Глава 1

Глава 1

— Маменькин сынок. Неисправимый пикапер. Без чувства юмора. Скорострел. — Каждого входящего в студенческий бар парня я мгновенно награждала характеристикой, сообщая об этом своим подвыпившим подругам.

Я обладала сверхъестественным даром мгновенной оценки парней и была постоянным "мужчинологом" нашей компании. В чём секрет?

Я всегда сосредотачивалась только на недостатках, а парни, ну, они всегда этому соответствовали.

Девушки за столиком — несколько подруг моей соседки по комнате и парочка моих собственных — смотрели на меня словно на выступающего перед публикой артиста, местную клоунессу. Зато напитки всегда были бесплатны…

После такой недели, как у меня, соль, текила и лайм на ужин — как раз то, что доктор прописал.

Моя лучшая подруга Джессика прошептала мне на ухо:

— Аккуратней, разборчивая ты наша, не то унесёшь свою девственную плеву с собой в могилу. Как бородавку.

Только она одна знала, что я её так никому и не подарила — и почему.

— Удар ниже пояса, Джесс, — беззлобно ответила я. Меня, равно как и её, было непросто разозлить, именно поэтому мы так здорово уживались в качестве соседок.

Во всём остальном мы были совершенными противоположностями. Она была длинноногой загорелой коротковолосой брюнеткой с яркими голубыми глазами, я — невысокой, полногрудой, с длинными рыжими волосами и кожей цвета фарфоровой раковины.

Я всегда была зубрилой-трудоголиком, изо всех сил добиваясь учёной степени по истории. Накопив «хвосты» за несколько лет, Джесс, наконец-то, попыталась ознакомиться с основными курсами по своей специальности — в свободном режиме — и решила, что колледж — это "вымогательство" для "жалких уёбков". Несмотря на середину семестра, завтра она отправлялась в поездку по греческим островам со своей состоятельной семьёй.

Парни из общаги, сидящие за одним из соседних столиков, прислали нам новую порцию текилы. Мы дружно чокнулись, затем привычно лизнули-опрокинули-куснули. Текилу, не парней.

Там, где другие женщины при взгляде на этих невероятно привлекательных парней могли увидеть потенциальных кавалеров или же просто забавных партнеров на одну ночь, я видела лишь усиливающуюся мигрень. Остальные девчонки разгорячились и принялись поправлять одежду и косметику; я же просто скучала.

Но так было не всегда.

— Расскажи-ка про ребят из общаги, Нэт! — воскликнула наша подруга Полли — крепко сбитая, вскормленная кукурузой девушка из Омахи. Ферма её родителей была всего лишь в нескольких километрах от нашей. То есть, больше не нашей, поскольку в прошлом году мама её продала.

— Слишком просто, — ответила я, уже успев оценить троицу. Первый постоянно высматривал результаты спортивных состязаний по телевизору, одновременно подёргивая ногой. Второй представлял собой неопределённое пьяное недоразумение, над которым посмеивались его собственные друзья. Причёска и одежда третьего выглядели идеально, но он регулярно проверял их состояние в зеркале за барной стойкой.

— Слева направо, а? — начала я. — Закостенелый игроман, запойный алкоголик и — как бы это сказать? — третий недостаточно экипирован.

Я вздохнула. Да уж, прочесть эти парней — легче лёгкого. Где же волнение? Вот она я — в том же баре "Линкольн", который посещаю всегда, в окружении тех же подруг, с которыми всегда провожу время. Завтра у меня первая смена в одном ресторане, вторая — в другом, а в понедельник — семинары, часть из которых надо посетить, а часть — провести. Всю прошлую неделю я спала в среднем по четыре часа в сутки. Что я вообще здесь делаю?

Полагаю, отосплюсь на том свете.

— Я выбрала себе жертву на вечер, — сообщила прекрасная Джесс. — Мой — плохо экипированный. — Как обычно, она одержит очередную победу и уведёт паренька к нему домой, чтобы уйти сразу, как только она с ним закончит. — Такие парни, — небрежно продолжала она, — компенсируют все недостатки своим ртом. Точно вам говорю.

— Лучше уж тебе быть поосторожней, Джессибел, — сказала я, — а не то заполучишь очередного прилипчивого поклонника.

— Ничего не могу поделать со своим Бермудским треугольником, — она указала на промежность, — едва попав сюда, парни остаются надолго.

Я постучала пальцем по подбородку:

— О, а я думала, ты так называешь это место потому, что оно засасывает толпы моряков.

Между взрывами хохота она кивнула:

— Что ж, это совершенно справедливое замечание!

Это сейчас мы могли смеяться на эту тему, но мне уже приходилось сталкиваться со всеми последствиями её романов: отчаянными подарками, полуночными звонками, преследованиями.

В чём смысл всех этих страхов? Переживаний? Свидания, любовь и секс были слишком переоценены — это я постоянно пыталась объяснить Джесс. В ответ она таинственно улыбалась: "Однажды тебя огреет мешком по голове. Надеюсь оказаться поблизости, чтобы на это посмотреть…"

Когда смех стих, Полли предложила:

— Расскажи про него, — и махнула на дверь.

— Прекрасно. — Со скукой выдохнув — зарабатывай выпивку, клоунесса, — я развернулась к выходу. И обнаружила там мужчину с самой крутой внешностью, какую когда-либо видела.

Его ярко-золотые глаза выделялись на фоне густых чёрных волос длиной до плеч. Римский нос был, видимо, когда-то сломан, а обе губы рассекал тонкий, как лезвие, шрам. Боксёр?

Это не сочеталось с его дорогой одеждой: сшитым на заказ чёрным пальто и строгой рубашкой, тёмно-серыми брюками, чёрными кожаными туфлями и ремнём. Благодаря Джесс я почерпнула немало сведений о моде и научилась видеть дорогой материал. Его костюм стоил, наверное, больше, чем весь мой гардероб.

Когда он встал у стойки и заказал выпить, я увидела на одной его руке три перстня и ещё один — на большом пальце другой руки, а также крутую татуировку, краешек которой выглядывал из-под стоячего воротничка.

Высокий, стройный, мускулистого телосложения, он выглядел где-то на двадцать девять или тридцать лет, однако его лицо было уставшим, как у пожилого. Эти грубовато высеченные черты придавали ему некую суровую привлекательность, хоть и не в классическом понимании красоты.

Его окружала аура какой-то апатии, но, в то же время, он явно держался настороже. Что за чёрт? Мой внутренний анализатор мужчин дал сбой. Исчислению не подлежит!

Я чувствовала на себе взгляды подруг, но совершенно растерялась.

— Я… я ничего не могу сказать. — Любитель подраться или богатый плейбой или всё сразу? Кроме того, в верхних нотах ощущалось что-то европейское с явно выраженным ощущением опасности!

Он был словно учебник истории, написанный на неизвестном мне языке. Завораживающе.

Джесс пихнула меня в бок, и я увидела на её лице нахальную ухмылку.

— Можешь уже закрыть свой рот, шлюшка. — Потом добавила покровительственно, -

Добро пожаловать в мой мир, где первые встречи всегда воспроизводятся в замедленном темпе, а песня "Наконец-то" играет без остановки.

Нет-нет, её мир был слишком беспокойным и напряжённым. Так почему мой взгляд вновь вернулся к этому мужчине?

— Экземпляр то, что надо — типа, смесь бойца без правил и модели из журнала GQ. -Джесс менять тему не собиралась. — Думаю, тёлки на него так и вешаются. Но он дважды удостоился твоего взгляда, что возводит его в ранг редких и загадочных существ и делает личным единорогом этого бара. Здесь требуется более близкое исследование, тебе так не кажется?

Я могу его расспросить, классифицировать, а потом полностью выкинуть из головы. Для этой идеи я уже достаточно опьянела.

— Так мне пойти и самой ему представиться?

Она кивнула:

— Если, конечно, ты не зассала. Так что ступай и не сомневайся ни в чём — сегодня ты выглядишь отпадно.

Стиль Джесс назывался "сексуальный гламур"! А мой? Принимайте меня такой, какая я есть, придурки. Но сегодня я была в узкой замшевой мини-юбке, облегающем красном топе — из коллекции топов с глубоким вырезом Джесс — и, в кои-то веки, мой лифчик не был уменьшающим.

Этот наряд возник по причине того, что вся моя обычная одежда — джинсы и водолазки — в настоящий момент находилась в переполненной корзине для белья. Сапоги-ботфорты, которые купила мне Джесс, я надела сегодня специально для неё в знак признательности.

Я встала, пригладила на плече копну вьющихся волос, потом одёрнула юбку, заработав от Джесс громкий шлепок для храбрости. Когда я проходила мимо столика парней, Плохо экипированный и Запойный алкоголик поприветствовали меня поднятием рюмок, но моей уверенности это не поколебало.

Когда я была на полпути к Крутому парню, его глаза вдруг остановились на мне. Взгляд потеплел, и в этот момент всё пространство вокруг как-то уменьшилось, согрелось. Я подавила желание подуть на себя. Впервые в жизни я чувствовала себя чуточку… легкомысленно.

Когда я присоединилась к нему у стойки, он полностью ко мне развернулся. С близкого расстояния его внешность пугала и одновременно привлекала куда сильнее. Он оказался выше, чем я думала.

Его завораживающие глаза были янтарными с чёрной каймой вокруг радужки.

Обращая внимание на другие детали — ссадины на костяшках; татуировки под перстнями; гладко выбритый подбородок — я ощутила жар, исходящий от этого огромного тела. А затем впервые вдохнула его сводящий с ума запах.

Свежий, мужской, пьянящий.

Как мешком по голове.

Говори, Нэт. Мне пришлось поднять голову вверх, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Ээ, привет, я — Натали. — Я протянула ему руку. Он её не пожал. Окей… я сглотнула. — Могу я угостить тебя выпивкой? — Это водка со льдом? Он явно не походил на любителей "текилы-бум".

Наклонив голову, он изучал моё лицо — так же, как я изучала выражения лиц парней. И по-прежнему молчал. Может, он не говорит по-английски. В университете "небраска-линкольн" училось много иностранцев.

— Выпивка? — Я указала на его нетронутый стакан и изобразила жестом глоток.

Выражение его лица почти не изменилось, у меня создалось ощущение, что я разговариваю со стеной.

Вспыхнув, я пробормотала:

— Таааак, ладненько. Мило поболтали, приятель. — С вымученной улыбкой я повернулась к нему спиной…

На мой локоть легла мозолистая ладонь, и по сравнению с температурой его тела металл перстней на пальцах казался прохладным. От этого контакта по мне будто электричество пробежало, и я вздрогнула.

— Стой, — сказал он. Кажется, я расслышала его акцент?

— Ты из России? — Я тут же добавила, — Zdraw-svoi-tee.

Он всё ещё держал меня за локоть. Разве рука может быть такой горячей? Я прогнала мысли о том, как он трогает и другие части моего тела, распространяя по ним тепло…

— Значит, ты говоришь на моём языке?

В точку, он русский!

— Немножко, — довольно призналась я. Можно расспросить его о стране, чтобы узнать побольше о том месте, где я родилась! — Я посетила один-два семинара. — Или четыре. Мой руководитель требовал хорошего знания второго языка, и я выбрала русский.

Его взгляд скользил по бару, в позе читалось напряжение, он словно ожидал удара в любой момент. Потом он вновь встретился со мной взглядом.

— Из всех мужчин в баре ты выбрала меня? — Он говорил на очень хорошем английском, хоть и с сильным акцентом. — Ищешь неприятностей?

С уверенностью, которой не чувствовала, я его поддразнила:

— Может быть. — Мой голос звучал хрипло, я всё ещё не отдышалась, впервые ощутив его прикосновение. — Я их нашла?

Он посмотрел вниз и, казалось, удивился, что всё ещё держит мою руку. Резко её отпустив, он в ту же секунду пришёл в ярость.

— Нет, малышка. Не нашла. — С отвращением на лице он развернулся и пошёл прочь.

Я уставилась на дверь, борясь с замешательством. Что это сейчас было? Я ведь видела в его глазах интерес, разве нет?

А он повёл себя, как вампир, обнаруживший вместо меня сияющий солнечный луч.