Ловушка 94. Муж и жена – родные люди

Ловушка 94. Муж и жена – родные люди

Попробуйте провести небольшое социологическое исследование среди своего окружения, задав такой простой вопрос: «Муж (жена) – это родной человек или чужой?» Обычный ответ будет следующим: «Конечно, родной!» Представление о супруге как о родном человеке хотя и кажется естественным, на самом деле ошибочно. Психологическое сроднение несет с себе для совместной супружеской жизни больше минусов, чем плюсов. Практика консультирования показывает, что людям часто очень сложно обнаружить разницу между понятиями «родной» и «чужой». Многие путают эти две важные категории, затрудняясь их объяснить. Важный диагностический момент – если у человека в этом месте проблема, то эта задача ему практически не под силу. Когда я предлагаю объяснить, то ответы касаются в основном психологических характеристик. Обычно предлагаются психологические критерии. Говорят, что родные больше любят, принимают, всегда готовы помочь и т. д. Чужие же холодные, отстраненные, дистантные. Но если вспомнить, чужие тоже могут любить и поддерживать, так же как и среди родных встречаются равнодушные и холодные люди. Это все непринципиально. Необходим более надежный критерий для идентификации вида отношений. Поэтому психологические критерии только запутывают нас в этом вопросе.

В своем разговоре я предлагаю опираться на некие очевидные факты. Один из таких фактов заключается в том, что статус отношений («родные – чужие») – категория постоянная. Если мы родные, то это навсегда. Так не бывает, чтобы человек был сначала родным, а потом стал чужим. Справедливо и наоборот: не может быть, чтобы кто-то сначала был чужим, а потом превратился в родного. А после расставания снова стал чужим. Получается, что нужен критерий, который никогда не меняется. Что же в нас такого постоянного? Ответ один, и он лежит в биологической плоскости: кровность. Категория «родные – чужие» не зависит от психологии, она является данностью, которая закладывается от рождения. Родной человек – это не роль, а природная данность. Такой же факт реальности, как и другие, под который мы должны подстраиваться. Если с чужим мы обращаемся как с родным, то мы неосознанно протестуем против реальности. А неприятие реальности обычно приводит к неврозу.

Может возникнуть вопрос: если супруг чужой, то как же с ним вместе жить? Думаю, что когда мы говорим об отношениях с чужими людьми, необходимо ввести еще одно измерение: «близкие – далекие».

Практика консультирования показывает, что такое измерение может осознаваться, скорее всего, во взрослом состоянии и является признаком зрелости человека. Отсутствие разделения «близкий – далекий», возможно, связано с тем, что в детстве обычно ребенка воспитывают с установкой «родной – чужой». Родные – это безопасно, а чужих людей надо бояться. Слово «родной» становится синонимом «близкий», а «чужой» – синонимом слова «далекий». В итоге у ребенка возникает идея о том, что близкие отношения могут быть только с родными. Поэтому, согласно этой детской логике, чтобы сформировать близкие отношения с чужим, надо сначала с ним «породниться». Подобное смешение и вызывает впоследствии невротизацию отношений. Далее появляется еще более родной человек – ребенок. И тогда уже можно «безнаказанно» на него обрушить всю свою любовь.

Взрослый человек, в отличие от ребенка, способен расширить свое представление об отношениях: «Родные могут быть близкими или далекими, и чужие могут быть близкими или далекими». Если говорить о супругах, то в этом искусство спасения отношений – сближаться с мужем как с чужим человеком, но не делать его родным. Получается, что муж и жена – это чужие, но близкие люди. Близкие, но неродные. Такое осознание сразу создает тонус в отношениях. Попытка построить с мужем родственные отношения нередко является способом сброса напряжения. Если считать, что муж родной, то мы расслабляемся. Так как с родными же нельзя развестись, да и никуда он от меня не денется. В итоге появляются застиранные халаты, растянутые треники, заплывшие фигуры, бытовое неуважение и т. д. Когда мы чужие, то понимаем, что муж (жена) в любой момент может от нас уйти. С чужим уже не расслабишься. А это благоприятно сказывается на отношениях, является хорошей профилактикой эмоционального симбиоза или слияния между супругами, постоянными гостями которых становятся скука и отсутствие периодического обновления отношений.

Опасность возникновения психологической родственности возникает, когда, например, жена занимает родительскую позицию – позицию мамы. Это выражается в том, что жена давит на мужа, воспитывает его и критикует. А муж невольно подстраивается и перемещается в детскую роль. В итоге супруги относятся друг к другу как мама и сын. Но как мужчина и женщина они не реализуются, что провоцирует измену. Если жена «становится мамой», то для реализации себя как мужчины супруг начинает искать женщину на стороне.

Другая опасность сроднения с супругом в том, что оно начинает блокировать сексуальные отношения. Наличие установки «муж – родной человек», несмотря на ее «очевидность», опасно для супружества, так как во всех культурах одним из самых сильных является запрет на инцест, то есть на заключение браков между кровными родственниками. Секс с супругом-«родственником» вначале будет вызывать сильные ощущения (так как табу нарушено), но в то же время порождать бессознательное чувство вины. Отношения, которые начинались как страстные, достаточно быстро переходят в нежные. Обнялись, по спинке погладили друг друга – и спать. Или другой вариант: угасающее сексуальное желание переводится в скандалы. Сохранение баланса между чужим, но близким в отношениях является важным способом удержания новизны в сексуальных отношениях. Это требует напряжения, поэтому нередко люди скатываются в родственные – более понятные и простые – отношения.

Еще одна проблема, возникающая в результате такого смешения, заключается в невозможности психологического развода. Ведь с родственником нельзя развестись. Приходилось сталкиваться со случаями, когда официальный развод при наличии такой скрытой установки совершенно ничего не менял во взаимоотношениях партнеров. Например, одна женщина пришла с жалобой, что ее бывший муж продолжает к ней приходить, а она ничего не может с этим сделать. Я ее спросил, как бы она себя повела, если бы к ней вдруг пришел совершенно чужой человек. Она сразу ответила: «Милицию бы вызвала». «А в этом случае почему не вызываете?» «Ну как же, он ведь мой муж», – горячо воскликнула она. «Но вы же развелись два года назад!» – напомнил я ей.

«Если он мне не муж, тогда кто он мне?» – задумалась женщина. С большим трудом к ней приходило осознание, что бывший супруг – чужой ей человек, от которого ее отделяет определенная дистанция, в том числе и физическая. Путаница между «родным» и «чужим» привела к вытеснению из сознания факта самого развода. Реально развод произошел, а психологически он в таком случае невозможен. Для этого женщине сначала надо «развести» мужчину и родителя в своей голове.

Наконец, раз партнеры сформировали родственные отношения, они начинают заниматься воспитанием и перевоспитанием друг друга. Совместная жизнь превращается в череду бесполезных разговоров с общей темой «Давай выясним наши отношения».

Я помню разговор с одной женщиной. Она жаловалась на то, что у нее с мужем постоянные скандалы, что он ее раздражает. На вопрос, что бы она хотела, женщина произнесла такую фразу: «Чтобы он меня любил и уделял мне внимание. Он же мне муж, то есть свой, родной, близкий человек». Женщина соединила в одно четыре различных вида отношений: муж, свой, родной, близкий. Естественно, что ее ожидания были нереалистичны, поэтому хронически не оправдывались.

Ребенок, открывший мужественность мамы и женственность отца, сделал существеннейшее открытие и о самом себе. Флирт внутри семьи прививает детям человечность в их будущей взрослой любви и отнимает у любви привкус нарушения запрета.

К. Витакер