Глава 58

Глава 58

Через две недели Декьярро вернулся из командировки. Деметра немедленно его посетила. Они болтали с мужем на перемене. Началось занятие и зашли студенты. И спрашивают:

— Вы заняты? Или можно заходить? — многозначительный взгляд.

— Чем это я занят? Заходите! — Декьярро смутился и рассердился.

На следующий день Деметра опять посетила любимого мужа. Это было в 12.00 ч. в 306.

— Мистер Римини, у Вас же лента закончилась. Что Вы сидите?

— Занятие было только что.

— Какая красивая голова оленя! Жаль, что нельзя дотянуться!

— И не надо!

И тут зашел Дарио. Деметра обалдела. Он был в белой кофте и немного сшибал стулья. То ли уже принял на грудь, то ли тоска его заела от идиллии Деметры с Декьярро.

— Здравствуй.

— Здравствуйте.

Он сел на 2 парту, на то место, где Деметра всегда сидела. И начал смотреть и слушать разговор Деметры и Декьярро.

«Вот я такое терпеть не могу! И еще смотрит. На меня. В упор, исподлобья. Это что, не случайно?» — возмущалась про себя Деметра.

У нее сразу все слова в глотке застряли. Декьярро тоже потерял свое обычное чувство юмора и дар речи. Неловко стало им обоим. Очевидно, Дарио этого и добивался.

— А это Ваш студент, который особенно любит учиться? Стремится к знаниям? — спросила Деметра Декьярро, показывая ему тетрадь одного из студентов.

Дарио вскочил, взял с кафедры тетрадь этого студента, вспомнил свою подпись и глянул.

— Менеджмент, — улыбаясь.

Улыбка получилась какая-т о забитая, пришибленная.

«И к чему он это сказал? Так было необходимо встрять в разговор? Без этого ты, Дарио, не был бы самим собой! А у нас с мужем — морковь, как ты изволил выражаться прежде. К твоему несчастью».

— Там много еще народа в преподавательской? Экзамен сдают?

— Не знаю. Сходить посмотреть для Вас?

В стенах института Деметра называла мужа только «на Вы».

— Да. Можешь посмотреть, — Декьярро сильно смутился и затравленно взглянул на Дарио.

«Он-то тут причем? Убьет, что ли? Так я не дам тебя в обиду! Я теперь всегда защищаю тебя, любимый. А не Дарио. С ним все понятно. Тормоз, горем убитый. Впервые в 34 года узнал, что такое любовь. Бывает. Длится всю жизнь. Хуже болезни. В данном случае лечению не поддается».

Деметра посмотрела и пришла.

— Шесть человек.

— Ой! Это надолго.

— Надо бы в столовую сходить. В буфет, в смысле.

— Сходи.

— Неохота. Я вообще кушать-то не хочу. Так надо бы поесть. А то вечером едем в магазин — маме смотреть пальто. Долго это будет. А потом в буфет не смогу сходить — дел много.

— Какие это у тебя могут быть дела? — Декьярро насторожился и повернулся к ней, заглядывая в глаза.

— Ну, мало ли!

— Ладно, пошел я. Там студент пришел по мою душу.

И Деметра ушла тоже. И Дарио тоже вскоре ушел.

Дома мама сказала ей, что Дарио уже без нее не может, и она его совершенно довела до ручки.

— А что с ним еще делать-то? Полезно тренировать организм, — пожала плечами Деметра в ответ.

— Пусть закаляется.

На следующий день Деметра пришла в 306, а там студенты и Декьярро еще сидит.

— А что это Вы сидите? Уже занятие закончилось.

— А сколько времени? — спросил муж.

— 25 минут. Ну-ка, идите домой!

— Спасибо, девушка! Вы бы в следующий раз пораньше приходили. На час. И нас отпускали, — предложил какой-то парень.

— Идите, идите.

— Добрая душа, — усмехнулся Декьярро.

Студенты ушли.

— Знаешь, Деми, ты была бы лучшим преподавателем у нас в университете. Тебе уже пора им быть.

— Комплимент? Спасибо. Отвези меня домой.

— С удовольствием.

В машине Декьярро спросил ее:

— Что ж ты не попросила об этом своего бесценного Дарио?

— У него занятие, во-первых…

— А!

— А во-вторых, и это намного важнее, мне гораздо приятнее находиться в твоей компании. А Дарио уезжает вечером, 10 декабря.

— Надо же! Точную дату Вашего расставания вычислил! Наверное, будет крестным отцом нашей дочери?

— Да, очень просил.

— И что ж ты такая добрая и великодушная?

— Гены моих родителей, судя по всему.

— А я вот…

— А ты — чудо, любовь моя. Потерпи немного. Совсем чуть-чуть осталось. Я никогда его больше не увижу.

— Хотелось бы так думать. Но что-то мне подсказывает, что Дарио Элисиано — наша с тобой судьба еще на долгие — долгие годы.

— Угу. Кстати, мы с Джули в кино собрались. Ее бы еще поймать до воскресенья.

— А где она?

— Д дома. У нее друг целыми днями сидит. Сандро.

— Так, может, он не сидит. Может, они физическими упражнениями занимаются.

— Физическими упражнениями вредно целый день заниматься.

— Почему? Если не гонят, то полезно.

— Правда? — Деметра распахнула свои антрацитово-карие глаза.

Декьярро остановил машину и поцеловал жену.

— Правда. Твой сладкий Дарио, к слову, только об этом и думает. Мечтает залезть в твою постель. Иначе, зачем сегодня он устроил столь показательное выступление?

— Он переживает. Не ты один способен испытывать сильные чувства. Дарио так трогательно заботится обо мне с тех пор, как я беременна.

— Серьезно?

— Да. Он считает, что я бледная.

— Сходи к врачу.

— Одна?

— Пусть Дарио составит тебе компанию.

— А почему не ты?

— У меня намечается крупная сделка. Я буду занят всю следующую неделю. Смогу дать тебе стартовый капитал для начала твоего бизнеса.

— Здорово! — Деметра поцеловала его.

Ей пришлось изобразить радость. Муж ведь не знал, что издательский дом она уже открыла на деньги Дарио. И назвала его «Поэтическое настроение».

На следующий день Деметра опять зашла поболтать к Джульетте. Они очень сдружились. Джульетта спросила ее:

— Он тебя еще не звал на Тунгуску? — имея в виду Дарио.

— Нет. Даже если бы звал — меня муж не отпустит.

— Что муж? Такой повод о волках поговорить!

Дарио был хорошим охотником.

— Дело в том, что муж не поверит, что мы о волках говорили.

— Ты одна ему льстишь. Он бы рад жениться, да никто не берет.

— Нет, Джульетта, он сам не хочет жениться.

— Хочет. На тебе.

— Я замужем, Джульетта. И на 2 курсе я раньше времени закрою сессию.

— А почему?

— Как ты думаешь, зачем замужние женщины это делают? Я беременна.

— Ух, ты! С ума сойти! Поздравляю! А Дарио знает?

— Знает.

— Жаль его.

— И мне. Ты даже не представляешь, как.

Вскоре после этого Деметра пришла в преподавательскую. Там были Джульетта и Дарио. Дарио спросил:

— А где Декьярро? Ушел уже?

— Да, — ответила Джульетта.

— А зачем он Вам?

— Так… просто.

— Раньше Вы им не интересовались.

— Просто странно это как-то все…

— Что — странно?

— Да так… Ничего.

«Разговор в полутонах называется» — подумала Деметра.

Она ведь знала, что Дарио имеет в виду. То, что она здесь, а ее мужа нет. По взглядам Дарио это хорошо читалось.

Не имея возможности получить Деми, он стал ее выгонять:

— Деми, надо цветы полить.

— И… что? Я здесь не работаю!

— Шла бы ты… полила!

— Я?!

— А что, Джульетта тебе не доверяет? — и вымученно засмеялся.

— Нет.

У Деми просто дар речи пропал от возмущения и изумления. Лицо у Дарио было черное.

Вскоре после этого пришел Декьярро, увидел жену в обществе Дарио и велел ей набирать текст реферата по экологическому праву. Дарио отвлекал Декьярро разговорами о науке. Но жена интересовала Декьярро гораздо больше заумных и бесцветных разговоров Учителя, как прозвала его Деметра с той памятной подписи под фотографией.

Джульетта, увидев, что Дарио неожиданно замолчал, но постоянно вертит головой в сторону Деметры, спросила:

— Это все? Ваше желание поговорить иссякло?

— Да…

Деметра с Декьярро стояли рядом и рассматривали плакаты, а Дарио мешал Декьярро разговорами о ГО, подкалываниями и разглядыванием ног и пятой точки Деметры сзади. Последнее особенно сильно напрягало Декьярро. Но он в обществе и в присутствии свидетелей вел себя ровно.

Дома, однако, он не был таким молчаливым.

— Я смотрю, в перерывах между лекциями, да и на них, я уверен, этот ангелочек каждое утро приходит и достает тебя!

— Чем бы дитя ни тешилось — это Ваша с ним любимая поговорка, — пожала плечами Деметра.

— Что ты удивляешься? Он хотел бы жениться на тебе, а ты замужняя… Вот и охота подоставать, — Декьярро серьезно смотрел ей в глаза.

— Ты думаешь, я ревную? Ничуть не бывало! Ты ведь верна мне, — он прищурился.

— И что ты хочешь этим сказать? Что я должна грубо отшивать его всякий раз, как он заговаривает со мной?

— Хотелось бы…

— Эх, Кьярро, Кьярро… Как же твои принципы… убеждения, наконец?

— Принципы, принципы… Ты — мой принцип, любимая! Поцелуй меня!

Деметра поцеловала его.

— Не желаю, чтобы ты была с ним вежливой. В моем понимании твое терпеливое отношение к Дарио — синоним нежности.

— Да что ты пристал… к нему, ко мне?

— Ну, как же? Я вернулся из командировки, давно не был, вот и охота выяснить, что тут между Вами обоими происходит!

— Хочешь выяснить, как я к нему отношусь? У тебя ничего не получится. Спроси Дарио — он, наверняка, знает.

— Я вижу, ты не желаешь откровенничать со мной.

— У меня, ты прав, нет такого желания. Я хочу спать.

В следующий раз Дарио решил поинтересоваться будущей тещей. Деметра говорила с Джульеттой о цветке.

— Ну, ты еще раз предложи!

— И предложу.

— А что, она уже говорила? — спросил Дарио, делая вид, что интересуется видом из окна.

— Да раз 6 уже! У нас дома цветов нет вообще.

— Почему? — серьезно, глядя в глаза.

— У мамы аллергия.

— А! — вдумчиво, смотрит в глаза.

— А на что именно? Может, на сами цветы? А зелень можно оставить? — улыбается.

«Настоящий мужчина должен интересоваться предполагаемой тещей? Похвально, в таком случае!»

— Я, вообще-то, люблю цветы. И животных очень люблю, — добавила Деметра.

А потом он совершил совершенно дикий поступок с точки зрения любимой подруги — напился на государственный экзамен. И Деметра обсудила Дарио с Джульеттой.

— Надо протереть стул. А то Дарио сядет, не подумав.

— А он вообще никогда ни о чем не думает. Зачем думать? — спросила Деметра Джульетт.

Сессию Деметра сдала отлично. Некоторые предметы даже сдавать не пришлось — узнали, что беременна и поставили просто так.

А летом у студентов была практика в небольшом городке. В один из июльских дней Джордж оригинально сообщил Мэри Энн, что влюблен в Деметру. Деметра плохо себя чувствовала и лежала в общежитии на кровати. Забегает Джо и кричит:

— Кэт, Кэт!

Мэри Энн отвечает:

— А Кэти нет. А Деми тебе не подойдет?

— Она же замужем! — удивился Джо.

— Так ты вот в каком смысле! — изумилась Мэри Энн.

— Да!

— Слушай, а у Деми будет ребенок (при этих словах у Джо немного вытянулось лицо)… Так что она теперь не одна. Возьмешь, если что, двоих?

— Конечно! — с готовностью согласился Джордж.

Так все студенты узнали, что Джо влюблен в Деметру, а Джо — что она беременна и у него отныне нет шансов завоевать ее сердце.

У Джули постоянно менялись поклонники. Один из них хотел на ней непременно жениться, но боялся идти с ней в кино.

— А что, нормально! — отреагировал Дарио на ее рассказ об этом и весело рассмеялся.

Он теперь безо всякого страха называл ее Демушечкой. И первым узнал, что у нее родится дочь, которую она назовет Пандора.

— Декьярро не спросил, не ошиблись ли врачи с определением пола?

— Нет. Он очень рад девочке.

— Ну, нет у него совсем никаких недостатков! — он улыбался, а глаза были грустные.

25 ноября, когда Деметра перешла на 2 курс и должна была вот-вот родить, в университете была очередная олимпиада. Деметра сидела в преподавательской и ждала мужа. Он должен был прийти и отвезти ее в больницу на сохранение. У нее начались проблемы с почкой: пиелонефрит беременности. Она испытывала сильные боли и от участия в олимпиаде отказалась. Дарио страшно переживал за нее. Он пришел в преподавательскую и сказал:

— Здравствуй, Деми.

Голос его звучал обалденно.

«И что он увидел во мне интересного — ума не приложу! Ничего выдающегося нет. Поздно предлагать что-то интимное. Я вот-вот стану матерью. И мужчины до 40 лет, подобные Вам, здесь явно лишние».

— Здравствуй, Дарио.

Ну, не могла она ответить ему тем же. Это было выше ее сил. Потом он все сидел за компьютером и говорил с Эшли о науке. Зашел один из преподавателей, Алекс Крит. И стал всех смешить. Он был высокий, стройный, очень симпатичный и слегка смахивал на женщину. Дарио и спросил его:

— А какой приз утвердили на олимпиаде?

— Машина. Квартира в Нью-Йорке. Мои студенты так прямо и сказали: «Была бы машина — пошли бы». Модельку им купят.

— А сколько мест?

— 11.

— И 11 человек, да? — Дарио рассмеялся.

Потом пришел Декьярро. Робко и скромно кивнул Деметре, улыбнулся коллегам и прошел к своему месту. Алекс Крит подошел к нему.

— Мистер Римини, а я к Вам.

— Я смотрю, что за новый человек у нас на кафедре? — улыбается и замечает взгляд жены.

Смотрит на нее. Заходит декан Паоло Арментарис.

— Мистер Римини, Вы ему ничего не давайте. Опасный элемент!

— Мистер Арментарис! — у Крита вытягивается лицо, голос умоляющий.

— Да что бы Вы без меня делали? Я Ваш самый красивый, высокий, наипрекраснейший человек университета! — заявил он горделиво.

«Ненавижу, когда так хвалят себя!» — подумала Деметра.

Декьярро обалдел натурально. Он, наверняка, не ожидал такого нахальства.

— Конечно, не считая Вас, мистер Римини! Вы самый лучший и незаменимый человек университета!

«Да ну!» — теперь уже обалдела Деметра.

Она даже на некоторое время забыла о своей больной почке. И внимательно посмотрела на мужа. Он резко повернул голову и глянул на Деми. Она была в шоке! Каким светом у него загорелись глаза! Сверкали смущенно и ярко. Очень красиво. И лицо у него пошло красными пятнами.

Через полчаса он забрал ее на машине в больницу. Ее поместили в одну из лучших палат. Деми не хотела отпускать его. А муж никак не мог отправиться от похвал Алекса Крита.

— Ты считаешь меня хвастуном, верно?

— Ничего подобного! Я считаю, что ты нуждаешься в открытке на следующий день рождения с текстом, в котором похвал больше, чем надо на кв. см. В тысяче комплиментов!

— Чтоб я умер? От счастья. В момент прочтения.

— Ага, — она поцеловала его.