Глава 54

Глава 54

Утром она отправилась в университет одна. И надела короткую юбку в летку, кружевные чулки и желтую полупрозрачную кофточку. Накрасила ресницы. На перемене пошла к Дарио. Джордж опять не преминул это заметить.

Дарио сидел в преподавательской за компьютером. Деметра зашла к нему, взяла у него со стола ключи и замкнула дверь изнутри. Дарио отодвинулся на стуле от нее.

— Надо поговорить.

Услышав ее уверенный тон, он вскочил со стула и, на всякий случай, отодвинулся к окну.

— Нет, подойди ко мне ближе.

«Чую, что добром это не кончится! Надо выполнять… просьбу. Этого требуют правила этикета. А сердце подсказывает, что лучше избегать соблазна».

Дарио подошел к ней. Она безо всяких предисловий положила одну его руку себе на талию, другую — на грудь и попросила:

— Поцелуй меня.

Глаза у Дарио выражали животный страх. И желание. Такую страсть, что у нее закружилась голова. Дарио воспользовался ее замешательством и поцеловал ее. И прошептал при этом:

— Дурочка. Глупая совсем. Декьярро тебя убьет, если узнает. А он непременно обо всем догадается. Увидит твои глаза.

А Деметра прижалась к нему всем телом и спросила:

— Хочешь меня?

Дарио шарахнулся от нее чуть ли не на целый километр.

— Хочешь. А вот он не хочет. Почему?

Дарио подошел к ней.

— Под местоимением «он» ты подразумеваешь Декьярро?

— Ну, конечно!

— Ну… — он подошел совсем близко и шепнул страстно, сверкая глазами:

— Обиделся на тебя, может. На нас, — добавил он, замечая ее изумленный взгляд.

— И что я… мы ему сделали? — бесхитростно спросила Деми.

— Не бывает на свете таких наивных женщин. А если бы они были — мужчины бы все были у них… у тебя под каблуком. Вот что мы ему сделали, — он обнял ее и поцеловал.

— Не надо. Я только хотела узнать…

— Я знал, что ты пришла не ради меня. Но хотелось подольше продлить… счастливое мгновение. Мечту. Он хочет тебя. Обязательно хочет. Непременно. Как бы мне не было больно, посоветую: поступи с ним точно также, как сейчас со мной — закрой дверь на ключ в аудитории и попроси его тебя поцеловать. И убедишься, что я на 100 % прав. Прощай, — и он открыл дверь и отпустил ее.

И Деметра пошла на очередную лекцию, которую вел Декьярро. Ей показалось, что он взволнован. На самом деле Декьярро был взбешен. Перед занятием он попросил Джорджа подойти к нему и спросил:

— Тебе что-нибудь известно об отношениях миссис Валенсии и мистера Элисиано, Вашего преподавателя гражданского права?

— С чего это Вы взяли? — удивился Джордж.

— Мисс Элен мне говорила это. Тебя должно было заинтересовать их… близкое знакомство. Ты влюблен в мою жену…

— Я ее друг, — ответил Джордж осторожно.

— Притворяешься ее другом. На правах дружбы ты и должен был заинтересоваться ее частыми отлучками на перемене.

— Вы за ней следите?

— Я ее муж. Муж имеет право знать правду.

— Интересный Вы человек.

— Иначе бы она не вышла за меня замуж. А теперь я хочу услышать от Вас правду.

— Хорошо. В последнее время она очень часто встречалась с мистером Элисиано.

— Часто?

— Каждый вечер в течение последней недели перед Вашим приездом.

«Странно. Всего неделю встречались и она уже беременна? Выходит, он начал следить за ней слишком поздно».

— И чем они занимались?

Джордж серьезно посмотрел на Декьярро.

— Этого я не знаю.

«И когда же он успел всю работу сделать? Неужели за две недели? Так, очевидно, хотел ее увидеть!»

— И после Вашего приезда она часто заходила к нему. Как-то они с удовольствием обсуждали Вас. Деметра просила Дарио уехать.

— Зачем?

— Что Вы велели это. Дарио обещал уехать, когда Ваша жена, — тут он смутился и замолчал.

— Говори же! — потребовал Декьярро.

— Забеременеет.

— Что?!

«Выходит, они сразу после моего отъезда договорились завести ребенка? В таком случае, почему Дарио был в шоке от этой новости? Ведь он ждал этого сообщения! Что-то не сходится…»

— Ну, а дальше?

— Она спросила, зачем ему это. А он ответил, что тогда он окончательно поймет, что она принадлежит мужу. И что она унизит его совершенно, чему будет рада.

— Чушь какая-то!

— Я так понял, он на жалость давил. Вызывал к себе сочувствие.

— А моя жена?

— Посочувствовала, естественно. Но ему этого показалось мало, и он сказал, что будь он ее мужем, у нее не было бы ни работы, ни увлечений, ни друзей, ни поклонников. А был бы он один.

«Сволочь!» — выругался про себя Декьярро.

«Он знает, что ей нравится мужская ревность и пользуется этим».

— А потом она умилилась его страданиями и пригласила его на чай. И он пришел к ней через две недели. Работы — жаловался — много Вы ему дали.

«Пол словам Джорджа получается, что они переспали всего неделю назад. И она не может быть беременной так скоро. Да и менструация у нее была очень давно…»

И тут его осенило!

«Менструация была давно, выходит… это мой ребенок!»

Сообщение о том (даже не сообщение, а мысль, догадка) выбило его из колеи. Он отпустил Джорджа и задумался: «Почему же ее не радует эта новость? И почему первому об этом она сообщила Дарио, а не мне?»

И он решил с ней пока не разговаривать. Она сама себя выдаст. Не сможет же она скрывать беременность девять месяцев. А с Дарио я разберусь, но позже».

И он начал вести занятие. Через 15 минут явился один студент.

— Почему опоздал?

— Проспал.

— Кто рано встает — тому Бог подает! — ответил мистер Римини.

Дома он снова не разговаривал с женой и делал вид, что не реагирует на ее прикосновения.

На следующий день Деметра твердо решила переспать с мужем.

«И мне плевать, хочет он этого или нет!»

Она надела новый, почти просвечивающий соломинированный халат, голубой с оранжевыми попугаями. Он был длинный и с разрезами по бокам. Распустила свои длинные темные волосы и накрасила глаза. И пошла в университет. Занятия у них в этот день были до 16.00 ч. вечера. Она дождалась окончания всех занятий, прошлась по всем ближайшим аудиториям, убедилась, что рядом никого нет, и взяла со стола ключ. Тихо закрыла дверь в аудиторию изнутри и сказала:

— Ну, здравствуй, Кьярро.

Он поднял глаза и не ответил.

— Здесь никого нет. И вокруг никого нет. Все ушли. Мы одни.

Он смотрел на нее и молчал. Она подошла к нему, села на стол рядом с мужем и положила ногу на ногу. Декьярро прикрыл глаза. Он видел ее тело под халатом, ее ноги и думал о том, как она хороша. А следовало бы думать о том, почему она так много времени проводит с Дарио. Для замужней женщины это недопустимо — общаться с другими мужчинами. Так думают неандертальцы в каменном веке. Современные же мужья отпускают жен куда заблагорассудится. А он несовременный. Из каменного века. Ведь он ее ноги видел миллион раз. Надо твердо придерживаться тактики молчания.

«Не хочу я ее, не хочу!» — уговаривал он себя.

Но Деметра не собиралась так просто сдаваться. Она его хотела просто безумно. Она подошла к нему сзади и обняла за шею. Он держался стойко.

«Ни за что не поддамся! Я мужчина. Меня невозможно соблазнить, если я этого не хочу».

Но беда в том, что он хотел. И в командировке, и по приезде домой. И особенно сейчас. Она была такая тоненькая в этом халате, что дух захватывало. И мешало мыслить здраво.

— Красивые руки у тебя. Шикарные волосы, — с этими словами она зарылась в них.

Декьярро уже плохо соображал. И держался только на честном слове. Деметра расстегнула на нем рубашку и погладила его спину и плечи. И прижалась к нему.

— Хочу тебя, — шепнула она страстно.

Он молчал. Тогда она использовала последнюю попытку: сняла халат, и трусики, и бюстгальтер. И осталась в одних туфельках на шпильках «Золушка». Декьярро не мог больше зажмуривать глаза. Он встал, подошел к ней и шепнул умопомрачительно:

— Я вовсе не слепой. Я хочу тебя, — с этими словами он подхватил ее на руки, положил на спину на несколько учебных столов и, быстро сняв брюки и трусы, вошел в нее.

Деметра стонала. Чтобы жена не заподозрила, что он знает о ее беременности, он не стал кончать в нее. Деметра хотела встать, а он подал ей руку и помог ей подняться. Деметру удивила его забота. Она была убеждена, что после секса женщина мужчину не интересует.

— Я люблю тебя, — сказала она ему, начиная одеваться.

— Как это твой драгоценный Дарио так быстро справился с работой? — прищурился Декьярро, одеваясь.

— Я слышал, Вы общались все время, как я уехал.

— От кого? От Джо?

— От него. Любит он тебя, и ты отвечаешь ему трогательной заботой.

— Если бы любил, не стал бы ябедничать.

Деметра оделась. Декьярро тоже.

— Я его вынудил сознаться. У него не было другого выхода.

— А с чего ты взял, что ему что-то известно?

— Мне Элен об этом сообщила.

Увидев его оскорбленный взгляд, он добавил:

— Мерзкая девица.

— Я думала, ты не способен сказать такое о женщине.

— Да, я вежлив со всеми женщинами. И обычно им в просьбах не отказываю. Но эта девушка нахально лезет в нашу с тобой личную жизнь.

— Знаешь, я читала, что если задаться целью, то можно соблазнить любого мужчину.

— У Уильяма Теккерея в «Ярмарке тщеславия?»

— Да. А откуда ты знаешь? Его советы по соблазнению ты применил ко мне?

— У меня не было такой цели первоначально. Наоборот, ты даже не просила меня помочь с Дарио — я сам предложил тебе свою помощь.

— А говорил, что не джентльмен.

— Конечно же, нет.

— Разве? Джентльмен делает то, чего хочет дама, к чему она стремится.

— Вчера я… отказал тебе.

— Это связано с Дарио?

— Верно, с ним. Он проявил такое рвение к работе, чтобы тебя увидеть!

— Не вини его за это! Он скоро уедет.

— В честь чего это?

— Да так, — уклончиво ответила Деметра.

«Опять она не сказала мне о своей беременности. Почему же?»

— Что значит «так?» — придирчиво спросил ее муж.

— Что такого могло случиться из рук вон выходящего, чтобы Дарио, этот красавчик, этот умница и золотце, решил тебя бросить?

— Он меня не бросит, просто уедет. Ему надо налаживать свою личную жизнь. Завести семью, детей.

Декьярро чуть прикрыл глаза.

— А ты не хочешь… завести ребенка? — осторожно спросил муж.

Деметра вдруг напряглась, однако помотала головой.

— Ты же не хочешь детей.

— Но ты-то хочешь!

— Не всегда имеют значения мои желания, — заметила она.

— Так что там Джо-то известно?

— Все. Это у тебя от меня есть тайны. Хотя я просил тебя все мне рассказывать.

— Какие у меня там тайны? Я — открытая книга. Да и ты не совсем честен со мной.

— У меня нет секретов от тебя.

— Есть. Тайна, о которой я так и не узнала со дня нашего знакомства. Ты обещал, что я сам догадаюсь. Не получается. Сегодня вечером, нет, завтра, я собираюсь покончить с твоей тайной. Ты мне во всем признаешься.

— Думаешь, стоит тебе только попросить, и я растаю от одного лишь взгляда твоих бесценных глаз?

— Уверена в этом. Мне и просить-то особо не придется.

— Не думал, что ты можешь быть такой уверенной в себе.

— Я уверена в тебе, Кьярро. Пойдем домой.

— Пойдем.

Она открыла дверь. Дома она попросила мужа:

— Скажешь в университете, что я заболела.

— Куда собралась? — резко спросил Кьярро.

— Кое-куда надо сходить.

— Одной?

— С Дарио.

— С кем?! — Декьярро аж поперхнулся.

— Не стоит думать о том, о чем ты подумал. Мне просто нужна его помощь.

— А моя… не устроит?

— Нет. Это мой секрет, который я бы хотела от тебя скрыть.

— А Дарио, значит, говорить можно?

— Он не заинтересованная сторона.

— Ясно. Иди.

— Правда? — Деметра обрадовалась и поцеловала его.

— Правда, отпускаешь?

— Сказал же. Я же обещал, что все твои желания будут исполняться.

— Обожаю тебя! — она стала обнимать и целовать его.

«Наверно, пойдут вместе к врачу. Ей же надо встать на учет… по беременности».

На следующий день Деметра оделась очень скромно: джинсы и футболка, джинсовая куртка. Заметив удивленный взгляд мужа, сказала:

— Если бы я пошла с тобой, я бы оделась иначе. А Дарио меня не интересует.

Но Дарио за ней заехал. Пришел, улыбнулся, поздоровался и даже руку другу и начальнику фирмы протянул. Деметре не стал подавать руки. В последнее время он перестал стремиться позлить Декьярро. Наверное, его сдерживала беременность Деметры. В машине, когда они поехали, Дарио сказал:

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Декьярро еще не говорила?

— Нет. Но он ведет себя странно. Даже предложил завести ребенка.

— Думаешь, он уже знает?

— Не знаю. Ему мог, конечно, и Джо все сказать…

— Джо?! А он знает?!

— Нет. В том-то и дело, что я ему об этом не говорила.

— Собираешься? — рассердился Дарио.

— Не собираюсь. Не кипятись.

— Мне не злиться?! А почему, собственно?! Он тебе ближе, чем я!

— Я тебе первому сказала! Даже Кьярро еще не знает!

— Прости! Я просто… ревную. Я вот-вот расстанусь с тобой… навсегда. Думаешь, мне легко осознавать это?

— И ты меня… прости. Просто поедем в этот дурацкий оружейный магазин и все!

— И что ты хочешь купить?

— Наручники.

— З-з-зачем? — Дарио поперхнулся словами.

— Есть одна идея. Но тебе о ней знать необязательно.

— Я, кажется, уже догадался. Но придержу свои догадки при себе.

— Обещаешь молчать?

— Клянусь!

— Замечательно. И я буду очень по тебе скучать.

— Спасибо. Хоть это и ложь, но… слышать очень приятно.

Они купили наручники. Деметра даже примерила их Дарио.

— Я бы хотел оказаться на его месте.

— Выявилось стремление к мазохизму? — улыбнулась Деми.

— Мое единственное стремление — быть с тобой.

— Красиво говоришь.

— Я мужчина, приятный во всех отношениях.

— Я всегда мечтала иметь такого скромного друга.

— Я не хочу быть скромным. Я хочу быть твоим.

— И тебя не останавливает, что я замужем и что у меня будет ребенок?

— Меня ничего не останавливает. Ничто и никто. Разве что твой муж.

— Уезжай, чтобы встретить свою единственную.

— Уеду. Но я уже встретил… одну тебя на всю жизнь.

— Поехали домой.

— Да, конечно.

Следующим вечером, в субботу, Деметра не захотела заниматься любовью с Декьярро. Он удивился, но стерпел отказ. Думал, что все объясняется ее беременностью. На самом деле Деметра ждала, когда Декьярро уснет. Он уснул, и она пристегнула его руки наручниками к кровати. И легла спать сама, довольная.