Глава 20

Глава 20

Вечером Деметра села в машину Дарио вместо машины мужа. Кьярро проводил ее серьезным взглядом. Дарио сказал ей:

— Что тебе велел твой муженек на прощание?

— Он велел тебе вести себя прилично. Дарио, что такого никогда не решится сказать мне муж, что я с легкостью услышу от тебя?

— Твой муж не умеет говорить на языке страсти.

— Умеешь ты?

— Я хочу тебя. Полагаю, именно эти слова он имел в виду.

— Кьярро слишком интеллигентен для этого.

— Боже правый, какая чушь! Настанет день, когда твой муж устанет ревновать, ко мне или кому-то еще — неважно — и скажет то, что есть в душе у каждого мужчины.

— И что же это?

— Секс. Желание обладать. Увы, таковы все мужчины. Не стоит судить Кьярро за то, что он такой же, как я.

— Он не такой. Он щедрый духовно.

— О, да! Именно духовная щедрость заставила его перейти мне дорогу в тот момент, когда я решил сделать тебя своей.

— Ты забываешь, что Кьярро с первой встречи решил жениться на мне.

— Как раз нет. Если он такой щедрый, как ты полагаешь, почему не дал мне время самому сделать тебе предложение? Ты ведь сходила по мне с ума.

— Он помогал мне завоевать тебя.

— Да чушь собачья! И ты об этом знаешь с момента встречи с отцом Кьярро.

— Тебе-то откуда все известно?

— Я видел твои изумленные глаза и мгновенно все понял. Не такой уж я идиот, каким кажусь.

— Это и радует, и пугает одновременно.

— Почему же радует?

— Значит, что-то есть в тебе хорошее, кроме, конечно, безумно красивых карих глаз. Не зря я однажды отдала тебе свое сердце.

— У меня, выходит, самые красивые глаза на свете?

— Нет. Самые красивые — у Роберта Дауни младшего.

— Фу! Актеришка этот. Ну да… Согласен, в нем что-то есть. Но любить его я не стану даже в угоду тебе, — буркнул Дарио, следя за дорогой.

— Старый он уже. Тебе так не кажется? — стал допытываться Дарио, повернувшись к ней.

— Мне кажется, что ты ревнуешь. Не надо этого делать. Ты мой лучший друг. Роберт — просто мечта.

— Да-да. С нереально красивыми глазами. Лицо у него будто накрашено — так он красив. И с возрастом он стал еще красивее, мужественнее. Необыкновенный мужчина.

Деметра была ошеломлена. Потом тихо спросила:

— Дарио, ты всю мою электронную почту читаешь?

— Почему бы и нет? Сегодня ты поздравила меня с днем рождения. Своевременно, я тебе признателен.

— Прости. У меня ведь был Медовый месяц.

— Но своего Роберта ты умудрилась поздравить вовремя, — заметил Дарио ревниво.

— Так вышло, — неловко извинилась Деметра.

— Женщины всегда так оправдывают себя: так вышло, так получилось, не было времени…

Вместо ответа Деметра вдруг совершила рискованный шаг — поцеловала в щеку обиженного именинника. Она боялась, что Дарио поцелует ее в губы. Но Дарио не считал акт жалости достаточным для поцелуя. Он ждал, что она проявит к нему иные чувства. Жалость унижает — так считают все мужчины и женщины в целом мире.

— Ты меня не целуешь, — заметила Деметра удивленно.

— Ты сгораешь от страсти к своему мужу. Меня ты поцеловала потому, что испытала ко мне сиюминутную жалость. Я не хочу простого сочувствия.

— Я ведь не могу вновь в тебя влюбиться.

— Именно поэтому я не желаю травмировать свое сердце. Однажды, когда ты забеременеешь, я исчезну из твоей жизни. Это будет означать, что ты действительно спишь с ним.

— Ты в это не веришь?

— Ребенок — это доказательство интимных отношений. Я ревнив и меня это лишает равновесия. Я найду себе кого-то еще, разрушу ее жизнь, брошу ее и опять приползу к тебе на коленях. Ты моя любовь, Деметра. Я никогда не смогу забыть тебя.

— Ты говоришь страшные вещи. Декьярро не хочет детей. Их может у нас и не быть.

— Ты такая наивная, Деми. Дети появляются, несмотря на то, что их не хотят, тщательно предохраняются, делают все, чтобы избежать последствий секса.

— Как же так? Декьярро бросит меня в этом смысле.

— Упустит возможность увидеть, как ребенок похож на тебя, любовь всей его жизни или самого себя, втайне любимого? Я так не думаю. Или отдаст тебя мне? Ибо в случае Вашего с ним расставания я обязательно найду те самые слова, чтобы ты растаяла и вышла замуж за меня, никак не меньше этого. Простой секс мне не нужен. Я хочу тебя навсегда потому, что люблю.

— Те самые слова? Я подарю тебе эту звезду? — Деметра рассмеялась.

— Дарио, как тебе удается быть ловеласом для всех прочих женщин и самым романтичным парнем во всей вселенной для меня одной?

— Проще простого. Я тебя люблю.

— Спасибо тебе, Дарио, за твою любовь. Именно она часто придает мне уверенность в себе. Для меня это очень важно. Я неуверенная и именно поэтому упустила в жизни очень многое, чего с легкостью добиваются все остальные.

— А мне кажется, прекрасно то, что ты отличаешься от других. Красиво быть нестандартной.

— Красиво?

— Ну, замечательно. Мы приехали ко мне. Ты все еще хочешь поздравить меня с днем рождения?

— Хочу ли я? Ты задаешь странные вопросы.

— Это провокационные вопросы, любовь моя. Дарио Элисиано — великий провокатор. Запомни это и никогда не рискуй своим социальным положением. Если я захочу уложить тебя в свою постель — так и будет.

Деметра посмотрела на него с ужасом.

— Не бойся. Я этого не хочу. Я отвезу тебя домой. Пусть хоть сегодня у твоего мужа не останется повода для ревности.

— Думаешь, он поверит в твою порядочность? — спросила Деметра спокойно.

— Главное, чтоб ты мне верила. Мне ничего на свете мнение обо мне неважно и неинтересно. Лишь твое мнение заставляет меня совершенствоваться.

— Ты всерьез хочешь измениться, Дарио?

— Да. Особенно в такие моменты, как этот.

— А что особенного в этом моменте?

— Ты назвала меня по имени. Ты так редко это делаешь. Твои глаза, твоя улыбка — все особенное в тебе, любимая. Ты особенная.

— Спасибо тебе… за эти слова. Они прекрасны.

— Я везу тебя домой. Именно сейчас, пока ты еще считаешь меня средневековым рыцарем на белом коне.

Деметра улыбнулась.

— Где-то в глубине души ты очень хороший, Дарио. И ты способен сделать счастливой женщину, которую однажды полюбишь.

— Спасибо… за попытку мечтать.

Дарио привез Деметру домой. Она вышла из машины сама, попросив Дарио не беспокоиться, и поднялась по лестнице в дом. И позвонила мужу. Тот открыл так поспешно, словно караулил за дверью.

— Привет. Дарио даже не подал тебе руки, когда ты вышла из машины?

— Я просила его не делать этого. Там, где это незатруднительно, я люблю справляться сама.

— Редкая женщина.

— И когда я вижу чужих мужчин, я не кидаюсь выказывать им свое расположение. Я не слишком люблю мужчин вообще. И не доверяю им. Особенно их комплиментам. Ты шокирован?

— Совсем нет. Я как раз и искал такую, как ты. Я счастлив. Неужели такое платье не сумело заставить Дарио прекратить изображать из себя обновленную, порядочную личность?

— Нет. Дарио сказал открыто, что не имеет намерений переспать со мной.

Декьярро молча придвинулся к ней ближе.

— Что ты делаешь?

— Когда я слышу такие вещи от тебя, я хочу переспать с тобой сам. Теперь ты шокирована?

— Нет. Сделай это, раз хочешь.

— Ты поздравила своего сладкого дружка?

— Это как же? Да, сказала: поздравляю.

— Нежным поцелуем, — Декьярро подошел совсем близко.

— В щеку я его только поцеловала. Это нормально. Между друзьями это часто бывает.

— Ты такая преданная подруга, — заметил Декьярро, обнимая жену за талию и целуя в губы.

— Если бы ты приехала позже хотя бы на час — я бы всерьез сошел с ума от ревности.

— Дарио и привез меня домой, чтобы у тебя не было повода.

— Он обо мне заботится? Забавно!

Кьярро все более страстно целовал ее.

— Ты такой сексуальный, когда ревнуешь меня, — сказала Деми тихо.

— Давай займемся любовью сзади, — вдруг предложил муж.

— Фу! Какая гадость! Как ты только мог додуматься предложить мне такое?! — Деми рассердилась.

— Говорят, это здорово, — попытался Декьярро оправдаться.

— Нет! Только не со мной. Для меня существует одна — единственная поза — христианская.

— Миссионерская, ты хотела сказать.

— Так велел Господь.

— Хорошо, — Декьярро подхватил жену на руки и отнес в постель.

«Однажды настанет день и я докажу ей, что не только миссионерская поза способна дарить наслаждение».

В постели, целуя ее в губы, он сказал:

— Завтра утром придет домработник. Симпатичный, наверное. Будь с ним повежливее.

— Перестань забивать себе голову глупостями. Я люблю только тебя.

Декьярро счастливо улыбнулся.

— Я хотел это услышать.

— Со мной необязательно хитрить. Я люблю честные взаимоотношения.

— Увы, если бы я никогда не хитрил с тобой, ты бы никогда не пришла к мысли, что тебе просто необходимо принять мое предложение руки и сердца.

У них был самый обыкновенный секс. Их отношения только зарождались.