У меня засос на шее. Боюсь, что скажет муж. Можно как-нибудь избавиться от этой штуки?

У меня засос на шее. Боюсь, что скажет муж. Можно как-нибудь избавиться от этой штуки?

Отношения ваши с супругом, судя по всему, не отличаются большой откровенностью. Впрочем, воздержимся от нравоучений – ведь эта книга совсем о другом. Но если заглянуть в недалекое будущее, то можно с уверенностью сказать, что так или иначе рано или поздно, но ваш супруг в один прекрасный день все же увидит то, что вы тщетно пытались скрыть (и речь здесь даже не о следах засоса). Мы далеки от того, чтобы давать нашим читателям фантастические рекомендации, вроде «не изменяйте своим мужьям/женам». Не будем заблуждаться: супружеские измены всегда были и, вероятно, еще долгое время будут угрозой для семейной жизни… Отвлечемся, чтобы привести к слову одну литературную байку.

В Петербурге при дворе была одна дама, друг императрицы, стоявшая на высокой степени придворного и светского значения. Муж ее был гораздо старше ее, и, несмотря на то, ее молодые лета не были опозорены молвою… она была безукоризненна в общем мнении любящего сплетни и интриги света. П. рассказал Н. свои отношения к ней по случаю их разговора о силе воли. П. уверял, что при необходимости может удержаться от обморока и изнеможения, отложить их до другого времени. Эта блистательная, безукоризненная дама поддалась обаянием П. и назначила ему свидание в своем доме. Вечером П. удалось пробраться в ее великолепный дворец; по условию он лег под диваном в гостиной и должен был дожидаться ее приезда домой. Долго лежал он, теряя терпение, но оставить дело было уже невозможно, воротиться назад – опасно. Наконец после долгих ожиданий он слышит: подъехала карета. В доме засуетились. Двое лакеев внесли канделябры и осветили гостиную. Вошла хозяйка в сопровождении какой-то фрейлины: они возвращались из театра или из дворца. Через несколько минут фрейлина уехала в той же карете. Хозяйка осталась одна. «Вы здесь?» И П. был перед нею. Они перешли в спальню. Дверь была заперта; густые, роскошные гардины задернуты. Начались восторги сладострастия. Они играли, веселились. Перед камином была разостлана пышная полость из медвежьего меха. Они разделись донага, вылили на себя все духи, какие были в комнате, ложились на мех… Быстро проходило время в наслаждениях. Наконец П. как-то случайно подошел к окну, отдернул занавес и с ужасом видит, что уже совсем рассвело, уже белый день. Как быть? Он наскоро кое-как оделся, поспешая выбраться. Смущенная хозяйка ведет его к стеклянным дверям выхода, но люди уже встали. У самых дверей они встречают дворецкого итальянца. Эта встреча до того поразила хозяйку, что ей сделалось дурно; она готова была лишиться чувств, но П., сжав ей крепко руку, умолял ее отложить обморок до другого времени, а теперь выпустить его как для него, так и для себя самой. Женщина преодолела себя. В своем критическом положении она прибегла к посредству третьего. Хозяйка позвала свою служанку, старую чопорную француженку, уже давно одетую, и ловкую в подобных случаях. К ней-то обратились с просьбой провести из дому. Француженка взялась. Она свела П. вниз, прямо в комнаты мужа. Тот еще спал. Шум шагов его разбудил. Его кровать была за ширмами. Из-за ширм он спросил: «Кто здесь?» – «Это я», – ответила ловкая наперсница и провела П. в сени, откуда он свободно вышел; если бы кто его здесь и встретил, то здесь его появление уже не могло быть предосудительным. На другой же день П. предложил итальянцу-дворецкому золотом 1000 руб., чтобы он молчал, и хотя он отказывался от платы, но П. принудил его взять. Таким образом все дело осталось тайною. Но блистательная дама в продолжение четырех месяцев не могла без дурноты вспоминать об этом происшествии.

Этой истории без малого двести лет, а вот, поди ж ты, стала достоянием гласности. Она давно опубликована, и герои ее известны. Не будем и мы томить читателя: рукопись эта принадлежит русскому историку Петру Бартеневу, а поведал ему эту историю Нащокин, друг Пушкина, который, и скрывался под литерой П. На полях этой рукописи рукой Нащокина позднее было написано и имя героини; ею оказалась внучка Кутузова и жена австрийского посла в России Дарья Федоровна Филькемон.

К чему мы пересказали здесь историю? Уж конечно не в назидание. Ну, скажем для того, чтобы подтвердить сказанное нами чуть выше: 1) супружеские измены вещь извечная и 2) все тайное становится явным.

Но вернемся к вопросу, заданному в начале этой главки. Засос – это нарушенные (вследствие воздействия разряженным воздухом и давлением) капиллярные сосуды, расположенные близко к поверхности кожи. Предотвратить образование такого нарушения можно, приложив лед к месту воздействия сразу же после того самого страстного поцелуя, но в такие моменты мы редко действуем благоразумно – нами руководят эмоции. Если все же вам хватит рассудительности, положите на это место мешочек со льдом и подержите минут двадцать. Повторяйте процедуру каждый час в течение суток.

Если вы не успели вовремя, и засос проявился, что ж, остается каким-либо образом скрыть его. Наденьте свитер с высоким воротником, рубашку типа «водолазка». Если же это случилось летом в Сочи, то такая рекомендация вам явно не подойдет. Поищите в парфюмерном магазине какой-нибудь крем, подходящей к цвету вашей кожи.

Помните, что горячая вода может проявить следы, когда они уже почти исчезли, поэтому в течение следующих двух-трех недель не принимайте горячего душа.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.