Молчаливая Процессия, или Марш пенисов в брачный сезон

Молчаливая Процессия, или Марш пенисов в брачный сезон

Луиза, 1966

В субботу днем я удачно сходила на рынок Альберт Кейп и купила отличные овощи для супа. Вернулась домой, быстро выгрузила покупки в холодильник и собралась ехать на работу. Опля – и я уже в трамвае на пути в бордель. Короткая славная прогулка от остановки до дверей заведения, и я готова приступать.

– Привет!

– Привет, девчонки! Вы все сегодня остаетесь поработать подольше, да?

– В смысле, Лу?

– В том смысле, что на вашем месте я бы запаслась презервативами. У нас сегодня не что иное, как вторая суббота марта, а значит – быть Молчаливой Процессии. Католики празднуют годовщину Чуда об Амстердаме, и вся толпа верующих потянется через Валлен. Процессия начнется в Хелигевеге, потом пройдет через Спуй, Ньивендейк, Вармоестраат, затем – Нес, Аудезейтс Форбургвал и мимо девочек из квартала «красных фонарей» к церкви Ауде-Керк. И представьте себе – все это тысячи мужчин!

– Твоя правда, Лу. В том году я поработала сверхурочно и здорово набила кошелек!

– А я что говорю, Алида! Раскинем тут сети.

День выдался серым и хмурым. Тучи то и дело цедили мелкий холодный дождь. Несмотря на непогоду, в квартале уже собралась толпа.

– Эй, Лу, а что это Мартина запаздывает?

– Она на дне рождения, но должна вот-вот прийти.

В этот момент перед нами тормозит такси, оттуда выпрыгивает Грет, а мужик рядом с водителем ругает ее на чем свет стоит. Грет яростно кричит, что больше не желает его видеть, и что есть силы хлопает дверью.

– Привет, девочки, как вы?

– Отлично. А что такое с Ричардом?

– Ох, этот придурок мне осточертел. Пусть катится куда подальше, а я себе устрою каникулы.

– Правильно! – кричим мы хором.

– Грет, не упусти мужиков сегодня вечером. Мы ждем Молчаливую Процессию!

– А, так вот почему в городе столько народу…

Подкрадывается ночь. Я устраиваюсь на своем стуле в витрине. Алида прохаживается перед дверью, Грет переодевается. И кто же к нам направляется? Малыш Петер собственной низенькой персоной.

– Добрый вечер, Мария. Можно войти?

– Конечно, Петер.

Он торопится в мою комнату. Я слезаю со стула. Петер уже разделся и держит руки за спиной. Спрашивает:

– Мария, правая или левая?

– Хочу обе, Петер.

– Никак нельзя, – лукаво отвечает он.

Я сдаюсь.

– Хорошо, Петер, пусть сегодня будет правая рука.

– Держи.

Сверток приятно тяжеленький. Срываю упаковочную бумагу. Внутри флакон восхитительных духов 4711 de Boldoot.

– Петер, мне очень приятно!

Снимаю колпачок и брызгаюсь ароматной водой.

Петер говорит:

– Ты чудесно пахнешь, Мария! А я Петер-молодец, приходи на мой конец. Ох, Мария, я дрожу, как олень.

– Иди скорей ко мне. Я знаю толк в веселье.

Петер страстно обнимает меня, а я шепчу:

– Ты и впрямь молодец, ничего не скажешь. Ты занимаешься любовью как бог!

Петер падает в изнеможении. Я предлагаю ему стакан воды. Он быстро одевается, снова становясь уверенным в себе и полным достоинства.

– Что ж, я пошел. Спасибо, и до скорого!

– Пока, Петер 4711!

Привожу комнату в порядок. Ох, до чего душно. Открываю дверь, чтобы выветрить запах 4711. Мартина уже приехала и болтает с Алидой.

– Привет, Тин, вот и ты.

– Ага, я уже готова.

– «Резинками» запаслась?

– Алида меня предупредила.

Около полуночи мы видим процессию. Господи, сколько их! Они шли, вытянувшись в линию, а я разглядывала их из витрины. Время от времени небольшие группки отделялись от процессии и исчезали с девушками. Это все были наши клиенты. Тут клювом не щелкай!

Я проводила Мартину до дверей и вновь уселась на свой стул. На другом берегу канала я увидела продолжение шествия. Я отметила, что люди там двигались медленее… А вот и еще одна группка вильнула куда-то в сторону.

Они прибыли к дверям нашего борделя совершенно измученные, самый бойкий из них набрался смелости и сказал:

– Эй, цыпочки, можно войти?

– Конечно, входите скорее. И остальные пусть тоже заходят.

Спустилась Грет: она провожала клиента до выхода.

– Лу, составим квартет?

– О чем тут думать? Выбери себе кого-нибудь.

Грет потащила Юпа в свою комнату. Две другие девушки тоже пошли. Все были при деле.

Я забрала с собой Джерри.

– Джер, ты весь день провел в Амстердаме?

– Да, Мария. Мы приехали из Оверейселя, чтобы принять участие в шествии.

– Первый раз?

– Нет, мы с друзьями уже в третий раз приезжаем. Готовимся заранее. Удивительная вещь эта процессия, столько мужчин собирается… Для нашей семьи это настоящая религиозная традиция. Но скажу я тебе, что меня больше всего возбуждает – так это ускользнуть тайком и навестить девушек. Это так заводит! Мой дружок сейчас взорвется.

– Иди скорее сюда, я знаю, как ему помочь.

Джерри прыгает в кровать с воплем:

– Давай, маленькая шлюшка!

Ему нравилось бороться, так что я села на него сверху и прижала как следует к кровати.

– Пощади, Мария, пощади!

И он тут же кончил.

– Ох, Мария, какое облегчение… Пойду я. Спасибо тебе, увидимся через год!

Другие девочки тоже постепенно освобождались и собирались в комнате отдыха попить кофе.

– Лу, налить тебе чашечку?

– Выпью с удовольствием.

Шествие возбужденных членов подходило к концу.

– Хотите еще поработать, девочки?

– Ну нет, мы уже отработали свое. В следующем году, может быть.