях, расцвеченных такими эмоциями, будто она была свидетельницей или участницей этих событий, тогда как она почерпнула эти сведения из рассказов своей матери и бабушки. Говорит Таня о событиях «до её эры» в таком безапелляционном тоне, как верующие описывают жизнь Христа на основе прочтённого Евангелия. Если она так самозабвенно врёт о прошлом, то как можно верить её обвинениям отца в настоящем?

Она повторяется, противоречит себе и снова повторяется. Большая часть книги посвящена её религиозным галлюцинациям и проклятиям порнографии.

Таня рассказывает, будто, когда ей было девять лет и она гостила в особняке у отца, он отстегал её ремнём до ссадин в наказание за её непрекращающийся истерический плач и потом, в качестве извинений за истязание, лизал её пиздёнку, а затем давал сосать ей член. Причём первое ей весьма понравилось, и она с тех пор начала мастурбировать, любуясь фотографиями в Хастлере. А сосать член её заставлял ещё хахаль её бабушки, когда Тане было года три-четыре. Короче, если ей верить, то это было нормальное сексуальное образование, которое в штате Кентукки, откуда родом Ларри, было в порядке вещей, что признаёт сама Таня.

Но мне больше верится в письмо отца – уж слишком много он имел вокруг себя доступных красивых женщин и мог иметь сколько угодно маленьких красивых девочек. Те, кто занимается сексом со своими дочерьми, делают это из-за отсутствия других сексуальных возможностей, как последний, самый подручный вариант, который не посмеет отказать. А у Ларри Флинта были такие деньги, которые справлялись с любым отказом любых женщин и девочек.

Как бы там ни было, Таня не унаследовала от своего отца даже умения привлекать к себе внимание – книга её скучна и глупа.

Причина озлобления дочки на отца имела вполне меркантильные корни – Таня претендовала на опекунство над отцом, когда он был посажен в тюрьму, и катила бочку на брата отца, своего дядю, Джимми Флинта, который вместе с Алтеей вёл весь бизнес. Эта борчиха с порнографией имела наглость хотеть управлять порноимперией отца, чего, конечно, не допустили, и она этого не могла простить.

Таня с возмущением и с никчёмной старательностью даёт нудный перечень несоответствий событий в фильме событиям в жизни. Она не понимает, что художественное произведение не есть воспроизведение жизни – и с такими куриными мозгами она претендовала на руководство компанией Ларри Флинта.

Символично, что на обратной стороне обложки, где, как принято, приводятся разные восхищённые слова, имеется хвальба Джерри Фалвела (о нём см. ниже: с. 84–88). Вот какая хорошая дочка, которая, следуя Христу, добилась похвалы врага своего отца.

Имея огромные деньги, славу, наглость, остроумие и одержимую веру в правоту своего дела, Ларри Флинт мог разговаривать с государством и его главным воплощением – судьями – без всякого почтения, что, кстати, многие из них заслуживали, а также устраивать грандиозные шутки, чтобы обратить общественное внимание на себя и на своего Хастлера, шутки, вызывающие во всём мире хохот, недоумение, возмущение и поддержку.

Вот как он обратился к судье Франку МакГарру (цит. стенограмма 5:227,304):

Я надеюсь, что этот неуважаемый суд не усмотрит, что я проявляю к нему презрение, которое я чертовски стараюсь скрыть.

Я молю Господа Иисуса Христа, что моё ходатайство будет удовлетворено. Я пришёл сюда с миром, но и с огромным ёбаным мечом и охуенной дубинкой. Отклонить моё ходатайство будет равносильно измене или, точнее, чинению препятствий для отправления правосудия. Если это произойдёт, я прикажу ФБР арестовать всех членов этого суда и взять их под охрану федеральных судебных исполнителей в Вашингтоне. Я есть деяние Господа, так что посторонись, ёб твою мать. Подчёркиваю, что я не второе пришествие, но я нечто новое, и это не последняя вечеря, мудаки, – это наступившее утро, и я в нём – главный человек.

На другом суде он бросил апельсин в прокурора. Тот успел уклониться, и апельсин размозжился по стене.

Обвиняя судей Верховного суда США в консерватизме, Ларри Флинт их материл печатно и устно, а единственную среди них женщину-судью О’Коннор он именовал token cunt, имея в виду, что правительство решило отдать «дань пизде» и поместить одну женщину в Верховный суд для разбавления сплошных мужчин. (Эти оскорбления не помешали судьям позже вынести приговор в пользу Флинта – вот уж где поистине было отсутствие всякой предвзятости.)

Описание и смакование флинтовских грандиозных серьёзных шуток может составить книгу уникального смехачества, причём шутил Флинт часто с риском для жизни и уж во всяком случае с риском лишиться свободы. Вот лишь некоторые из них.

В 1980 году Флинт организовал кампанию по публикации в газетах меморандума, называя себя, притесняемого цензурой и государством, диссидентом. Он писал президенту Картеру, обращая его внимание на его заботу о диссидентах в СССР, в то время как в США права Ларри Флинта нагло попираются. Это обращение подписало девяносто писателей и видных общественных деятелей.

А чего стоит бесплатная рассылка Хастлера всем конгрессменам и сенаторам и также девяти судьям Верховного суда США. (Я в своё время разослал Тайные записки А. С. Пушкина 1836–1837 годов большинству членов Думы и российского правительства.) В информационном сообщении Флинт пояснял, что бесплатная подписка поможет законодателям стать хорошо информированными по всем социальным проблемам в стране. Кроме того, как добавляет Флинт,

я думал, что это вызовет у старых пердунов эрекцию, которая не появлялась у них многие годы.

Консерваторов в Сенате и Палате представителей чуть кондрашка не хватила. Они запретили почтовому отделению доставку им Хастлера. Флинт подал в суд и добился отмены незаконного запрета на почтовую доставку.

Или такая убийственная шутка: Флинт решил поиздеваться над самым большим ханжой, сенатором Джесси Хелмсом. На последних страницах Хастлера, где размещаются рекламы сексуальных услуг, Флинт поместил рекламу о телефонном сексе, который якобы предлагает Джесси Хелмс. Заголовок гласил:

Джесси Хелмс – секс по телефону – предпочитаю негров.

(Хелмс известен своими расистскими взглядами.) В рекламе были указаны его рабочие телефоны и сделана маленькая сноска:

Если эти телефоны не отвечают, то звоните по этому… —

и был указан его домашний телефон. В результате обилия желающих Хелмсу пришлось отключить домашний телефон.

В двадцатую годовщину убийства Кеннеди Флинт, будучи в Далласе, облил своё лицо кетчупом и проехал по пути, по которому ехал кортеж президента, до места, где в него стрелял Освальд.

Прилетев в Аляску, чтобы явиться на очередное слушание в суде, Флинт въехал на своей инвалидной коляске в зал суда, облачённый в костюм Деда Мороза, за что опять-таки был арестован.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Эротика и порнография

Из книги Камасутра по–французски. Только для мужчин автора Гато Мишель

Эротика и порнография «Эротика — когда это делают, порнография — когда на это смотрят». Иван Одуар Насильственная деградирующая порнография развязывает страсти. Многие борются за ограничение и даже запрет ее распространения. Но есть люди, для которых сексуальные


ПОРНОГРАФИЯ И МУЖЧИНЫ

Из книги Как доставить настоящее наслаждение женщине. Реализация сексуальных фантазий автора Ходсон Филлип

ПОРНОГРАФИЯ И МУЖЧИНЫ Многие женщины сегодня с горечью сетуют на то, что их мужчины, кажется, больше времени посвящают секс–журналам, чем своим партнершам. Допускаем, что, возможно, некоторые мужчины сознательно желают изменить жене с фотомоделью. Однако мы


Глава 5 Воздух свободы и любви

Из книги Тайна Афродиты. Ключ к энергиям стихий автора Фролов Олег

Глава 5 Воздух свободы и любви Солнце и взращенные под ним свежие овощи есть везде, но почему-то именно тут, именно сейчас оказались самые вкусные, самые сочные на свете помидоры. Да еще в настоящем греческом салате со свежими огурцами, кусочками настоящей феты, обильно


Порнография

Из книги Всё о сексе. 100% успеха: энциклопедия сексуальных взаимоотношений автора Огородникова Татьяна Андреевна

Порнография Существует множество журналов, фильмов, книг, веб-сайтов, затрагивающих проблемы секса. Многие издания носят просвещенческий характер и не вызывают нареканий. Однако часть продукции слишком откровенна и проиллюстрирована таким образом, что вызывает у людей


4. Человек не располагает своим временем, особенно женатый человек [Конфликт с отчетом по времени]

Из книги Психология любви и секса [Популярная энциклопедия] автора Щербатых Юрий Викторович

4. Человек не располагает своим временем, особенно женатый человек [Конфликт с отчетом по времени] Мне двадцать шесть, и вы знаете, что это значит… все мои друзья женятся один за другим. Я продолжаю получать одни и те же раздражающие приглашения: «Эй, приходи ко мне на


Моя первая порнография

Из книги Сексуальность в цивилизации: социогенез сексуальности автора Кащенко Евгений Августович


Порнография

Из книги Убийство души. Инцест и терапия автора Виртц Урсула

Порнография В широчайшем спектре феноменов сексуальной культуры порнография и эротика нередко воспринимаются как две крайних позиции, хотя в реальности их взаимоотношение подчинено диалектическому принципу единства и борьбы противоположностей. Поэтому эротику


2. Риск свободы

Из книги Жизнеописания прославленных куртизанок разных стран и народов мира автора де Кок Анри


Глава III, доказывающая, что адвокат Феррон сделал бы лучше, если бы не женился на Жанне 

Из книги Хочу ребенка. Как быть, когда малыш не торопится? автора Кавер Ольга Дмитриевна

Глава III, доказывающая, что адвокат Феррон сделал бы лучше, если бы не женился на Жанне  Увы! женясь на Жанне, Феррон не подозревал к каким мукам приговорил он самого себя. Желать того, чего не иметь, быть может страдание, но страдание, ослабляемое надеждой иметь то, чего