В автобусе

В автобусе

Автобус затормозил на остановке. Зашел только один парень, и Наташа даже не стала подниматься со своего места, только машинально поправила сумку с билетами и вопросительно посмотрела на вошедшего. Он скользнул по ней равнодушным взглядом и привычным жестом показал студенческий проездной.

«Выходной, – лениво подумала Наташа. – И от конечной недалеко отъехали. Народу в салоне, не считая парня, две бабки. Хорошо бы так весь маршрут… – Она зевнула. – Хотя еще очень рано. Скоро набегут. И охота куда-то в выходной тащиться? – Она повернула голову, зачем-то поправила короткие, пережженные химией волосы и стала смотреть в окно на проплывающие мимо желтые клены. – Октябрь теплый. Это хорошо… И дождей мало. Но скоро начнется. Грязь опять в салон потащат. Особенно с такой обуви».

Она скосила взгляд на вытянутые в проход ноги парня. Он устроился через два сиденья от нее. Ноги были в сильно вытертых синих джинсах и тяжелых тупоносых ботинках. Наташа с каким-то непонятным раздражением задержала взгляд на этих ботинках, потом отвернулась и неприметно вздохнула.

«Вот с таких-то подошв вся грязь и валится. В салоне просто каша. Хотя… чего я-то разозлилась? Мое дело – всех обилетить».

Автобус вновь затормозил. В него шустро залезла старушка и втащила за собой тележку.

«Пенсионерка с ранья на рынок, – равнодушно подумала Наташа. – И как они эти телеги поднимают, ума не приложу. А послушать их, все, как одна, больные, чахлые, слабосильные. Ну, эта через две остановки сойдет. Ишь как пыхтит. Телегу к сиденью подтаскивает. Парень-то сидит и ухом не ведет. Нет чтобы старухе помочь… Господи! Она мне свой пенсионный показывает! То ли думает, что так молодо выглядит? Ей уж сто лет поди».

Наташа кивнула старухе и перевела взгляд на парня. Он сидел, развалившись и закрыв глаза. Кончики его губ неудержимо ползли вверх.

«Чего это он лыбится?» – недовольно подумала Наташа, разглядывая его лицо.

На вид ему было лет семнадцать. Самый обычный парень, в спортивной куртке, наполовину расстегнутой, с разлохмаченными светлыми волосами, с прыщавым, но симпатичным лицом.

«Студент», – безразлично подумала Наташа и вновь отвернулась в окно.

Автобус повернул влево и так резко затормозил, что пассажиры с трудом удержались на местах. А бабки хором громко заохали.

«Совсем Ленька охренел, так дергать! – зло подумала Наташа. – Не дрова все-таки. У меня и так поясница болит! А все от этой проклятущей картошки. И куда столько ее садить? Все равно половина в погребе сгниет!»

На прошлых выходных они с мужем ездили в деревню к ее матери и помогали убирать урожай. Наташа давно уехала в город, считала себя городской дамой и терпеть не могла навещать родственников. Но отказаться копать картошку она не могла. И каждый год повторялось одно и то же. За два выходных они успевали обработать огромный огород в 30 соток, и у нее всегда потом болела спина. Муж хоть и принимал самое активное участие в уборке, но пил обычно все эти дни с утра и до вечера.

«А кто его знает? – подумала Наташа, – Может, из-за водки у него никогда спина не болит? Прогревается до костей. А я мучаюсь».

Наташа устроилась удобнее, привалившись к спинке сиденья, и закрыла глаза. Ее рыхлое тело требовало покоя.

«Эх, хорошо бы сейчас завалиться под одеяло и поспать пару часиков», – подумала она и заулыбалась.

Но улыбка тут же сбежала с ее лица. Наташа представила храпящего рядом мужа, постоянно воняющего перегаром, и поморщилась. И сразу застегнула молнию куртки почти до самого верха, хотя под высоким горлом свитера синяки после вчерашней драки были не видны.

«Вот же гад какой, – беззлобно подумала Наташа, вспоминая, как они вчера сильно перебрали, начали выяснять отношения, и закончилось все, как обычно, потасовкой. – Но он тоже свое получил, – вновь заулыбалась Наташа. – Хорошо я ему половником по морде съездила. Будет знать, как махаться».

В этот момент двери открылись, и зашла необычная пара. Парень был моложе своей спутницы лет на двадцать. Они уселись в конце салона, и Наташа, забыв о больной пояснице, решительно встала и двинулась к ним. Но они ее словно не видели. Парень обнял свою спутницу одной рукой за плечи и смотрел на нее, не отрываясь, с непередаваемым выражением лица. Потом наклонился, очень нежно поцеловал и что-то прошептал на ухо. Она улыбнулась и глянула на него так выразительно, что у Наташи от зависти перехватило дыхание. Вместе они смотрелись, несмотря на большую разницу в возрасте, гармонично. Парень был необыкновенно хорош собой. Его продолговатые зеленовато-карие глаза светились счастьем, яркие, красивого рисунка губы улыбались. Волосы были длинными, черными и завивались мелкими кудряшками. Они были зачесаны назад. У женщины волосы были золотистыми и короткими. На матовом лице выделялись темно-карие глаза с длинными ресницами. Вид у обоих был утомленным и влюбленным.

«Все ясно, нежные голубки», – подумала Наташа и громко кашлянула.

– Так, а у вас что? – сурово спросила она и передвинула сумку на живот.

Парень поднял голову и посмотрел на нее с отсутствующим выражением. Уголки его губ по-прежнему приподнимала улыбка. Женщина уткнулась носом ему в плечо и вообще никак не прореагировала.

«Господи! – с непонятной тоской подумала Наташа. – Что творится, что делается! Мне-то 35 уже стукнуло, а ведь я никогда и ничего подобного… Она старше меня лет на десять, а ведь поди ж ты!»

Парень, наконец, вышел из транса и, одарив ее широкой улыбкой, заплатил за два билета.

Наташа вернулась на место и вновь стала смотреть в окно, стараясь не оглядываться на влюбленную парочку. Автобус затормозил на светофоре, и опять непозволительно резко. Бабки вновь дружно заохали.

«Ленчик сегодня явно сдурел», – зло подумала Наташа, глянув в сторону кабины водителя.

Но вставать ей было лень. На следующей остановке вышла бабка с телегой. Но новых пассажиров не было, и она расслабилась.

Наташа бездумно наблюдала за проплывающими мимо домами, за машинами, за идущими людьми. Но в голове у нее было пусто до звона. Иногда она косила глаза на парочку. Но те никого и ничего не видели.

«Надо бы заняться собой, – почему-то решила она и достала маленькое квадратное зеркальце с трещиной в уголке. – Ужас, как я выгляжу!»

Наташа придирчиво смотрела на свое одутловатое лицо, на темные круги под глазами, на бледные губы. Потом решительно достала из кармана тюбик с помадой и подкрасила губы. Но эффект ей не понравился. Помада была ярко-красного цвета и сделала лицо еще бледнее. Она стерла ее и, нахмурившись, окинула салон придирчивым взглядом, но все были проверены и обилечены.

Студент все так же сидел на месте, хотя проехали уже и рынок, и станцию метро, и спортивный комплекс.

«Куда это он с утра пораньше? Ишь, все на меня зырит!» – злобно подумала Наташа.

Но тут же переключилась на аварию. Автобус притормозил и осторожно объезжал две столкнувшиеся иномарки. Машины были помяты, но не перевернулись. Водители стояли напротив друг друга и орали на всю улицу. Наташа высунулась из окна, чтобы получше рассмотреть подробности, но, увидев, что жертв нет, села на место. В салоне все тоже прилипли к окнам. Все, кроме влюбленной парочки и студента. Он сидел на месте с насмешливым выражением. Наташе вдруг захотелось наорать на него. Но она сдержалась, отвернулась и задумалась.

Отчего-то сегодня ее все раздражало. Было обидно, что практически все граждане еще валяются в своих теплых постелях, а она трясется в этом автобусе и до конца смены очень далеко.

«Как же все осточертело! – подумала Наташа, нехотя вставая, чтобы подойти к вновь вошедшему пассажиру, мужчине лет сорока. – Уволиться, что ли? Валюха зовет в ночные сторожа при складе. Оклад тот же, а мороки меньше. Выспался ночь – и иди себе домой дальше спать. Позвоню сегодня ей, выясню».

Мужчина игриво посмотрел на нее и попытался как бы невзначай потрогать за задницу.

Она отодвинулась и хмуро на него глянула.

«Еще один красавец. С утра уже принял. А может, еще вчерашним так воняет», – раздраженно подумала Наташа, отрывая билет.

Сдав мелочь, она побрела на свое место. Но садиться не стала, а повисла на поручне. Ее начало слегка укачивать и от этого клонило в сон.

Дверь открылась на остановке. Наташа посмотрела на улицу, на невысокий клен с трепещущей на ветерке желтой листвой, на толстого серого кота, сидящего под скамейкой, и ей неудержимо захотелось выйти. Но дверь закрылась, и Наташа вновь уселась на свое место. Новых пассажиров не было. Остались только парочка и студент.

«Скоро конечная, – подумала она и почувствовала облегчение. – А студент-то все сидит. Странно как-то».

И вот они подъехали к той остановке, только с противоположной стороны улицы, на которой, как Наташа хорошо запомнила, студент сел в автобус. Он встал и подошел к двери.

«Чего это он? – с недоумением подумала Наташа. – Он ведь тут сел».

Дверь открылась. Парень шагнул вниз на ступеньку, и Наташа, повинуясь внезапному порыву, схватила его за рукав. Он повернулся. В глазах его ясно читалось удивление, а рука привычно полезла в карман куртки за проездным.

– Нет, я, это, – торопливо проговорила Наташа, – просто спросить хотела. Ты ведь здесь сел, только на той стороне улицы. Зачем тогда?

– А! – парень усмехнулся. – Знаете, мне шоссе неохота было переходить. Вот и решил прокатиться до нужного мне места. А мне в магазин. Мать за хлебом послала.

Дверь за ним захлопнулась, а Наташа так и осталась стоять с открытым ртом.

«Переходить улицу неохота?! – с возмущением подумала она. – И из-за этого кататься по всему маршруту? А мать хлеб ждет. Ну и молодежь ныне пошла! Ужас!»

Автобус вновь сильно дернулся, и она не выдержала и заорала на весь салон:

– Ленька, урод! Ты какого хрена сегодня так едешь?! Не дрова все-таки!

И тут же испуганно посмотрела на парочку. Но они целовались и на ее вопли никак не реагировали. Наташа села у передней двери, лицом к ним, и оперлась грудью на сумку. До конечной оставалось две остановки. Автобус ехал мимо желтеющих кленов, и Наташе показалось, что в салоне проглянуло солнце. Мир как-то странно изменился, словно она попала совсем в другое измерение. Салон, в котором находились лишь она и эта чокнутая парочка, выглядел странно именно из-за этих двоих, прильнувших друг к другу и беспрестанно целующихся. Наташа вдруг ощутила жгучую зависть к этой незнакомой ей женщине.

«Почему ей можно любиться с таким юным красавчиком, – думала Наташа, не сводя с них глаз, – а мне нет? Почему я должна терпеть столько лет своего благоверного, этого конченого алкаша? Кто так рассудил?»

Она почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. И мгновенно злость заполнила ее сердце.

«Но разве они всегда смогут быть такими счастливыми? – мелькнула спасительная мысль, и слезы сразу высохли. – Так, побалуются и разбегутся! Да еще и драться будут! Так им и надо!» – злорадно подумала она.

Автобус остановился, но парочка не двинулась с места. Наташа встала и подошла к ним.

– Конечная, – сурово сказала она. – Вы слышите? Все, приехали!

Парень посмотрел на нее, явно не понимая. Его влажные губы продолжали улыбаться. Женщина глянула в окно, погрустнела и встала.

– То-то! – одобрительно проговорила Наташа. – Опомнилась, наконец! А то ни стыда, ни совести! – не удержалась она от замечания.

– Пошли, любовь моя, – нежно проговорил парень и взял женщину за руку. – И не нужно обращать внимания на несчастных, – добавил он непонятную для Наташи фразу.

Наташа отчего-то разозлилась еще сильнее и хотела резко ответить ему. Но парень стремительно двинулся к выходу, не выпуская руки женщины. Они вышли из автобуса и отправились по улице под желтеющими кленами, взявшись за руки. А Наташа прильнула к окну, провожая их взглядом и раздраженно бормоча:

– Говоришь им, говоришь, а они не понимают! А ведь автобус дальше не идет. Ведь это конечная!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

В автобусе

Из книги Дамские пальчики автора Лазорева Ольга

В автобусе Автобус затормозил на остановке. Зашел только один парень, и Наташа даже не стала подниматься со своего места, только машинально поправила сумку с билетами и вопросительно посмотрела на вошедшего. Он скользнул по ней равнодушным взглядом и привычным жестом