Глава 43

Глава 43

На следующий день было преддверие Нового года и Рождества. Деметра отпустила Серджо домой и готовила сама. Декьярро не знал, что ему понравилось больше: ее фирменные булочки с корицей и торт «Птичье молоко», или она сама в коротком изумрудном платье без бретелек. Не было ни Дарио, ни Джо, ни домработника. Они были одни. Можно было абсолютно безнаказанно любоваться ею. Но с тех пор, как он осуществил свою мечту стать настоящим мужчиной, он не хотел довольствоваться одним лишь кулинарным искусством жены. Ему хотелось обладать ею безраздельно: сердцем, телом и душой. Из всего этого она позволила ему распорядиться лишь сердцем. На все остальное ему позволялось смотреть и облизываться.

«Не стану я его прощать. Хоть мне и повезло так сильно, что его встретила. О таком, как он, я не смела и мечтать! Он — источник моего вдохновения. Я могу до него дотрагиваться, если отбросить природную скромность. Но пока не стану этого делать. В таком деле инициатива должна исходить от мужчины. Пока все хорошо. Лишь бы это длилось. Простила ли я тебя? Тебе, любимый, я прощаю все!!! Я люблю тебя! Мы с тобой родственные души. Я влюблена в твою ревность, твой юмор. Вряд ли ты догадываешься, как я могу любить. Только не надо преждевременной… страсти. Наша любовь обязательно разгорится вновь… но не сейчас».

Деметра уснула в 4 утра и увидела сон: идет Декьярро, а она к нему подходит и говорит: «Здравствуйте, мистер Римини!» Он обрадовался и говорит: «Мне как раз нужно идти по делам, а подходящей компании нет». И так они с ним постепенно разговорились обо всем, а потом Деметра попросила мужа: «Вы знаете, там небезопасно, можно взять Вас за руку?»

— Да, конечно, — и сам ей руку протягивает, обнимает ее за талию.

Они идут так долго и молчат. Декьярро только хочет что-то сказать, но не решается. Вдруг они видят на Ж/Д насыпи парней, Декьярро хватает Деметру на руки и убегает. Он бежит, а она дышит ему в ухо. Ну, разумеется, его глаза сверкают, но он молчит. Потом он говорит, что им надо расстаться, но обещает вернуться за ней. Тут к ней подходит Элен и говорит: «Ну что, заарканила? Декьярро никогда не будет твоим! Я его понимаю с полуслова, а ты — нет. Я знаю, что он скажет мне все, что собирался…»

И тут Декьярро ее разбудил. Ему не терпелось узнать, простила она его или нет. И по ее сердитым глазам он моментально получил ответ на свой вопрос. Деметру оскорбило присутствие в ее сне Элен. Она была убеждена, что это неслучайно. Выходит, Декьярро испытывает к ней какие-то чувства, пусть даже это не любовь, а сочувствие. С ее точки зрения, запрещено испытывать симпатию к девушке, которую она страстно ненавидит.

— Доброе утро, дорогая.

— У тебя есть девушка дороже меня.

— 17 февраля мы идем на спектакль «Летучая мышь». Хочешь подарить цветы своему кумиру, артисту этому? — спросил он ее вместо ответа.

Он ведь знал, что абсолютно сразит ее этим предложением. Она была влюблена в игру артиста музыкального театра оперетты Майкла Мехмета.

Она бросилась на шею мужу.

— Люблю тебя!

— Денег не жалко на цветы? Хотя, о чем это я? Могу провести тебя за кулисы. Все могу: познакомить тебя с ним, сфотографировать, узнать, где он живет.

— Сфотографироваться — согласна, но не надо ничего лишнего. Тебя люблю, глупый.

— Что это вдруг? Я не умею ни петь, ни играть.

— Ревновать-то умеешь! Для тебя этого достаточно.

— Ты чрезвычайно добра ко мне. Я этого недостоин.

— В тот момент, когда я согласилась стать твоей женой, милый, я сама стала решать. Чего ты достоин, а чего нет.

— Ты заботишься обо мне? Спасибо тебе за это.

— Не за что, любовь моя. Это всего лишь моя обязанность — заботиться о муже.

— Не считаю, что женщина должна быть связана обязательствами. Скорее, я обязан предоставить тебе полную свободу… выбора.

— Ты ведь не веришь в то, что говоришь?

— Верю.

— Врунишка ты! Но ты очень милый. На земле нет мужчин, подобных тебе.

— Мне казалось, твой Джордж… Он молоденький, симпатичный и… преданный друг. Так это говорится?

— Не знаю. Моя самая преданная подруга — Джули.

— Девушка? Даже не верится.

— Глупое ты существо, я люблю только тебя, — она поцеловала мужа в щеку.

— Меня любишь? До сих пор?! — очень удивился Декьярро.

— Я совершил много дурацких поступков, компрометирующих меня как мужчину и мужа.

— Да, знаю. И самый дурацкий из них — женился на мне.

— Мне казалось, это-то как раз самый здравомыслящий ход. Я не дам тебе от меня улизнуть.

— Я и не собираюсь этого делать.

— У тебя несколько очень милых друзей, которые каждый раз наталкивают тебя на подобную мысль.

— Вот как? Я не знала.

— Издеваешься? — обиделся Кьярро.

— Предоставляю это право целиком и полностью тебе.

— Когда у тебя экзамен по менеджменту?

— 7 января.

— В Рождество? Впрочем, это объясняется лишь желанием Дарио видеть тебя.

— Дата экзамена была согласована с деканатом. Тебе, как преподавателю, об этом известно.

— На данный момент мне известно лишь то, что тебе нравится придираться к Дарио. А ты обещал быть милым и терпеливым с моими друзьями. Забыл?

— Некоторая поправочка: твоими поклонниками. Давай называть вещи своими именами.

— Давай. Тогда, к твоему сведению: я не обещала быть милой с твоей неотразимой Элен.

— Да, я стремился быть милым с Дарио. Но, как оказалось, число твоих…э-э-э… друзей несколько… возросло. Я не был готов к этому так скоро.

— Тогда ты должен понимать, насколько я не готова к появлению… твоих поклонниц.

— У Элен это пройдет. Как только она поймет, что ей нечего ловить со мной, она оставит меня в покое. Но она может переключиться на Дарио. Дарио предпочитает доступных женщин. Его довольно долгое увлечение — блондинки.

— Ты же утверждал, что он изменится ради меня.

— Ты это помнишь? Удивительно.

— Ничего тебе не удивительно. Тебе просто неприятно, что у меня такая хорошая память. И еще тебе кажется, что у меня остались к Дарио чувства.

— Конечно, остались.

— Да. Одно лишь чувство: жалости. Ну и, пожалуй, чувство вины. Я порядком испортила его существование. Я лишила его возможности устроить свою личную жизнь.

— Напрасно ты так думаешь, милая. У него есть личная жизнь — ты.

— Кьярро, Кьярро… Ты когда-нибудь, однажды, простишь ему его влюбленность в меня?

— Да, возможно. Когда он уедет и оставит тебя, наконец, в покое.

— Я советовала ему это и не раз.

— Он не внемлет твоим советам, я полагаю.

— Ты прав, любимый.

Она встала с постели и пошла в душ. Декьярро отправился готовить жене и себе завтрак. Он и не догадывался, что жена считала его чудом и за это тоже. Дарио-то уж точно не стал бы готовить для нее. Он умел только ухаживать за женщиной одними глазами. Для семейной жизни этого явно недостаточно.