Глава 1

Глава 1

— Вот мы и пришли. Не бойся, всегда есть возможность помириться с родителями, если что-то пойдет не так. Я не из тех детей, что способны годами не разговаривать с мамой и папой, а потом узнать, что все могло быть иначе, будь они сейчас живы и здоровы. Я всем все прощаю.

— И Дарио ты тоже… простила?

— Он ведь мой друг — разве это не лучшее доказательство?

— Деми, ты надела кольцо?

— Конечно, любимый. Я ведь хочу с первой минуты потрясти своих родителей твоей щедростью и умением выбирать сногсшибательные подарки.

— Я мужчина и звоню в дверь сам. Должна же ты вообразить, что я смелый, решительный и… На самом то деле я чертовски боюсь им не понравиться.

— Забудь об этом. Веди себя естественно. Мне нравится твоя сдержанность, твоя учтивость.

— Кто сказал, что это мои естественные черты?

— Ты ведь всегда такой.

— Дорогая, ты меня совсем плохо знаешь. И я приложу максимум усилий, чтобы ты так и оставалась в неведении относительно моего настоящего характера.

Декьярро позвонил в дверь. Дверь была сделана из темно-зеленого металла.

— Папа делает все, что я захочу. Я захотела зеленую дверь, и он попросил изготовить именно такую.

Дверь открылась. На пороге стояла Алтадимор.

— Привет, дорогая. Я знаю, Вас зовут Дарио. Честно говоря, представляла Вас немного иначе.

— Меня зовут…, - начал было Декьярро.

— Проходите же, — пригласила их Алтадимор.

Деми с Декьярро зашли в квартиру. В гостиной уже был накрыт стол. На Деми было темно-малахитовое платье с золотисто-желтыми бретелями. Алтадимор была в белом платье с зеленым лифом.

— Здравствуйте, — вперед вышла мать Деми.

На ней было серебристо-серое платье.

— Мама, разреши представить тебе моего будущего мужа, Декьярро.

Декьярро поклонился Одетте.

«Как церемонно он выглядит. И одет элегантно. И каким образом ему удалось запудрить мозги моей дочери?»

— Очень… приятно познакомиться, — ответила будущая теща.

Декьярро сразу увидел, что она его насквозь видит. Он сразу занервничал и все его безупречное чувство стиля куда-то исчезло.

— И когда же… счастливое событие? — спросила Алтадимор.

У нее в голове не укладывалось, как ее золовка выходит замуж за такого некрасивого мужчину. Да, красота не волновала ее, как других, но у этого молодого человека не было никаких других видимых достоинств.

«Ты ведь не знаешь его так, как она!» — напомнила она себе, заставляя себя не судить предвзято, — «Ты же пишешь сценарии о любви. Надо быть готовой к неожиданному повороту… сюжета».

— Мы еще не обращались за разрешением на брак, — ответила Деми и тут же пожалела об этом.

— Так, может, и не стоит торопиться? Надо как следует все обдумать…

— И не выйти за Кьярро замуж, так? — строго спросила маму Деми.

— Кьярро? — Одетта побледнела.

— Да, я так зову своего любимого… ласково.

— Ласково? Ты любишь его? — Одетта была шокирована.

Ей казалось, что ее дочь находится под впечатлением от обаяния этого некрасивого джентльмена. Через неделю — две это пройдет — так думала она.

Но любовь…

— Естественно, я люблю его. Зачем иначе я сделала ему предложение?

— Ты… сама… сделала ему… Дорогая, — обратилась она к невестке, — Принеси мне воды, пожалуйста.

Алтадимор убежала за водой.

— Мадам, Деми не стоило говорить это. Конечно, это я просил ее стать моей женой.

— Я не знаю, каким образом Вы ее приворожили, но я в этом разберусь.

Алтадимор принесла воды. Одетта выпила, отдышалась и сказала:

— Итак, она сделала Вам предложение.

— Я же говорил, что…

— В этом доме в данный момент и при сложившихся обстоятельствах, неподвластных мне, увы, говорю я. И Вы, естественно, дали свое согласие. Почему бы Вам не согласиться? Моя дочь красива, умна…

— Я полагаю, она рыжая, — улыбнулся Декьярро.

— Кьярро, не надо, — Деми сжала ему руку, пытаясь его остановить.

— Да, у нее рыжие волосы. И веснушки. Они не сойдут, даже если Деми приложит много усилий, чтобы их свести.

— Я и не хочу что-либо менять во внешности моей будущей жены.

— Правда? Но Вы не любите ее.

— Мама!

— Замолчи, Деми! Ты явно сошла с ума! Это же… мезальянс, неужели ты не понимаешь?

— И в чем ты углядела мезальянс? Декьярро богат, как и я.

— Он всего лишь вице — президент компании «Золотая осень». Дарио, к примеру, ее президент и владелец. Но я согласна, что твой так называемый жених гордый. Если для тебя это достоинство, то да, Декьярро чрезвычайно гордится собой и тем, что заставил тебе сделать совершеннейшую глупость — согласиться на этот дурацкий брак.

— Я люблю Вашу дочь. Я так люблю ее, что Вы себе даже не представляете. Деметра так красива, что я день и ночь готов молиться за спасение своей грешной души.

— Грешной? — не поняла Одетта.

— Да, ибо моя любовь к ней заставила меня согрешить столь непростительно, как никто до меня не грешил.

— И что же это за проступок?

— О, я Вам этого не скажу! Я не хочу, чтобы Вы меня потом уничтожили. Мы с Деми будем жить долго и счастливо, как бы ВЫ ни старались испортить наши отношения.

— Нет, ты слышала, каков наглец, а? — обратилась Одетта к невестке.

Алтадимор рассмеялась.

— Вы мне нравитесь. Дарио явно проигрывает по сравнению с Вами.

В дверь позвонили.

— Вы замечательный. Любите ее. Я желаю Вам счастья, — Алтадимор пошла открывать.

Это пришли Эмиль и Доротео.

— Здравствуйте. Мы что-то пропустили? — весело спросил Эмиль.

Декьярро посмотрел на вновь прибывших.

— Конечно, в такое красивое общество я… со своей внешностью… не вписываюсь.

— А что такое? Вы кто такой? — спросил Доротео.

— Сынок, повежливее!

— Я жених Вашей сестры, Деметры. Меня зовут Декьярро.

— Здорово! Сестра замуж выходит, а я думал, что она все еще сохнет по этому красавчику и бабнику Дарио! — Доротео заулыбался.

— Доти! — возмутилась Одетта бестактным поведением сына.

— Дарио очень красив, я это признаю, — сказал Декьярро.

— Ты красивее, — возразила Деметра.

— Дорогая, это лишь твое мнение. Я знал, что Вы будете против… нашего брака. И понимал, что имя моего бывшего начальника непременно всплывет. Я был к этому готов.

— Что значит бывшего? Ты увольняешься? — с беспокойством спросила Деми.

— Скорее, это Дарио увольняется. Жаль только, что он об этом не знает… пока. Недели через три я стану новым владельцем агентства «Золотая осень». Но Дарио может остаться директором, если захочет. Это не мезальянс. Я очень богат. По крайней мере, материальную сторону нашего с Деми брака я продумал до мелочей. Кстати, фирма Карло тоже моя.

— А они… не обидятся? — спросила ошарашенная Одетта.

— Разумеется, Дарио уже сейчас мечтает стереть меня с лица земли. Кто-то теряет, кто-то находит, — Декьярро пожал плечами и обезоруживающе улыбнулся.

— Дарио, к примеру, потерял и любовь, и фирму.

— Любовь? — переспросила Одетта.

— Дарио сделал мне предложение раньше, чем Декьярро. Я ему отказала.

— Почему? — спросила мама.

— Я люблю Декьярро. Он во всех смыслах лучше Дарио.

— И тебе не жаль… Дарио?

— Жаль, конечно. Мы с Дарио будем друзьями.

— Он вряд ли останется твоим другом после того, как узнает, что твой муж украл у него компанию.

Деми хотела было возразить, но Декьярро опередил ее:

— Останется он ее другом, не переживайте! Если уж кому и следует переживать, так это мне. Дарио теперь будет слоняться за моей будущей женой повсюду, и я буду вынужден терпеть его вздохи.

— Запретите ему бывать рядом с ней. Если он любит ее, какая может быть между ними дружба?

— Я не собираюсь запрещать своей жене ничего. Она вольна делать все, что ей заблагорассудится. И все ее капризы будут немедленно исполняться.

— И зачем Вам это? — удивилась Одетта.

— Я люблю ее.

— И Вы согласны страдать просто так, ради ее присутствия в Вашей жизни?

— Да. Страдания — ничто по сравнению с возможностью видеть Деми каждый день.

— Я благословляю Вас. Возможно, Вы сумасшедший, но Вы мне нравитесь.

— Я очень рад это слышать. Приятно узнать, что твои усилия вознаграждены. Я потратил столько усилий, чтобы получить Вашу дочь.

— Он мне так нравится! Ты не смог бы терпеть рядом со мной ни одного мужчину! — мягко упрекнула мужа Алтадимор.

Она сказала ему это на ухо, чтобы никто не услышал. Доротео вскипел.

— Что тут может нравиться? После сегодняшнего заявления она его бросит, посмотришь! Она просто прежде не узнала его как следует. А ты… Я с тобой позже поговорю!

— Обожаю, когда ты такой… сердитый. Поговорим. Я начну разговор с поцелуя… твоего члена.

Доротео смутился.

— Перестань! Не рассчитывай, что я прощу тебя из-за какого-то… секса.

— Разумеется, не простишь. Но я-то тебя прощу. Это будет сладко, поверь мне, — Алтадимор облизнулась.

Эмиль подошел к дочери.

— Поздравляю, дорогая. Не буду лгать или лукавить: твой выбор кажется мне очень странным. Но я смиряюсь с твоим вкусом, ибо не хочу тебя потерять. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

— Спасибо, папа. Обещай мне, что на свадьбе ты хотя бы притворишься, что безумно счастлив… за свою дочь.

— Обещаю. «Мы знаем, что любовь сильна, как смерть — зато хрупка, как стекло». Это сказал Мопассан, а он умел говорить о любви. Берегите Вашу любовь.

Эмиль обнял и поцеловал дочь.

— Пойдемте к столу.

После ужина Деми сказала матери:

— Я пойду, поговорю с Декьярро. Скоро вернусь.

— Не слишком набрасывайся на него. Даже у подсудимых есть право на последнее слово.

— Кто сказал, что я сержусь на своего жениха?

— Я тебя знаю. Для тебя такие поступки неприемлемы.

— Ладно, буду с ним строга, но терпелива. Сойдет?

— Да, доченька. Ты действительно его любишь?

— Да. И сейчас, после его дикого поступка, в особенности. Удивительно, да?

— Нет, — Одетта поцеловала дочь.

Деми вышла к машине, где сидел Декьярро. Она постучалась в стекло. Декьярро открыл дверцу и Деми села рядом с ним.

— Зачем ты закрываешь лицо? — спросила его Деми.

— Ты же собираешься побить меня или… поцарапать. Я защищаюсь.

— Какая глупость? Я кошка, по-твоему?

 - «О милых спутниках, которые наш свет

 Своим сопутствием для нас животворили,

 Не говори с тоской: их нет,

 Но с благодарностию: были».

— Что это?

— Это цитата. Сказал Жуковский. Да, Дарио ты разлюбила, но ты злишься, что я посмела причинить ему боль. Ты жалеешь его… по привычке. И еще ты добрая, к сожалению.

— Ты хотел жениться на злой девушке? Да убери ты руки от лица!

Декьярро выполнил приказание.

— Ты ведь… не ударишь меня, любимая? — он смотрел на Деми с легкой тоской.

— Делать мне больше нечего! Я не хочу тебя бить и не желаю, чтобы ты бил меня.

— Я?! Никогда! Но тебе я позволяю делать со мной все, что ты захочешь.

— Я лишь хочу спросить, зачем ты это сделал?

— Я думал, ты сама догадаешься. Из ревности. Когда я ревную, то злюсь и во мне растет желание отомстить. Обычный человек. Не ангел и не герой, как ты думала обо мне. Скажи честно, ты согласилась выйти за меня замуж лишь потому, что считала меня благородным, замечательным, примером для подражания?

— Да. Но это не значит, что сейчас я откажусь от этой затеи.

— Это значит, что сейчас ты полезешь целоваться, и попросишь отозвать иск и вернуть компанию ее законному владельцу.

— Нет, — она рассмеялась.

— Но идея о поцелуях мне нравится. Мы же жених и невеста, — и она потянулась к нему.

Декьярро поцеловал ее, потом обнял и полез руками под платье. Деми застонала и обняла его за шею. Декьярро опомнился и отстранился.

— Прости, что умею целоваться. Мне хотелось бы, чтобы я не умел ничего до того, как встретил тебя. Я считаю, что так и должно быть у пары, которая впервые будет сочетаться узами брака.

— Однажды меня поцеловал парень на дне рождении подруги. Такая гадость! Меня чуть не вырвало.

— Зачем же ты позволила ему целовать себя? — спросил Декьярро, притянув ее к себе ревниво.

— Он и не спрашивал разрешения. Мы играли в бутылочку — неудобно было отказываться.

— Я так и знал.

— Что я развратница? Зачем же стремился заполучить меня любыми способами?

— Не это. Я знал и знаю, что ты женщина. Все Вы кокетливые и женственные. Ты тоже любишь дразнить.

— Верно. У меня еще есть особенности, о которых я предпочитаю умалчивать до наступления подходящего момента.

— Скажешь после свадьбы? Хорошо, я готов ждать.

— А теперь признайся мне вот в чем: почему все мужчины после поцелуя в губы трогают грудь?

— Не знаю. Инстинкт, наверное, — он смутился.

— Слава Богу! Я уж вообразила, что мне в мужья достанется гений! Хоть чего-то ты не знаешь!

— Выходит, тебе не нравится, что я умен?

— Очень нравится. Умные мужчины выглядят… сексуально.

— Прекрати, а то я за себя не ручаюсь! — он поцеловал ее в губы.

— А мне нравится, что ты хочешь меня. Вот и мое первое преимущество: как только я получила статус невесты, я сразу же приобрела возможность дразнить тебя и доводить до сумасшествия! — Деметра счастливо рассмеялась.

— Сейчас ты скажешь, что некрасиво так поступать с несчастным влюбленным.

— Тебе можно все, — еле выдохнул он, с усилием отодвигаясь от нее.

— Я так счастлива, что моим мужем станешь именно ты!

— Это потому, что я дурак и надо мной можно издеваться или… экспериментировать — называй, как хочешь.

— Это потому, прелесть моя, что ты смешной! И я намерена наслаждаться нашими отношениями и выжать из нашего брака максимальное количество возможностей.

— Потрясающе. Я правду говорю. Вот поэтому я советовал Дарио не влюбляться.

— Ты не рад, что влюбился в меня? — с беспокойством спросила Деми, трогая его за колено.

— Это ты нарочно, да?

— Что?

— Задаешь провокационные вопросы и при этом делаешь мне приятное, — он посмотрел пристально ей в глаза.

— Приятное? Ах, это! Прости, случайно вышло.

— Случайно? Надеюсь, ты знаешь о последствиях.

— Какие могут быть последствия от невинного прикосновения?

— Очевидно, ты еще не понимаешь, что я мужчина. Я покажу тебе наглядно.

Он очень ласково, но настойчиво задрал ей платье, положил ногу между ее ногами и сказал:

— Что ты чувствуешь?

— Незнакомые ощущения. Родители, думаю, до свадьбы такое не одобрили бы.

— Правильно думаешь. До завтра, Деми. Я хочу тебя, поэтому мы расстанемся сейчас.

— Зачем ты рассказал родителям о своем неэтичном поступке? Сначала ты собирался умолчать об этом.

— Я хотел произвести на них впечатление. Кроме того, они должны знать, что я стараюсь сделать тебя богатой и, соответственно, счастливой. Родители жены считают, что это обязанность мужа их дочери.

— А как считаешь ты?

— А я считаю, что теперь мне придется несладко, поскольку старая любовь не забывается и Дарио красив, а я нет.

— Когда любовь уходит, красота этого человека уже не имеет такого значения.

— Впервые слышу что-либо подобное.

— Видишь, я тоже способна на какие-то выводы. Ты психолог, я психолог… Только представь, какие у нас будут дети!

— У нас будет две дочери.

— Почему ты так решил?

— Потому что ты добрая и бесхитростная и абсолютно лишена дара дипломатии.

— А о себе ты забыл?

— Как плохо быть честным и откровенным. Теперь ты считаешь меня чудовищем.

— Вовсе нет. Я считаю тебя чудом, а это совсем другое. У тебя очень красивая, добрая и ласковая улыбка. В те редкие моменты, когда ты улыбался мне, я чувствовала себя принцессой из сказки.

Декьярро смотрел на нее, не мигая. Глаза у него вспыхивали темно-голубым огнем.

— Деми, ты не понимаешь, что говоришь, — тихо сказал он ей.

Она не обратила внимания на его дрожащий голос.

— Когда ты мне понравился, мне хотелось про себя называть тебя своим… мужчиной. Я так и говорила: «Кьярро, ты мой!» И вот теперь, наконец, мое желание исполнилось. У меня никогда прежде не было мужчины. Это такое волнующее ощущение — обнимать того, кто вот-вот станет твоим мужем. Я так счастлива, что именно ты со мной. Никого больше не хочу видеть рядом, ни с кем не хочу общаться. Я люблю тебя, Кьярро.

— И я люблю тебя, Деми. Мне так хочется сказать тебе, что я ждал этих слов, но… Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ни один человек на земле не знает себя как следует, по-настоящему. Тем более, если этот человек — женщина. И тем более, если это моя будущая жена.

— Ты считаешь, что я способна тебя обмануть?

— Нет, дорогая, ты просто заблуждаешься. Ты любишь не меня, а тот образ, который я создал, чтобы вскружить тебе голову.

— Ты говоришь, как женщина.

— Я знаю, что Вам, женщинам нравится, что Вас привлекает. Я стремлюсь быть идеально привлекательным, начитанным, культурным, стильным. На самом деле я не такой. Повторяю, я простой, обыкновенный. Настанет день, когда ты убедишься в этом, и это разобьет мне сердце.

— Почему, любовь моя? — нежно спросила Деми.

— Твой ласковый голос способен растопить… ледяное сердце.

— Мне так нравится, когда ты осыпаешь меня… комплиментами. Но еще больше мне нравится, что ты делаешь это неожиданно, застаешь меня врасплох! Где ты этому научился?

— Прочел умные книги. Мужчины, как правило, не читают книг. Они думают, что достаточно пригласить недвусмысленно женщину в постель, а наутро выпроводить ее, и она принадлежит им. Еще хорошо, если они не нахамят ей, не унизят, но это бывает редко. Их фантастическая уверенность в себе губит их отношения с женщинами. И после этого женщины мстят им, как умеют и приобретают статус шлюхи или стервы, если повезет. На самом деле так много надо, чтобы доставить удовольствие женщине, сделать ее счастливой. Некоторые мужчины приходят к этой мысли рано или поздно. Чаще всего поздно, когда уже ничего нельзя вернуть назад. Другие не поймут этого никогда.

— Разумеется, Дарио уже понял это, — тихо ответила Деми.

— Да. И мне жаль его, ведь все его усилия по возвращению тебя назад уйдут впустую.

— Другими словами, легче быть глупым, неразвитым мужчиной, чем вовремя спохватившимся.

— Да, это так. Не стоит так сильно и глубоко сочувствовать Дарио, иначе…

— Иначе он это заметит и использует в корыстных целях.

— Иначе я буду ревновать, — Декьярро усилием воли заставил себя не отводить глаза.

— Потрясающе… сексуально смотришься сейчас! — Деми улыбнулась, целуя его в щеку.

— Знаю! Если бы ты знала, чего мне это стоило! Когда девушка целует мужчину в щеку, она дает ему надежду. Я надеюсь, что мы не повторим участи большинства семейных пар и не станем делить табуретки.

Деметра рассмеялась от души.

— Я пойду. Мама и папа сходят с ум а, дожидаясь меня. Им не терпится узнать, что я все-таки в тебе нашла.

— Я в тебе нашел… красивую, нежную, добрую, наивную и не подозревающую о своей исключительности девушку своей мечты.

— Вот именно это я и нашла, — она поцеловала его в губы и вышла из машины.

Когда Деми открыла дверь, все родные немедленно бросились к ней навстречу. Мать выказывала сильное волнение, отец поддерживал жену, а Доротео веселился от души. Алтадимор оставалась в стороне. Она и стояла поодаль, ждала, когда все тревоги и радости улягутся. Ждала, чтобы поздравить счастливую невесту лично. Одетта поздравила дочь первой:

— Дорогая! Мне нравится твой будущий муж. Он тебя любит.

— И я люблю его.

— Конечно, конечно! — торопливо откликнулась мама, хотя в глубине души сомневалась в искренности чувств дочери.

— Доченька, Декьярро — так, кажется, его зовут — нравится ей потому, что он сразу стал за тобой ухаживать. Я же понял, что люблю будущую жену только лишь спустя несколько лет и потому, что это было неизбежно. Твоя мама необыкновенна и красива.

— Просто ты как раз такой мужчина, папочка, о которых предостерегал меня Кьярро.

— Вот спасибо! — усмехнулся отец.

— Ты не понял. Я имела в виду, что большинство мужчин именно такие. Они ищут неземную красавицу, чтобы удивить ею своих друзей. И при этом выбирают скандальную, злую, агрессивную, грубую и невыдержанную, хитрую и лживую, а также похотливую девушку. А потом жалуются всем и вся, что все женщины одинаковые. В погоне за своим идеалом дерзости и яркой, сексуальной внешности они упускают из виду ту, что им действительно подходит. Она ведь скромная, простая, добрая, но ничем не примечательная. А когда спохватываются и понимают, что к сорока годам им нравится другой образ и что для семейной жизни лучше, если характеры будут совпадать, а не различаться (я говорю о том, что противоположности притягиваются — это лишь в молодости), то уже поздно. Поезд ушел, как говорится и всех изумительных по характеру девушек давно расхватали более сообразительные молодые люди.

— Такие, как твой Декьярро! — рассмеялся Доротео.

— Столько лет прошло со времен Каина и Авеля, а братья продолжают издеваться над сестрами. Я была добра к тебе, Доротео. Разве ты забыл?

— Я считал, сестренка, что ты выберешь кого-то покрасивее. Перед тобой пример твоего брата.

Алтадимор подошла к золовке и улыбнулась.

— Не слушай этого петуха! Твой выбор кажется мне замечательным. Я и не знала, что ты настолько умна. Ум, в моем понимании, это не образование. Я знаю сотни примеров, когда люди получили образование и остались глупейшими существами. Их и людьми то стыдно назвать. У тебя есть здравый смысл, а это и есть ум. Я тобой восхищаюсь. Вы не просто будете счастливы, Вы не поссоритесь всерьез никогда. Декьярро считает тебя богиней этого мира. Я это вижу в его глазах. Женщине не нужно большего счастья, чем осознавать, что ее муж считает ее центром вселенной. Живите вместе и будьте счастливы. Поздравляю со свадьбой!

Алтадимор обняла Деметру. После того, как убрали со стола, Деметра пошла в свою комнату. Не успела она переодеться, как в дверь постучали. Деметра открыла. Это был отец.

— Доченька, это я.

— Заходи, папа, — Деми пропустила отца в комнату.

Эмиль присел на кровать из темно-изумрудного дерева с резными спинками в виде цветов. В комнате также стоял темно-серый шкаф — купе и темно — серый полированный деревянный стол у окна.

— Значит, ты считаешь, что я недостаточно хорош для твоей мамы? — спросил Эмиль дочь.

— Вовсе нет. Я считаю, что раз она тебя простила, значит, ты лучший мужчина для нее. Каждому достается такой партнер, которого они ждут и заслуживают — вот мое мнение.

— А если женщина живет с недостойным человеком — это как объяснить?

— Кьярро говорит, что в такой ситуации его, в конечном итоге, настигает заслуженное возмездие.

— А женщина может его простить?

— Это ее собственное решение. Как ей будет угодно.

— А ты своего Дарио не простила.

— Извини, нет. Может быть, бог решил, что я не вынесу такого ветреного мужчину возле себя.

— Я рад, что бог так щедр к моей дочери.

— У меня щедрые родители. Вы дали мне столько любви, сколько я, скорее всего, и не заслуживаю.

— Это неправда. Одно из твоих главных достоинств — это терпение.

— И муж мой столь же терпелив, как и я. Человек, которого любят мама и папа, сам любит своих детей.

— Зачем ты сделала Дарио своим другом?

— Он сам попросил, это, во-первых. А во-вторых, мне приятно видеть его унижение. Да, он будет любить меня, унижаясь. И это тешит мое самолюбие. Любая женщина была бы рада увидеть на коленях мужчину, которого раньше безумно любила. Некоторым стыдно в этом признаться, мне — нисколько. Декьярро считает меня доброй. А ты думаешь, я злая?

— Нет. Я думаю, тебе дважды не повезло в любви. Это достаточная причина, чтобы возненавидеть весь мир мужчин.

— Я люблю Кьярро. Ты даже не представляешь, какой он необыкновенный. Вы так были шокированы, что я предпочла красоте — характер, что не заметили его подарок. Взгляни на кольцо, — Деми протянула ему руку.

Эмиль рассмотрел кольцо.

— Ничего себе! Действительно, впечатляет. А как он угадал твой вкус?

— Кьярро внимательный к мелочам.

— Обручальное кольцо — это мелочь? — удивился отец.

— Мелочь — это любимый цвет, внешний вид и дизайн обручального кольца. Но мне это важно, папа.

— Любой женщине это важно. Любовь и состоит из мелочей. Конечно, мне неприятна мысль о том, что моя любимая и единственная дочь вот-вот станет женщиной. Я бы хотел, чтобы ты всегда оставалась ребенком.

— Я и есть ребенок, папа. Именно поэтому я, подобно большинству дурочек, влюбилась в петуха, который ничего не смыслит в жизни и женщинах.

— Забыл тебе сказать, что тот, кто много болтает, обычно ничего из себя не представляет.

— Именно, папа. К счастью, я вовремя одумалась и нашла самого лучшего человека на свете. Я чуть было не проморгала свой лотерейный билет.

— Этот твой Декьярро скоро станет для тебя дороже отца и матери.

— Лично я в этом сомневаюсь. Конечно, он состоит из одних достоинств, но забыть и предать Вас с мамой ради… мужчины.

— Ты не знаешь, что такое секс.

— Подумаешь, плотские удовольствия! Для меня душевные качества дороже самого исключительного секса во много раз.

— Ты еще не попробовала.

— Ну и что? Я знаю себя. И когда я говорю, что знаю себя, свои цели и жизненные принципы, это так и есть.

— Ты еще не вышла замуж. Как только ты узнаешь своего мужа поближе, ты станешь разочаровываться в нем все больше и больше. И тогда секс станет лучшим лекарством, способным залечить любые душевные раны. Именно он станет аргументом против развода.

— Я не собираюсь разводиться. Я свято верю в то, что трудности можно преодолевать вместе.

— Ты обнаружишь в Декьярро те качества, которые прежде ненавидела в других людях.

— У Кьярро нет недостатков, иначе я бы о них знала.

— Ты такая же наивная, как твоя мама. Отчасти я ее за это полюбил, наверное.

— Единственный недостаток Кьярро — его любовь ко мне.

— Почему ты так низко себя ценишь?

— Это не я, это мужчины, — с грустью констатировала Деметра.

— Разве Дарио не влюблен в тебя?

— Настоящая любовь возникает с первого взгляда.

— А как же моя любовь к твоей маме?

— Прости, папа, я не подумала.

— Твоему мужу будет трудно видеть Вас вместе с Дарио.

— Мы просто друзья.

— С Кьярро Вы сначала тоже были друзьями.

— Я уже разлюбила Дарио.

— Но он-то тебя не разлюбил!

— Я устала. Давай поговорим завтра.

— Женщины всегда так отвечают, когда им нечего возразить.

— А мужчины всегда перекладывают ответственность на хрупкие женские плечи. Мы квиты. И Вы совершенно не приспособлены к жизни.

— Для этого Вы, женщины, и существуете. Чтобы нас поддерживать.

— Иначе говоря, все делать за Вас?

— Не совсем. Но иногда можно и проявить сочувствие… к нашим слабостям.

— Слабостям? Это просто Ваша мужская распущенность. Вы все готовы свалить на нас. Пользуетесь нашей жалостью, нашими слезами и нашей же ранимостью. Разве это порядочно?

— Когда твой обожаемый Декьярро попытается воспользоваться твоей слабостью, ты станешь его выгораживать. Найдешь ему оправдание и закроешь глаза на все его оплошности.

— Сомневаюсь. Я стану вести себя так, что он не сможет использовать мою ранимость и женственность. Женщины чаще всего сами распускают мужчин.

— Деми, ты действительно моя дочь? — Эмиль посмотрел на дочь со смешанным чувством удивления и страха.

— Да, конечно. Что заставило тебя усомниться в этом?

— Твои речи. Ты пугаешь меня своими убеждениями. Я совершенно не готов был узнать, что так критически относишься к мужчинам. Ты же нас не любишь!

— Я люблю Вас. Я просто трезво отношусь к Вашим недостаткам.

— Понимаю. А у твоего будущего гениального мужа их нет.

— Есть. Но они такие милые! — и, заметив его насмешливый взгляд, добавила:

— Но это вовсе не означает, что я собираюсь спускать ему все это или пускать дело на самотек!

— И для этой цели ты…

— Я стану использовать секс. Почему бы и нет?

— Секс как месть — я правильно тебя понял?

— Ты подумал, что я стану лишать своего мужа секса. Я такими вещами не занимаюсь. Скорее наоборот, я буду влиять на него через сексуальные отношения. Считаю, что он будет от этого только счастлив.

— Знаешь, что я тебе скажу, милая? Не хотел бы я быть твоим мужем.

— Тебе и не надо. Достаточно того, что ты мой отец. Мне не нужны твои советы — я знаю, как себя вести с мужем.

— Лишь бы он не умер раньше времени от твоей любви и заботы, — Эмиль рассмеялся.

— Не умрет. Я ему этого не позволю.

— Я так и знал. Спокойной ночи, дорогая.

— Спокойной ночи, папа.

Деметра выпроводила отца из своей комнаты и включила настольную лампу. Ее приятный неяркий свет помогал ей обдумывать произошедшие за день события. Обычно ничего в ее жизни не случалось. Поэтому теперь Деметра чувствовала, что не сможет заснуть. Сегодняшнее событие изумляло ее и приводило в неописуемый восторг. Она знала, что выходит замуж за нестандартного мужчину. Собственно говоря, Деметра совсем ничего не знала о Декьярро. Знала лишь то, что он каким-то непостижимым образом любит ее и в то же время сам своим поведением, своими нестандартными поступками сводит ее с ума. И еще… ей безумно нравилась его улыбка. Когда они были друзьями, ее жутко интересовало, какие девушки ему нравятся, что он думает о ней самой. Теперь он притягивал ее к себе еще больше. Она не могла дождаться момента, когда ей можно будет к нему прикоснуться, привлечь его к себе и трогать, обнимать, целовать… Словом, ей не терпелось наслаждаться семейной жизнью. Ее интересовало в нем все. Столько еще ее вопросов оставалось без ответа! Представляется ли ему возможным работать вместе с ней? Если он будет владельцем компании, станет ли он придираться к своему секретарю? Ей было стыдно задавать подобные вопросы. А любопытство терзало ее, с ним она не могла ничего поделать. Разрешит ли Декьярро ей носить обувь на высоких каблуках? Его рост 170, а ее — 173 см. Он говорил, что она может делать все что угодно. А вдруг это только на словах, а на деле и у него есть комплексы. Они были и у нее самой. С раннего детства одноклассники в школе воровали ее вещи, школьные принадлежности и деньги. Однажды она пригласила двух подруг к себе домой и, пока на кухне готовила им чай, они обшарили всю квартиру, украли 2 кг конфет — ирисок и несколько долларов. Когда мама пришла в гости к одной из девочек разбираться, та ответила:

— Все лежало на виду. Почему бы не взять? Это не воровство — я все это лишь позаимствовала.

— Ну, так верни назад, — сказала ей Деми.

— А у меня ничего нет. Конфеты мы съели, а деньги истратили.

Семья девочки была обеспеченной. Это больше всего удивило тогда Деми.

— Разве им нечего есть?

— Нет, дорогая. Это болезнь. Она называется клептоманией.

Деми больше не стала общаться с этими девочками. Ее автоматически перестали замечать все остальные и прозвали малохольной.

Потом ее не любили в колледже. После аграрного университета — профессии ее мечты — она не делала попыток поступить куда-то еще. Естественно, в связи с подобным к ней отношением она стала считать себя ущербной, некрасивой, неинтересной. В психологии, которой по настоянию матери увлекалась Деми, писали, что выйти из подобных ситуаций легко, стоит лишь стать уверенней в себе, расправить крылья и понять, что с людьми надо разговаривать. Это неправда, что все люди осуждают тебя за твоей спиной и мечтают о твоих промахах в работе. На самом деле большинство людей сочувствуют тебе, желают успеха во всех начинаниях и заботятся о чужих проблемах. Но что-то Деметра в это мало верила. В жизни ей слишком часто приходилось сталкиваться с несправедливостью. А сейчас в ее жизнь пришло, нет, ворвалось счастье в образе мужчины. Мужчины, которого она представляла загадкой. Ее не любили обычные мужчины, а тут… влюбился неординарный, чудесный человек. Сможет ли она удержать свое хрупкое счастье?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.