Выздоровел и улетел

«Моего хорошего друга Никиту бросила девушка и выгнала из своей квартиры. Никиту было не узнать: из весельчака, бабника и балагура он превратился в забитое существо. Я его пожалела и приютила у себя. Полгода я заботилась о нем, и вот он нашел работу, получил грант, стал прежним Никитой. Я думала, он скажет: „Лера, спасибо, это всё благодаря тебе!“ и предложит узаконить наши отношения. А он даже спасибо не сказал, а просто улетел в другой город к какой-то своей новой бабе.

Я уже жалею, что я ему помогла стать сильным. Так бы он был до сих пор со мной».

Лера, 23 года

В детстве я нашла на опушке леса птицу, похожую на ворону. Понятия не имею, что это за птица была, я не разбираюсь в пернатых. Одно было понятно: лететь это существо не может из-за поврежденного крыла. Я принесла находку домой. Папа сперва предлагал закопать птицу, «чтоб не мучилась», потом посмотрел на мое зареванное лицо и как-то вправил ей крыло. «Надеюсь, не подохнет», — в конце вороньей операции сказал папа. Ворона не подохла, а даже, наоборот, оживилась.

К сентябрю она уже могла худо-бедно летать по балкону и весьма неплохо гадить на пол. Мама, домывая полы на балконе, сказала: «Лечение окончено, выпускайте ее на фиг из квартиры, у нас тут не птичий госпиталь!» Мы с сестрой отнесли нашу гостью в лес, развернули одеяло, и ворона, спрыгнув на желтые листья, поскакала по земле. Затем, оттолкнувшись тощими лапами, легко вспорхнула на ветку березы. Я думала, что, как в сказке, ворона подлетит ко мне и волнительно посмотрит мне в глаза, но ворона просто улетела, и всё.

Еще месяц мы с сестрой ждали, что ворона вернется, потому что будет скучать, как в рассказах Бианки и Паустовского. Но ворона оказалась, как в книгах Достоевского, просто птицей, которая просто свалила к чертям от нас и не вспоминала.

Лера подобрала Никиту раненым и беспомощным. В этом состоянии он сильно нуждался в ней. Она его вы?ходила. Он стал вновь здоров. Стал вновь собой. Поэтому он улетел. И сейчас Лера переживает, что «если бы она ему не помогла выздороветь, он всё еще был бы с ней». Это жестоко. Это точно так же, как если бы я каждый день брала кухонный нож и подрезала вороне крыло. Чтобы она всегда нуждалась во мне. Чтобы никуда не улетала.