Глава 20

Глава 20

На следующий вечер Деми решила зайти поболтать к Кейле. И не зря. Славный, милый и любящий женщин (а с недавних пор — одну — единственную) Дарио решил притвориться спящей красавицей. И вовсе не прогадал. Попал прямо в яблочко. Кейла сказала Деми с улыбкой:

— Тише. Видишь — человек устал. Пусть спит.

— А я что, мешаю? — Деми смеялась.

— Столько работает. Нельзя столько работать.

— Да, — улыбалась Деми.

Дарио поднял голову. За притворство можно было поставить «5» баллов.

«Любовь, похожая на сон», — подумала Деметра.

— Дарио, Вы бы шли домой, поспали… — это посоветовала Кейла.

— Нет. Домой не пойду. Там родственники приехали. Они все равно спать не дадут. В машине посплю. Там у меня кондиционер.

«Ну, ты крутой — я и не сомневалась! Еще закажи туда ванну с чашечкой кофе!» — с иронией подумала Деми.

— Надо больше отдыхать, Дарио. Что со мной будет, когда Вас не станет? Я не о Вас забочусь, я о себе беспокоюсь, — продолжала Кейла мнимое сочувствие.

— Да я и не сомневаюсь, — грустно, укладываясь опять спать.

Пробудился и опять лег.

— Ну вот, я только хотела пожелать человеку приятного пробуждения, — весело.

Дарио так напрягся от слов Деми!

«Что ты дергаешься, милый? Если я захочу сделать тебе больно — то уж сразу пойду по повестке — что мелочиться?

— Не трогай его, — сказала Кейла.

— Да я и не трогаю. Я же любя, — смеясь.

Дарио поднял голову. И посмотрел Деми в глаза вдумчиво, серьезно и как-то необычно. Что-то такое у него было… в глазах. Не описать словами. Вроде сожаления: мы никогда не будем вместе. И больше Дарио засыпать не стал. Очевидно, его тронула забота Деми. И он самоутвердился. Понял, что все не так уж плохо, если на этом свете есть она. А, может, вообразил, что дорог ей.

«Ну-ну. Заблуждайся, милый. Пока можешь. Вернее, пока еще позволено. А то скоро и на мечты объявят налог. Тебе придется спать под мостом», — думала Деми.

После этого Дарио куда-то в стену посмотрел, закрыл руками уши и произнес умоляюще — грустно:

— Эх, Деми, Деми…, - и отвернулся.

Деметра ушла к себе. Там сидел Декьярро.

— Я жду тебя.

— Я сейчас соберу документы и поедем.

— Не хочешь познакомить меня со своими родителями?

— Ты ведь не мой жених. А даже если бы и был им, я бы этого не сделала. Мой отец всех потенциальных претендентов на мои руку и сердце ненавидит.

— Что он со мной сделает? Вышвырнет вон?

— Нет, для этого он слишком хорошо воспитан. Он меня вышвырнет вон.

— Тогда ты и сможешь жить отдельно со своим Дарио. Снимите квартиру со всеми удобствами, — саркастически заметил Декьярро.

— На зарплату секретарши? Не смешно.

— Он будет платить.

— Я не стану с ним жить — повторяю для особо одаренных. Мне жаль Дарио — он меня по-настоящему любит. Когда я решилась на это, то не знала еще, как все получится.

— Теперь знаешь. И тебе его жаль и все такое.

— Да, хоть это и странно звучит.

— Действительно. У женщин от жалости до любви — один шаг, а у тебя — наоборот.

— Моя любовь прошла. Я увидела, что он обыкновенный.

— И тебя это больше не трогает.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел сегодня, как ты издевалась над ним, изображая заботливую мамочку.

— Я и забыла, что следить за нами — твое хобби. Жаль только, что оно не оплачивается.

— Только в последние 1,5 года.

— Очень может быть. Когда я выйду замуж, ты тоже будешь следить за мной и мужем?

— Это, смотря, за кого ты выйдешь. Не выходи за Дарио — это сделает его несчастным.

— Почему это?

— Ты его не любишь.

— Но и изменять ему я ни в коем случае не решилась бы.

— Что так?

— Боюсь оказаться задушенной в постели однажды утром.

— Развито чувство самосохранения? Хороший знак.

— Я выйду за него замуж.

— З-з-зачем? — поперхнулся Декьярро словами.

— Я стремлюсь отомстить ему до конца.

— Вы же разведетесь через 2–3 года.

— Можно и через 8 лет. Срок не имеет значения.

— Для тебя брак станет тюрьмой.

— Я замуж хочу. А других претендентов пока нет. Дарио вполне созрел, чтобы сделать мне предложение. Надо только выбрать подходящий момент и подтолкнуть его к этому.

Декьярро смотрел на нее загадочным взглядом.

— Тебе всего 20. Зачем так рано связывать себя узами брака? Дети, стирка, уборка — разве это не может подождать?

— Дети — само собой. Успей сделать это к 20 — таков мой девиз. В браке я стремлюсь получать удовольствие. Мужчина, со своей стороны, обязан любить меня, баловать, наряжать…Словом, делать все, чтобы любоваться мной. В этом и есть смысл счастливого брака. Гладить, стирать носки и рубашки мужчина обязан сам. Предназначение женщины, его жены — быть красивой, находиться в курсе всех светских сплетен и целовать мужа. Я права?

При этом ее признании Декьярро почувствовал, что к его горлу подступает тошнота. Он сглотнул.

— Несправедливо, что ты решила подарить все это, — он оглядел ее снизу вверх, — Какому-то Дарио. Он того не стоит.

— А ты стоишь?

— Закрути со мной роман и узнаешь, — Декьярро улыбнулся.

— Мы коллеги по работе. Это неэтично.

— Точно. Начальник и секретарша — звучит более правдоподобно. Об этом даже фильмы сочиняют. Кроме того, Дарио баснословно богат.

— Ты тоже, — улыбнулась Деми

— Особенно, если учесть, какая ранимая у меня душа, — рассмеялся Декьярро.

— Лучше всего признаться ему в мнимой любви будет на Новый год. Я тебе помогу.

— Спасибо, Декьярро. Поехали домой.