Глава 46

Глава 46

17 февраля Декьярро и Деметра были в музыкальном театре. Деметра купила букет хризантем. Она надела черное длинное концертное платье и завила волосы. И глаза накрасила зеленой подводкой «Ив роше». Когда спектакль закончился, зрители встали со своих мест и стали хлопать. Деметра вскочила с кресла и побежала по лестнице на сцену вручать свой шикарный букет и стихотворение, посвященное Майклу Мехмету. Она увидела его удивленные и восхищенные глаза даже прежде, чем вручила букет. Он был явно изумлен тем, что такая молодая и красивая девушка решила подарить ему цветы. Роль в спектакле была не главной. И все остальные артисты тут же позавидовали ему.

— Это Вам. Я уже очень давно Ваша поклонница! — сказала она, жутко волнуясь, смущаясь, но и радуясь, что он такой… такой…

Как раз такой, каким должен быть мужчина ее мечты. И побежала обратно. После спектакля муж провел ее за кулисы.

— Ты такая счастливая! Даже ямочка на подбородке светится!

Деметра заулыбалась.

— И какой он? — спросил Декьярро.

Такой… изумительный! Он такой классный, Кьярро! Именно таким я его себе и представляла.

— Ну, так вот он, прямо перед тобой. Наслаждайся!

Деметра увидела Майкла Мехмета.

— Здравствуйте, мисс…

— Валенсия.

— Хотите со мной сфотографироваться? — улыбнулся артист.

— Наверное. Если позволите… Можно? — подняла она глаза на мужа.

— Конечно.

Декьярро сфотографировал Деметру с ее любимым артистом. Майкл Мехмет подписал ей несколько своих подаренных фотографий. И они попрощались и ушли.

— И как он тебе… при личной встрече?

— Еще лучше! Руки красивые, милый, добрый, вежливый, щедрый, рост подходящий (178 см где-то)…

— Я вижу, тебя в общество брать нельзя, так как ты сразу в кого-нибудь влюбляешься.

— Ревнуешь? — улыбнулась счастливая Деми и поцеловала его в щеку.

— Сложно не ревновать к такому вот… Он действительно потрясающий артист.

— Он бесподобно играет влюбленного. Красиво, когда мужчина преклоняется перед женщиной.

— Ты ему очень понравилась.

— Он был просто вежлив со мной. Нравлюсь-то я тебе!

— Я снял на видео тот момент, когда ты побежала вручать ему цветы. Ты так торопилась, так была взволнована, что споткнулась и чуть не упала!

— Знаю! Со мной всегда так. Я все время падаю на ровном месте. А когда готовлю, то режу пальцы и руки ножом или обдираю до крови теркой. Мама в ужас приходила, когда видела это.

— Господи! С этого дня я запрещаю тебе готовить! Ты будешь находиться под моим постоянным присмотром.

— Кстати, он рано женился и рано развелся. И дочка у него есть.

— И все-то ты знаешь, кошечка моя!

— На самом деле я мечтаю, чтобы он устроил свою личную жизнь. Не со мной, милый.

— Угу.

Вскоре после этого Деметра попросила денег у мужа на новые наряды.

— У меня скоро день рождения.

— Я сам хотел сделать тебе подарок.

— Это само собой разумеется. Но ведь я тоже хочу пройтись по магазинам.

— С Дарио.

— С Джули. Дарио — плохой советчик в таких делах. Ему на мне нравится абсолютно все. А я хочу купить что-то исключительное. Мне нравятся вещи, в которые влюбляешься с первого взгляда.

— Чтоб на тебя Джо твой смотрел, да? И Дарио бесподобный. И Серджо, твоя первая любовь. Они тебя как только увидят — сразу захотят того же, что и я! Уже очень давно я лишен того самого счастья, в котором ты клялась не отказывать не со дня нашей свадьбы!

— Спасибо, что ты так мило упрекаешь меня в этом.

— Я вообще гораздо милее всех твоих божественных друзей!

— И скромнее! Я люблю, когда ты ревнуешь. У меня сразу приятно холодеет в груди.

— Мне очень нравятся эти твои слова. Я не терплю, когда кто-то на тебя просто смотрит. Я ревнивый.

— Я поэтому и вышла за тебя замуж.

— Надеешься меня перевоспитать?

— Ни в коем случае! Я надеюсь, что ты таким и останешься.

— Удивительная ты женщина. Я таких не встречал.

— Потому ты на мне и женился. Я — только для тебя.

Деметра с Джули отправились за покупками. Деметра купила супер — короткую юбку в бордово-черную клетку, серую короткую юбку в мелкую клетку и креповый костюм. Немного подумав, она купила еще супер-короткое желтое облегающее платье с карманами и тренчкот того же цвета с пуговицами серебристого тона.

— Твой муж не одобрит твой выбор, — рассмеялась Джули.

Она вообще постоянно смеялась. Однажды Деметра упрекнула Дарио:

— Джули, в отличие от тебя, никогда меня не обижает.

— Как она может обидеть? — пожал плечами Дарио, — Она все время только и говорит: «Хи-хи!»

— Не смей издеваться над моей подругой! — в гневе воскликнула Деметра.

— А над тобой я могу издеваться? — уточнил Дарио.

— Можешь, — миролюбиво согласилась Деми, не подозревая о коварстве бывшего возлюбленного.

Дарио ее поцеловал прямо в губы. Конечно, это был робкий, стыдливый поцелуй. Украденный, одним словом. Но Деметра разгневалась!

— Тебе нельзя доверять!

— Дурочка моя любимая, ни одному на свете мужчине доверять нельзя! И уж тем более тому, кто влюблен в тебя по уши!

— Не называй меня дурочкой. И Декьярро — другой. Ему можно доверять всегда и во всем!

— Сомневаюсь. Он хочет того же, что и я. Разве мама не объяснила тебе в детстве, что секс — это дурно, это неприлично и бог знает, что еще?

— Мама объяснила мне в детстве, что не следует разговаривать с привлекательными темноглазыми мужчинами на щекотливые темы!

— Ух, ты! Так я привлекательный! С ума сойти! А Декьярро известно, что я опасный, привлекательный, темноглазый брюнет?

— Конечно.

— Тогда я ему искренне сочувствую! Хорошо хоть, что позволяешь ему называть себя дурочкой!

— С чего ты взял, что он делает это?

— Ты запрещаешь мне так тебя называть. Следовательно, ему можно вести себя подобным образом…

— Итак, Декьярро твой будет недоволен, — продолжала смеющаяся Джули.

— Я и собираюсь попрактиковаться в стремлении выводить мужа из себя.

— Зачем?

— Не хотела тебе это говорить, но… У моего мужа есть Элен.

— Кто это — Элен?

— Поклонница. Она постоянно раздает ему авансы.

— Тебе-то что? Ты же его жена, — удивилась Джули.

Джули была совершенно не ревнива. В плане чувств и эмоций она была целиком и полностью глухой.

Деметра пришла домой с покупками. Декьярро никогда не рассматривал то, что покупает жена. Все равно со временем она ему все демонстрировала. А как же иначе?

А 14 февраля прошло в университете так. Поднималась Деметра по лестнице на 3 этаж. Муж ее стоял с Дарио около кафедры «Менеджмента и маркетинга». Деметра поздоровалась с Дарио с легкой улыбкой (теперь ее подвозил Джордж). Она была в зеленом костюме; чуть завитый хвост, помада — хорошенькая очень! Дарио ответил тем же, но после того, как осмотрел ее снизу вверх. Улыбались глаза, был симпатичный, хорошенький и скромный, что обычно было ему несвойственно. Декьярро был в зеленой кофте — дебюте. Выстирал опять. Прическа «Pantin — pro V», как в шутку называла растрепанные волосы мужа Деметра, но с небольшой укладкой. Потом студенты сидели на экологическом праве в 306. Декьярро временно отсутствовал, прошел мимо и чуть не упал, наблюдая за беседой жены с Джорджем (поскользнулся). Деметра, недолго думая, вышла и подкараулила его, когда он пойдет обратно. Она сказала:

— Мистер Кьярро, — теперь она называла его и так…

Он подошел с надеждой и быстро.

— Можно Вас просто с праздником поздравить?

— Можно. Спасибо.

«Что-нибудь другое мог бы сказать — повторяется уже!» — подумала Деметра.

— С днем Валентина.

— Спасибо. Вас также. А я и забыл, что сегодня Валентина, — смело и быстро.

— Теряю праздники.

Они шли назад в 306 (Деметра — впереди, а муж сзади — быстрым шагом) и это он сказал при заходе в 306 (на пороге).

Еще он добавил: «Жалко». Еще хотел что-то сказать, но Деметра уже села на свое место и переключилась на Джорджа. А мозг ее тем временем перерабатывал полученную информацию и поведение мужа:

«Вот врешь ты! Ничего ты не забыл! Иначе бы не стал так смотреть! И падать, и подскакивать, и волноваться. А ты волновался — это я уж точно слышала. И ждал чего-то. Чего? И хотел еще что-то сказать. Но я не дала тебе шанса. Скромность надо иметь. Ты хорошенький. Себе во вред. Мне-то что! Я переживу. Намекаешь на то, что занят работой? Нехорошо рисоваться и давить на жалость! Первый раз меня обманул, да еще глаза в глаза! И не стыдно?!»

Декьярро уезжал в командировку на неделю вместе с Дарио и Карло. Но жену на этот раз не взял.

«Тебе учиться надо», — вот что она услышала от мужа.

Но, думала она, дело было вовсе не в этом. Просто он не хотел в чужой, слегка романтичной обстановке лишаться секса снова и снова.

«Еще одно разочарование. Похоже, жизнь битком набита ими. Не я его интересую, а мое тело».

Разумеется, это была одна из причин, почему муж не хотел брать жену с собой. Второй причиной было то, что он не хотел видеть ехидные ухмылочки Дарио по поводу нынешнего отсутствия секса в биографии Декьярро.

После недельного перерыва Деметра, наконец, увидела экологическую ассоциацию ГРИНПИС. Это было новое прозвище ее мужа. Она, между прочим, часто давала ему прозвища. И ему, и Дарио. Но они об этом, к счастью, не подозревали. Она не разделяла мнение мужа о том, что ему все ее тайны должны быть известны. Декьярро был в дубленке и без шапки. Студенты ждали его у 306. И он зашел в музей бодрым шагом (сперва не замечая жену, потому и бодрым) и Деметра уступила ему дорогу. Она думала, что он это оценит (недаром муж называл ее наивной). И поздоровалась с ним робко немного: «Здрасьте». И он ей ответил через минуту еле слышно (у Деметры опять не было при себе слухового аппарата). Поднял голову, посмотрел прямо в глаза внимательно, скромно и стеснительно (как всегда в последнее время). И ушел в преподавательскую тихим шагом. Студенты стояли рядом, разговаривали, а сами пялились на Декьярро и Деметру (своих-то отношений не было ни у кого из них на тот момент). И любви не было. Вот и смотрели на чужую. А Джордж неожиданно спросил ее:

— Побежала бы ты к нему, если бы он предложил?

— Нет! Хоть ты мне и не веришь, я по глазам вижу. Да он же старше меня на 4 года! Много ему чести! Слишком неравнодушен ко мне.

— А муж равнодушен?

— О, нет! Но то ж муж, — усмехнулась Деметра.

— К этому привидению, который строит из себя крутого в черной кофте? Ни за что! Жаль, что не предложит. С каким удовольствием отказалась бы!

А про себя подумала: «Я же его люблю, а любовь зла… Полюбишь и Каспера. За неимением лучшего».

И еще после слов Джорджа подумала: «Как только поздравлю Кьярро с чем-нибудь, так начинает стесняться меня. И с чего бы это? Мы муж и жена, у нас все уже было. А то, что секса сейчас нет, так это пустяки, дело-то житейское. Наверное, мне с мужем повезло. Порядочный. Даже чересчур. Бывает. Проходит не у всех».

Зашли в аудиторию студенты. И Декьярро зашел.

— Садитесь, пожалуйста.

Студенты сели.

— Завтра состоится праздничный концерт ко дню факультета. Кто-нибудь может выступить с поздравительной речью?

Джордж вдруг встал.

— Деметра желает выступить.

Деметра впала в ступор. И зашипела сердито, дергая Джорджа за руку, чтобы он сел на место. Но Джордж продолжал, не обращая на нее внимания:

— У нее даже есть поздравительное стихотворение. Она сама мне давала его читать.

— Хорошо. Миссис Валенсия, выступите завтра?

— Непременно! — стиснув от злости зубы, процедила Деметра.

Джордж с удовлетворением сел.

— Я сама решаю, что мне делать… завтра и… всегда. Зачем ты это сделал?

Разве ты не мечтаешь, чтобы наш драгоценный преподаватель тебя похвалил?

— Сплю и вижу, — сказала Деметра сердито, не спуская глаз с Декьярро.

Он смотрел на нее и Джорджа. И в этом взгляде явственно читалось: «Сколько бы ты меня не утешала, Джордж моложе и он… тебя обожает».

— Я не люблю публичные выступления.

— А как же твоя мечта об аспирантуре и преподавательской деятельности?

— Сама не знаю.

— Надо практиковаться. Пойдем завтра на праздник вместе? Я тебя поддержу.

— Я иду с Джули. Я пригласила ее еще месяц назад. Извини.

Декьярро думал со злорадством: «Не настолько она тебя любит, как тебе бы хотелось, молокосос несчастный! Подруга ей, оказывается, дороже!»

Дома Декьярро решил спросить ее:

— Почему ты идешь на концерт с Джули? Джордж привлекательнее и он мужчина. Тебе все будут завидовать.

— Мне и так все завидуют. Уж не знаю, почему.

— Они думают, что ты замужем за Дарио. И, кроме того, все замечают, что я влюблен в тебя.

— Не все. Элен твоя не желает замечать.

— Твой Джордж тоже не оставляет тебя в покое. Он заботится о твоем счастье, твоей карьере, стремится сделать так, чтобы твой талант вовремя заметили… Похвальное рвение, не так ли?

— Как только у нас появится ребенок, у него это пройдет.

— У нас появится ребенок?! — удивленно вытаращился на нее муж.

— Ты что, беременна?

— И каким же образом? Мы не спим вместе почти полгода.

— Мало ли… Так почему Джули?

— Она моя лучшая подруга.

— Ага. И с ней так приятно обсуждать меня, Дарио, Джорджа, Серджо. Мальчиков многочисленных.

— У меня нет мальчиков, Кьярро. У меня есть только ты, ревнивый зануда.

— Есть мужчины: взрослые, красивые, умные, жаждущие твоего внимания!

— Уж прости, так получилось. Если тебе не нравится, что в моей жизни есть поклонники, зачем ты со мной связался?

— Если бы ты меня простила, я бы закрыл глаза на твоих поклонников.

— Попытался, так скажем. Но у тебя бы ничего не вышло.

— Почему это? — сердито осведомился муж.

— Ты меня любишь, Кьярро, только и всего. Единственная причина твоего вечного брюзжания — любовь. И причина моей любви к тебе — твоя любовь. Все в жизни взаимосвязано.

— Конечно. Как только ты вышла за меня замуж, на твоем горизонте замаячил Серджо, показывая тем самым, что ты поторопилась вычеркивать его с некоего списка преданных тебе молодых людей…

— Они называются поклонниками, любимый, — вставила Деми.

— Который, вне всяких сомнений, ведет любая, нет, каждая женщина. Ты вовремя назвала меня любимым. Теперь ты научилась быть со мной ласковой и милой.

— Я ровно отношусь ко всем людям. Некоторых, впрочем, не люблю, но в данный момент это к делу не относится. А о тебе… Я всегда относилась к тебе лучше, чем к остальным. Может быть, на подсознательном уровне я уже давно чувствовала, что ты станешь самым дорогим для меня человеком. Кроме того, ты и сам относился ко мне, как к дорогой хрупкой вещи.

— Ты стала смелее с тех пор, как стала учиться. Это влияние общества, конечно же.

— Общество здесь не причем.

— Ну, как же? Раньше ты не красилась. Только на свадьбу накрасилась.

— Я не очень люблю краситься. Косметика очень мешает, не дает чувствовать себя свободной и абсолютно независимой.

— Так ты вышла за меня замуж, чтобы почувствовать себя свободной? Странный способ, тебе не кажется? — ошарашенно спросил ее Декьярро.

— Мне казалось, ты обещал никоим образом не ограничивать мою свободу.

— Ну, обещал… — протянул Декьярро обиженно.

— С тех пор, как ты познакомилась с Джорджем, ты только и делаешь, что стараешься ему угодить. Для него одеваешься, красишься, стараешься быть милой и веселой, находишь общие темы для разговора. И он постоянно интересуется твоей косметикой и гардеробом! Мне кажется, он голубой. Или нет, он старается стать твоей лучшей подругой. Разве ты не знаешь, куда это Вас обоих приведет? Мы с тобой были лучшими друзьями, и я женился на тебе…

Деметра весело рассмеялась.

— Господи, какой же ты… обыкновенный!

— Это… плохо? — с ужасом поинтересовался муж.

— Чудо какое, боже мой! Типичный мужчина: ты считаешь, что есть женские проблемы, а есть мужские. И Джордж, в твоем понимании, эту грань переступил.

— Не совсем. На самом деле я ревную потому, что он ближе к тебе сейчас, чем я, твой законный муж…

— Тебя послушать, так выходит, что мужчины женятся лишь для того, чтобы заявить женщине о своих правах на нее, — усмехнулась Деми.

Она не сердилась. Ее просто изумляло и умиляло поведение мужа, которого, как ей казалось, она уже хорошо знает. Оказалось, он полон сюрпризов.

— Ну вот, еще один мужской секрет разгадала, — обиделся муж.

— Не волнуйся, мне твоих секретов до конца жизни хватит. Самый главный-то мне никогда не понять.

— Это какой же?

— Зачем я вышла за тебя замуж.

— Здорово. Говорила, что любишь, — обиженно напомнил он ей.

— Конечно, люблю. Но замуж-то выходят по иным причинам.

— Намекаешь, что тебе пора выйти замуж за Джорджа? Он гораздо моложе, симпатичнее и понимает тебя с полуслова!

— Сомневаюсь. Единственное, в чем он хорош — в обожании. Джордж меня обожает.

— И ты так спокойно об этом говоришь! — возмутился Декьярро.

Он еле сдерживался, чтобы ее не поцеловать. Она улыбалась, дразнила его, сводила с ума, в общепринятом мужском понимании даже унижала, а ему хотелось унизиться еще больше. Разве поцелуй — только лишь проявление чувств между мужчиной и женщиной? Если мужчина целует женщину первым, он признает ее власть над ним. Не все мужчины готовы сознаться в том, что женщина их покорила. На это способны по-настоящему сильные духом, умные, порядочные и смелые. Такие, как Декьярро. Он был согласен унижаться, делать абсолютно все ради ее ласкового слова и нежного взгляда.

 Если когда-нибудь ты меня простишь —

 Я стану птицей, парящей в облаках.

 Если однажды ты решишь:

 Довольно обижаться —

 Я стану в небе сияющей звездой.

 Если когда-нибудь: утром, днем, вечером,

 Днем — неважно — сумеешь проглотить

 Свою обиду лишь однажды —

 Я стану морем, синим и бушующим,

 Если когда-нибудь ты сумеешь меня простить…

Эти стихи родились в голове у Декьярро. Не очень-то он был хорошим поэтом. Его по-настоящему стоящим стихотворением было эротическое, то самое, которое ее шокировало.

— Мне не нужно обожания, Кьярро. Мне нужна любовь. Твоя любовь меня целиком и полностью устраивает.

— Действительно?

— Да. А Джордж ревнует меня к тебе. Вот это действительно напрасно.

— Почему?

— Ревность без цели — жалкое зрелище. Мне его жаль. Я всегда буду любить только тебя.

Декьярро прикрыл глаза от счастья. Он не мог скрыть, что удовлетворен ее ответом. Как знать, может быть, она не заметит его хвастовства? Деметра не удержалась и поцеловала его. Страстно.

«Заметила. Боже, я даже смущенным себя не чувствую. Счастлив безмерно! Да пусть знает, что она сводит меня с ума!»