Глава 8

Глава 8

Но потом случилось событие, которое изменило их семейные отношения. Сначала к нему приехала мать, Тани. Ее разбирало любопытство, как же выглядит жена ее сына. На свадьбу-то ее не пригласили. А еще через пару дней в отель, где они поселились, заехал молодой мужчина 33 лет, разведенный. У него было четыре любовницы одновременно и дочь 6 лет. Он курил и имел удивительно привлекательную внешность: голубые глаза, 175 см рост, светлые волосы оттенка пшеницы, тренированные плечи и руки. Еще он был пухленький, с животиком. Звали его Джордж. Самое привлекательное в нем было — неиссякаемый юмор и невысокий рост. С дочерью он обращался так небрежно, что Офелия жалела ее. Деметра купила Офелии итальянское летнее платье и два сердечка. И Джордж заметил изменения во внешности Офелии. Спросил про церкви. Хотя перед этим спрашивал про них у Деметры.

— Сказать нечего. Какая у него фигура! — мечтательно произнесла Офелия.

Она и не думала стесняться мужа. У них ведь пробный брак, ничего личного. Офелия, кстати сказать, совершенно не верила в курортные романы. Они для нее не существовали. Разве что в кино. Но тут! И это был даже не итальянец. Он приехал из Австралии, из экологически чистого Мельбурна. И они нашли точку соприкосновения: болтали часами об экологии и лечении животных. Когда при их разговоре присутствовали родственники Офелии, он рассказывал, как делать экологически чистый самогон или о скутерах. Мать Дамариса, Тани, немедленно решила женить его на своей дочери, Элене. С этой целью она позвонила ей и вызвала ее в отель. Элена тут же и примчалась. В надежде, что Джордж, красивый и богатый, немедленно на ней женится. Мать ведь ее так разрекламировала, что хоть сейчас ее под венец возьмут. Бизнесменша, лётает везде и т. п. У Офелии с Джорджем мнения совпадали во всем, кроме гороскопов. Их он на дух не переносил. И все смеялся. И демонстрировал свое шикарное тело на балконе в номере отеля. И Офелия частенько была на балконе.

— Знает, наверняка, зараза, что красив. И глаза смеются, загораются искорками, — рассказывала она матери.

А Дамарис все это слышал. Видел, что он постоянно курит. Замечал, как его жена при встрече с Джорджем на пляже рассматривает его сигареты. В отеле кричала молодежь ночью, орали песни и не давали спать. Вышел Джордж и попросил управляющего отелем разобраться с ними. Когда все стихло, Офелия с улыбкой его поблагодарила, назвала Героем дня, а парней назвала дикими. Джордж с усмешкой сказал, что им кто-то укол поставил.

— Если бы я была его женой, я бы хоть иногда его дочь приласкала! Да пусть бы он вообще дома не появлялся, лишь бы столько зарабатывал! А вообще… хватит о нем. Об этом красивом, роскошном, богатом, умном, веселом и… черт! Все мужики — сволочи! И этот — тоже! Мигает глазами! — говорила она в кафе матери.

Но Деметре не верилось, что Офелия влюблена в этого ловеласа. Слишком это было примитивно. А Дамарис с жадностью впитывал их разговор за соседним столиком и мечтал умереть немедленно.

— Все это полная… лажа и ложь про любовниц. Имея любовниц, так откровенно ухаживать за мной? И сплошные намеки! То ему не спится в два часа ночи и он звонит мне по телефону и говорит, что не может уснуть, то заявил мне сегодня утром в ресторане:

— «И как можно было так шорты испачкать — поражаюсь! Вся задница грязная!» Смотрит прямо в глаза и улыбается. Это к чему? Скажи! — говорила она по телефону с сестрой.

Только с ней у нее были такие доверительные отношения, ей она рассказывала свои тайны.

— А как он ухаживает за мной в ресторане! Заботится о том, чтобы я выбрала правильные блюда, диетическую пищу, как он выражается. А сам лопает все подряд. Угощает и улыбается. Вот только к чему он так разозлился на гороскопы? Намекнул на то, что готовить ему не надо. Он и в магазине ест. Типа, пальцы гнуты и денег — помойка. Это его любимое слово. Единственные его недостатки — ненависть к гороскопам (ну, ты же знаешь, как я их люблю!) и лояльное отношение к игре в карты. Нелюбовь к ним он мне простил и еще он пьет чай только в пакетиках. Да и пес с ним, пусть пьет, лишь бы зарабатывал и смешил, улыбаясь выгнутыми губами и глазами!

— А твой Дамарис… он не возражает против Ваших встреч с Джорджем?

— Да ему все равно! Вот ты говорила, что он меня ревнует… Что-то непохоже. Сейчас стоит рядом, слушает наш разговор и молчит.

— По-твоему, он должен как-то бурно реагировать?

— Ну, вообще-то, в мужском понимании флирт с другим мужчиной — измена.

— А Джордж? Он знает, что ты замужем?

— Еще бы! Вот Джордж, я чувствую, моего мужа ненавидит. Уж, во всяком случае, не очень-то жалует. Притесняет, как только появляется такая возможность.

— И тебе это нравится? Дамариса… не жалко?

— Жалко. Какой-то он… робкий. Не знаю, могла бы я в такого влюбиться. Намеков совершенно не понимает.

— А ты намекала?

— Пыталась. Мне кажется, он меня боится. И секс даже не попытался предложить. Странный он какой-то.

— Может, девственник?

— В 23 года? Маловероятно. В-общем, чудной он. То молчит все время, то кидается на меня.

— И так бывает?

— Да постоянно!

— Ну, давайте. Успехов Вам обоим… в выяснении отношений.

Потом Офелия с Дамарисом вновь видели его на пляже. Опять дождь пошел. А до этого был такой ливень! И Офелия впервые увидела Джорджа без безупречной прически.

— И как он тебе… в таком качестве? — неожиданно спросил муж.

— Мокрый и смешной, — ответила Офелия.

— Мыл волосы сегодня. Посочувствовал про ключ и приглашал в кино, пока тебя не было.

Дамарис вдруг взбесился.

— В следующий раз я непременно сброшу его в водопад!

— На полном серьезе? — удивилась Офелия.

— Ты ведешь себя вызывающе, и больше я сюда с тобой не приеду, хоть меня озолоти!

— Хватит читать мне нотации! Больше не приедешь к отцу? Это же твое любимое место отдыха с детства!

— Я его убью, а тебя сотру в порошок! — зловеще пообещал Дамарис.

— Ну, еще бы! Джордж — такой душка! Все женщины здесь от него без ума! И даже замужняя блондинка соблазняет его без зазрения совести. Но она старая (35–37) и злая.

— Гордишься тем, что тебе всего лишь 18? А сама-то ты не замужняя разве?

— У нас же пробный брак — ты сказал!

— Я?! — Дамарис словно удивился.

— Ты мне даже секс не предлагал!

— Что значит «даже?» А Джордж, получается, предлагал?

— Пока еще нет. Но если предложит — я, скорее всего, соглашусь.

— Но я…

— Я же тебе не нужна. И Джордж всегда замечает, как я одета, в отличие от тебя. И он любит плавать.

— Я буду плавать и играть с тобой в воде хоть два часа, если ты больше не будешь принимать его ухаживаний.

— Подумаю, — ответила Офелия.

— И разве я принимаю его ухаживания? Мы просто фотографировались с удавом. Он скользкий, холодный и ползет. Как Джордж говорит о животных! Тебя моя профессия не интересует. А сегодня я смотрела на Хана, собаку в отеле и Джордж спросил: «Ты что-то хотела?» «Нет. Смотрю на Хана. Такая красивая собака!» «Ну, Хан, подойти поближе, раз ты такой красивый!» И улыбался. Как он ухаживает за мамой!

В один из вечеров они с Дамарисом, его мамой, Деметрой сидели на террасе в отеле. К ним подсел Джордж.

— И ты тоже не пьешь?

— Чуть-чуть. По праздникам.

— По праздникам, — задумчиво повторил Джордж.

— А сегодня как раз праздник! — улыбался, заглядывая прямо в глаза и ничуть не смущаясь присутствия матери Дамариса.

— Какой? — рассмеялась Офелия.

— Какой! Купил вина, а выпить не с кем. Давай с тобой выпьем. Один же я не могу!

«Ну, разве можно отказать, когда так просят?» — говорили глаза Офелии.

— Ну, давайте!

— Слава Богу!

— А какое вино?

— Красное сухое. «Каберне».

— Не пробовала.

— Маму пригласи.

«Если хочешь завоевать девушку — надо сначала влюбить в себя тещу» — подумала Офелия, нежно улыбаясь Джорджу.

Дамарис был просто вне себя. А Офелия опять ничего не замечала. Она пригласила маму. Короче, Джордж намеренно пригласил всех, кроме Дамариса. Дамариса это покоробило до глубины души. Он все понял так, что его в расчет не приняли. А зачем? Зато мама Дамариса искренне насладилась взглядами явно веселого Джорджа на Офелию (и ниже — тоже — нахал!) и от нее не ускользнул тот факт, что пить с другими он не пошел, когда его пригласили («Я с дамами!»). Джордж наливал всем идеально по 110 г, в итоге. Успокаивал: «Что тут пить? 10 градусов! Вино полезно для здоровья!» Когда Офелия опьянела, он улыбался весело и по-доброму, но соблазнительно.

«От его присутствия напротив, наверное!» — со злостью подумал Дамарис.

— Я даже не стану пытаться очернить его в твоих глазах. Думаю, может у тебя или у него совесть проснется. Но нет же! Не к чему же придраться! Он — козел!

— Кто ж спорит? Действительно, так внаглую у тебя жену еще не отбивали. Прямо из-под носа! Такое бывает, оказывается, не только в кино. Он сказал мне сегодня, что я красивая и роскошная, и будь он помоложе, он бы меня украл. Да, он староват для меня.

— Разве? А мой отец?

— Твой отец интересует меня исключительно потому, что влюблен в мою маму, и ты похож на него.

— И что с того, что я похож на него?

— Как что? И ты мне нравишься! — с чувством произнесла Офелия.

— Нравлюсь? Я?! — изумился Дамарис.

— Чтобы выйти замуж за мужчину, к нему просто необходимо испытывать симпатию, нет?

— Не знаю, — вновь испугался Дамарис.

Джордж нашел себе друга Эдмона, грека и они часто вместе общались. У Эдмона были когда-то сын, дочь и жена. Все они умерли от диабета. Спрашивает как-то Эдмон Джорджа:

— Даму-то нашел себе?

— Когда мне? Дочка, видишь? Как хвостик! — смеется и отворачивается от улыбающейся Офелии.

Даже не покраснел. Правильно! Неудобно штаны через голову надевать. Они-то с ним все поняли. Кого ему надо. Дамарис в ответ на рассказ Офелии про наглядный рисунок самогонного аппарата, спросил:

— А схему завода совместных детей он тебе не рисовал?

— Нет.

— А жаль. Было бы весело… Вам обоим.

Джордж 7 июля, наверное, понял, что время уходит и решил пойти на амбразуру: рассказывал про медведицу («Лучше самому сделать себе харакири, если ее ранишь»), охоту в целом, зайцев, грибы, рыбалку, которую Офелия так обожала и т. д. и т. п. Вот что он сказал о женщинах:

— Блондинки менее приспособлены к жизни. Я не люблю топ — моделей. Из них логично было бы сварить суп. Одни кости.

На пляже какой-то мужчина возомнил себя умным и спросил у Офелии:

— Я войду в дневник?

Офелия не ответила. Мужчина не отставал:

— У нас папа на фабрике канцелярских принадлежностей работает?

Молчание.

— А что мы завтра будем писать?

— Что ж ты ему не отвечаешь? — спросил ее тихо муж.

— Нахалов не люблю.

— А Джордж?

— Я не люблю Джорджа.

— Не любишь?!

— Нет. Он просто забавный, вот и все.

— Но ты же хотела с ним переспать!

— Передумала. Он мне больше не нравится.

— А кто нравится?

— Я не знаю.

Но Джордж был не в курсе того, что он не совершенен. Напоследок ему захотелось прикоснуться к Офелии. Думаете, какой способ он избрал для этого? Уговорил сыграть в карты. Впервые в жизни Офелия согласилась. И не зря! Он помогал ей научиться играть. Никогда не смеялся, если она проигрывала, давал советы, приближался ближе (лицо, касался руками — разумеется, нечаянно), подбадривал.

Дамарис видел, как они играли в карты. Ох, и ругался он со своей женой после этого!

— Ты со мной никогда не играла. Если бы я вызвал Джорджа для разговора, он бы струсил! Меня злит, что он хочет затащить тебя в постель!

— Мужчины, как им кажется, все блещут остроумием. А в целом, что еще делать здоровому и привлекательному молодому мужчине в романтичной Италии? Конечно, соблазнять девушку. Твоя старшая сестра для него старая. Ей уже 34.

— Вопрос в том, свою ли девушку? — ехидно поинтересовался Дамарис.

— Даже если и чужую, кому это интересно? Только тебе, а ты, по всей видимости, Джорджем в расчет не принимаешься.

— Вот спасибо! И как это он умудрился так помочь тебе разложить карты, что коснулся своей ладонью — твоей?

— Талант!

Джорджа бесило то, что мать Дамариса всех с ложки кормит. Он ест сам и готовит с 16 лет. Как смеялся младший брат Дамариса, Винс, когда Офелия с Джорджем в карты играли! Понял все. Ему было 22 года. Винс одобрил нахальство Джорджа молча. На площадь Испании не пошли — пошел дождь.

— Джордж счастлив, что удалось провести столько времени с тобой, — сказал Офелии Дамарис.

Джордж предлагал помочь Офелии промыть ее рану (она поранила ногу, когда упала) прямо при муже. Даже средства первой помощи у него были. Дамарис чуть не убил жену взглядом при этом предложении Джорджа. Из соображений приличий и чувства самосохранения Офелия отказалась. Она сама обработала свою рану. Джордж нежно смотрел на нее, утешая взглядом. Она заулыбалась, замечая его рвение. Дамарис злился. Когда он был с ней ласков, как ему казалось, такого эффекта не было. Эдмон тоже все видел (он с ними в карты играл) и спросил у Офелии, не будет ли ее Дамарис за это ругать. Офелия ответила, что это ее дело. У Джорджа было лицо каменно-деревянное. А у Дамариса — черное, когда он их увидел. Так он не ревновал даже к отцу! Потому что Дарио — староват по сравнению с Джорджем. А Джордж ревновал к Эдмончику, внуку Эдмона. Эдмон внука попросил его сменить и помочь Офелии играть, а Эдмончик слишком рьяно взялся за дело. Заглядывал Офелии в глаза и улыбался робко и нежно. А Джордж дулся и неприязненно смотрел на Эдмончика, потому что Офелия с ним разговаривала. И это, невзирая на то, что ей 18, а Эдмончику — 16! Эдмончик выявил желание найти себе девушку и жениться немедленно, а Джордж посоветовал ему завести детей и кормить их побочными продуктами природопользования.

«Шутник, язви его!» — подумала Офелия, улыбаясь.

Элена не смогла добиться своего и уехала. Перед отъездом она обвинила Офелию в том, что она — уродка, дура — дурой и т. д. и загубила ребенка Джорджа. Это она выместила свою злобу из-за Джорджа. Из всех ее приставаний Офелию больше всего поразило вот это: «Джордж, Вы меня помните? Правда, я выгляжу моложе своей дочери?» Он обалдел и промолчал. Она к нему в 5 утра в номер постучалась, он открыл и она ему это выдала. А Офелия как раз была рядом — случайно. Ей не спалось. Она думала о Дамарисе. И кляла себя в том, что ей нельзя, а она о нем мечтает.

А Джорджу, наверное, подобной дикости слышать никогда не приходилось. Зато после утренней встречи Элена говорила с ним о машине (но он сбежал на пляж с Ирэн ровно через 30 минут, хоть Элена уговаривала его остаться) и называла «на ты». Они с Джорджем опять играли в карты. Вчетвером на этот раз: Офелия, Деметра, Джордж и Дамарис. Ирэн, дочь Джорджа, отравилась и спала. И Дамарис откровенно старался очернить Джорджа в глазах Офелии. В конце концов, Джордж повернулся к Дамарису с видом: «Ты скажи, что ты имеешь против меня?» Ох, и красив он был в этот момент! И горд собой. И все равно было видно, что ему интересно, что Офелия нашла в Дамарисе. Она и сама удивлялась.

На следующий день Джордж пришел с пляжа и Элена вышла из своего номера и присела на скамье на террасу с лицом девственницы. А Джордж встал и подошел к Офелии. Спросил:

— Офелия, у тебя есть дезинфицирующее средство?

— Нет. У мамы есть.

— Дай, пожалуйста.

— А она спит. Постучать?

— Нет. Ладно, потом.

И Элена потом кричала на Офелию и всячески обзывала.

«А этот собачий сын всегда найдет заделье и подкатит. Всегда, когда со мной сталкивается (а это бывает постоянно), спрашивает о каких-нибудь пустяках» — рассказывала Офелия сестре.

А Дамарису сказала, что было видно, как он старался унизить Джорджа. А дочь Элены, Маргарет, еще раньше испортила матери всю малину. Кричала, ругалась и била Винса по лицу. Они перестали играть в карты тогда (а мать Дамариса смотрела на Джорджа и Офелию; ей не верилось, что можно выбрать не ее дочь, а жену Дамариса, в которой она ничего особенного не могла найти), когда Ирэн проснулась, и Джордж ушел к ней.

В тот день, когда приехала Элена, Джордж рассказывал Офелии про Охотское море и Магадан. Выпытал, куда они поедут на следующий год (в Венецию) и решил ехать туда же. Когда Офелия ушла спать после игры в карты. Джордж заскучал и начал зевать. Разговаривал с Деметрой только из вежливости. Короче, игру затеял только ради Офелии. Элен бросила свой бизнес и прилетела сюда. И обломилась. В день своего приезда она вышла в белой куртке на террасу. Разговаривала с Джорджем про машины (с голыми ногами), а Офелия все видела и слышала. И мать Дамариса подглядывала за Офелией. А Джордж видел, что она за ним и Эленой наблюдает. И слышал, как Элена кричала и обзывалась. Очевидно, Элен считала это сексуальным. Ну, еще бы! Она же поставила Офелию в неловкое положение. При Элене он попросил у Офелии журнал. Элена сказала Офелии: «Он звал меня в постель, а я его отвергла. И знаешь, почему? Мне это не надо! Такие типы, как он, интересуют только таких дурочек, как ты!»

Утром она не поздоровалась и даже не взглянула Офелии в глаза. Ненавидела.

— Считает, что ты его совратила. А ты не совращала никого. Это просто половое влечение и интерес двух молодых людей друг к другу, — смеялась Деметра.

Это она плавала, и у нее был здоровый приступ веселья. Рассматривала Офелия себя и Джорджа на фото с удавом. В глазах ее читалось: «Секси! Слов нет, один секс». А Дамарис по-прежнему сходил с ума. Ирэн задавала Офелии вопросы: 1) «Зачем ты накрасилась на море?»; 2) «А у тебя такие волосы? Они рыжие?»

Офелия опять делилась сокровенным с сестрой, а Дамарис вновь подслушивал под дверью.

— Дамарис что-то там про постель с Джорджем говорил. Ага! Свежо предание! Верится с трудом! Он все носится туда-сюда. С какой целью — неясно.

— У него на тебя стояк, — усмехнулась Пандора.

— Не знаю. Я одна и жду подходящего момента, а он обо мне забыл. Стало быть, все? А как же она, чистая и светлая любовь?

— Заживешь обычной, скучной семейной жизнью. Без слез, без жизни, без любви… — хохотала Пандора.

Она от чистого сердца сочувствовала Дамарису. Бедный! Он был явно влюблен в свою непутевую жену. Иначе, зачем богатому, красивому парню без проблем делать предложение ее сестре? Да еще так внезапно? И при этом прилагать столько усилий, чтобы получить ее согласие: умолять о свадьбе ее отца, вызывать из Рима своего…

— Со своим мужем. До тех пор, пока смерть не разлучит Вас.

— Джордж — безумно сексуальный мужчина.

— Он же «водолей!» Да ты же ненавидишь «водолеев!»

— Кто бы мог подумать! А этого… хочу. Если бы он меня поцеловал! Я даже сомневаюсь теперь, правильно ли я сделала, что так поспешно вышла замуж. Он отжимался, когда я сидела на террасе и читала. Явно на меня было рассчитано. Потому что его дочь Ирэн удивилась. Все в нем сексуально: губы, лицо, фигура, манера двигаться. И юмор. Неиссякаемый. Изба — читальня!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.