Глава 3 Диета – новый хиджаб для женщины

Итак, в своей основе расстройства пищевого поведения не имеют отношения к еде. Так же, как причины пристрастия к азартным играм, патологической влюбленности или сексуальной зависимости вовсе не в том, что звучит в их названиях. Все вышеперечисленное – попытка пережить травму и невозможность самостоятельно справиться с проблемой[84]. А еда в случае с расстройствами пищевого поведения – просто то, на что упал луч проекции.

Но существует социальная проблема, которую невозможно игнорировать, потому что она порождает если не полноценное расстройство пищевого поведения, то пищевой невроз.

Речь идет о культе худобы и правильного питания, которые стали новой религией, новым «опиумом для народа»[85], во всяком случае для женской его части. Во времена Карла Маркса, автора знаменитого изречения: «Религия – опиум для народа», религиозные институты держали людей под контролем в страхе и покорности, делая их податливыми. Сегодня им на смену пришли маркетинговые уловки «диетической» индустрии. Женщин держит в страхе чувство, будто с их телами что-то не так, – эта мысль с той или иной интенсивностью звучит в голове каждой женщины, а исследования говорят, что и многих девочек, начиная лет с шести[86]. Озабоченность «несовершенством» своих тел заставляет многих женщин ощущать себя бессильными, незащищенными, и они готовы отдать любому, кто предложит быстрое избавление от этой проблемы, деньги и власть, обретенные в результате феминистических побед.

Вот какую замечательную цитату по поводу этой тенденции я нашла в книге Николь Шнекенберг «Ложные тела, истинная сущность» (False Bodies, True Selves), опубликованной в 2016 году:

«До начала XX века западные художники изображали идеальное женское тело со значением индекса массы тела (ИМТ) от 27 до 30 (Bonafini & Pozzilli, 2010) (то есть с избыточным весом, практически с ожирением. – Прим. ред.). Однако к середине XX века значение ИМТ идеального женского тела уменьшилось до 19, причем большинство женщин, которые, как считалось, обладали канонической красотой, стали весить на 15 % ниже «здоровой» нормы (Martin, 2010). Сегодня исследователи сходятся во взглядах, что в наши дни вес идеального, по версии СМИ, женского тела является нездоровым. Подверженность воздействию образов СМИ, в которых нездоровый вес изображается как идеальный, коррелирует с увеличением неудовлетворенности женщин своей внешностью и ростом их тревоги, связанной с образом тела (Anschutzetal, 2008). Наоми Вульф отмечает следующий интересный факт: худоба и диеты стали главной заботой западных женщин приблизительно в 1920 году, когда они получили избирательное право (Wolf, 1991). Сейчас среднестатистическая модель весит на 23 % меньше обычной женщины, а еще поколение назад эта цифра составляла лишь 8 %. Модели, актрисы или танцовщицы худее, чем 95 % населения. Стоит ли удивляться, что в настоящее время 90 % женщин думают, будто они весят слишком много?

В ожидании идеального тела женщины ставят «на паузу» свою жизнь и счастье, откладывают многие важные вещи, считают себя недостойными, неправильными, неспособными

Наоми Вульф пишет: «Этот великий сдвиг веса следует понимать как одно из главных исторических событий века, как прямое разрешение угроз, которые представляло женское движение с его экономической и репродуктивной свободой. Диета является наиболее эффективным политическим седативным средством в женской истории» (Wolf, 1991).

В ожидании идеального тела женщины ставят «на паузу» свою жизнь и счастье, откладывают многие важные вещи, считают себя недостойными, неправильными, неспособными. Сколько женщин отказываются от встреч, общения и даже собеседований, считая, что их тела недостаточно хороши, – а потом в отчаянии набрасываются на еду, словно это магическое зелье, способное избавить их от неуверенности.

Озабоченность своим телом занимает время и энергию женщины. Она может проводить бесконечное время в молитвах перед алтарем «идеального тела» и тратить силы на самобичевание: «У меня ничего никогда не получится, я неудачница!» Это действительно опиум. Навязчивая борьба за физическое совершенство заменила собой «страшный» опыт проживания реальной жизни.

Сравнение с опиатами здесь, разумеется, условное. Однако в их обезболивающем эффекте и вызывании зависимости – огромное сходство с навязчивыми представлениями о своем теле и еде. Они отвлекают от реальной жизни, и отказаться от них невероятно сложно.

С одной стороны, навязчивые мысли о форме и размере тела помогают убежать от себя. Это отличный способ отвлечься от любых переживаний – и ситуационных, и более глубоких, включая страх смерти: «Если правильно питаться, никогда не заболеешь и не умрешь». Впрочем, есть и другие способы приглушать переживания: можно запоем смотреть сериалы, совершать бессмысленные покупки, постоянно находить себе занятие – все ради того, чтобы ни минуты не оставаться наедине с собой. Потому что нет этого навыка – «быть с собой», а в себе так много того, с чем не хочется сталкиваться, и даже представить сложно, как к этому подступиться. Это как сложная работа, за которую все никак не получается взяться, потому что постоянно отвлекаешься на кажущиеся важными посторонние задачи. Привычка отвлекаться становится зависимостью, потому что появляется ощущение: если остановиться и встретиться лицом к лицу с тем, чего так долго удавалось избегать, то «это» полностью поглотит и разрушит тебя.

А вот вторая причина, по которой мысли о теле и еде становятся зависимостью. Дело в том, что тема «правильного» питания стала мегапопулярной. Сегодня это универсальный «клей», соединяющий абсолютно разных людей, это самый простой способ быть на одной волне с большинством, ощутить себя частью общего, – а такая потребность встроена в нашу психику. Тем, кто отказывается от участия в разговорах про жир, тело и еду, придется нелегко: скорее всего, многим людям не понравится ваш выбор. Попробуйте игнорировать эти темы хотя бы месяц, и вы почувствуете дискомфорт.

Уже упомянутая в этой книге Сьюзи Орбах, один из самых известных в Британии психоаналитиков и психотерапевтов, работающих с проблемами пищевого поведения и принятия собственного тела, пишет в своей книге «Жир – это феминистская тема» (Fat Is A Feminist Issue), что лишний вес у женщин возникает не от лени, слабоволия или от особой любви к еде. Лишний вес – это ответ женщин миру, который держит их на вторых ролях и при этом слишком многого от них требует.

Чего именно? По мнению Орбах, во-первых, быть хорошей девочкой и не демонстрировать свои чувства. Во-вторых, быть сексуальной, но не чересчур. И, конечно, не быть распущенной. В-третьих, быть идеальной матерью и женой, положить себя на алтарь семьи и полностью забыть о собственных желаниях и интересах. При этом следует иметь профессию, быть высококлассным специалистом без права на ошибку и многое, многое другое.

Сегодня слово «толстый» перестало просто обозначать размеры тела, оно стало моральным критерием, тесно связанным с критикой и презрением[87].

Сьюзи Орбах

Тему еды женщинам не так страшно и стыдно обсуждать, как то, что за ней стоит – а это не только глубинные женские проблемы, но и семейные конфликты, настоящие причины которых маскируются фразами: «Ты слишком много ешь» или «Тебе надо похудеть». Признаваться в этих проблемах можно только анонимно.

Одна не назвавшая себя женщина как-то поделилась на форуме своей историей: бойфренд заставил ее стоять голой, не шевелясь, и слушать, как он критикует каждый сантиметр ее тела. Он говорил, в каких местах ей нужно избавиться от жира, какую еду и когда она должна есть. Этому эмоциональному насилию нет оправдания.

К огромному сожалению, такие истории не исключение, а тенденция. Со всех сторон на женщин направлено это эмоциональное насилие в его разных вариациях, они получают его от семьи, врачей, сотрудников, соседей, приятелей, незнакомцев, средств массовой информации.

бойфренд заставил ее стоять голой, не шевелясь, и слушать, как он критикует каждый сантиметр ее тела

В нашей культуре считается нормальным замечать, судить и говорить о телах других женщин в режиме 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Мы наказываем или прощаем себя за жир или за то, что поели «вредное», мы даем друг другу советы, как избавиться от жира, мы судим о здоровье незнакомых людей на основании того, сколько у них жира и где он располагается, как и что они едят.

Озабоченность жиром, едой и диетами – это все та же история давления на женщину и попытки спрятать ее желания за идеологией, просто идеология выбрана новая. Можно посмотреть на проблему диеты и дополнительных смыслов еды еще и вот с какой стороны. Диетическая мораль о правильной еде – это то, чему женщина должна соответствовать, но что лишает ее определенных свобод и возможностей, например возможности реализовывать свои желания, получать удовлетворение базовых физиологических потребностей.

«Вопреки мнению о том, что потребность в калориях у женщины гораздо меньше, чем у мужчины, разница на самом деле составляет всего 250 килокалорий – столько содержится, например, в 57 граммах сыра», – пишет Наоми Вульф в книге «Миф о красоте». Добавим: несмотря на то что увеличение веса с возрастом является нормой для обоих полов, именно женщинам предписывается быть осторожнее с едой, а увеличение веса с возрастом трактуется как некая расплата за чревоугодие, хотя с научной точки зрения это не так.

Из-за чего же такая дискриминация по половому признаку? Да просто голодным человеком проще управлять, ему не до сексуальных желаний. Диета – это своеобразный хиджаб или женское обрезание для цивилизованного мира, просто она – более гуманный и, на первый взгляд, добровольный способ.

Вения Фитидис (Vania Phitidis)[88], психолог с двадцатилетней практикой, блогер, писатель, специалист по интуитивному питанию, сертифицированный тренер осознанного питания, написала интереснейшую статью, где проводит параллели между диетической культурой и китайской традицией бинтования ног[89].

Речь идет о китайских девочках, в основном из аристократических семей: до достижения возраста девяти лет им могли несколько раз ломать кости ступней, подворачивали пальцы ног, а затем крепко бинтовали их тканью. В результате ступни у женщины на всю жизнь оставались крошечного размера. «Совершенный» размер ножки был равен 7,5 см. Семь с половиной сантиметров! Такая ступня называлась «золотой лотос». Ступня десять сантиметров – «серебряный лотос» – считалась приемлемой, но не идеальной. Ступня больше 12,5 см называлась «железным лотосом» и не котировалась.

Процедура бинтования была не только болезненной, но и опасной для жизни. Иногда в детские ступни специально вводили инородные предметы – осколки стекла или черепки), чтобы вызвать инфекцию, в результате которой у девочки отваливались пальцы – это облегчало процесс создания маленькой стопы.

Примерно 10 % девочек умирали в результате таких манипуляций. У остальных инфекционные процессы ослабляли иммунную систему и делали организм уязвимым для болезней. Ходить на изуродованных ногах женщины могли с величайшим трудом. Если они доживали до пожилого возраста, то часто получали переломы из-за падений, а также другие осложнения опорно-двигательного аппарата вроде мышечной дистрофии или даже паралича. Как минимум два миллиарда китайских девочек были подвергнуты этой пытке.

Традиция бинтования ног была широко распространена в Китае на протяжении тысячи лет – с начала X до начала XX века. Зачем это делали? Давайте сначала посмотрим, что эта процедура означала для девочек и женщин:

• они были прикованы к своему дому, потому что передвигаться самостоятельно дальше порога они не могли;

• женщины становились зависимыми от мужчин;

• они были уязвимыми: им было тяжело стоять, они были склонны к недомоганиям, хрупкими, как сказали бы некоторые;

• чем меньше стопа, тем выше была цена девушки на брачном рынке: маленькая ножка считались признаком красоты и изящества;

• перевязанные ноги, которые кажутся нам изуродованными, считались в Китае невероятно эротичными: в сексуальном трактате династии Цин перечислено 48 различных игр с перебинтованной стопой;

• чем меньше была ступня женщины, тем выше был ее социальный «капитал»;

• в обществе считалось, что именно из-за маленькой стопы у женщины технически меньше возможности участвовать в общественной жизни.

Словом, бинтование стоп в Китае было способом контроля над женщинами – как и диетическая культура сегодня.

Диетическая культура основана на идеологии, что быть худым – это с моральной точки зрения хорошо, а быть толстым – плохо. Если ты полный – это твой личный провал, означающий, что ты не следишь за собой, что ты ленив и наверняка болен. А если ты стройный – значит ты здоров, у тебя высокий уровень самодисциплины, ты организованный, надежный человек, заслуживающий доверия. Ты правильный, почти святой, ведь на тебе нет проклятого «нечистого» жира.

Чем же характеризуется поведение в рамках диетической культуры?

Сбрасывание веса и уменьшение объема тела. Для достижения этой цели используются не только диеты, но и более радикальные способы: утягивающие корсеты и урезание желудка или кишечника. В последние 5–10 лет люди желают похудеть гораздо сильнее, чем быть здоровыми[90]. Проблема в том, что понятие «худой» автоматически подменяется понятием «здоровый», и наоборот[91]. Не говоря уже о растущей проблеме орторексии[92], когда одержимость «здоровой едой» становится психическим расстройством.

• Экстремальные тренировки, чтобы подогнать тело под стандарты, приемлемые в обществе.

• Тренировки как наказание или компенсация за то, что вы съели больше, чем должны были (по вашему мнению).

• Ношение одежды, которая корректирует фигуру в соответствии со стандартами – утягивает талию, сглаживает линию бедер, поднимает грудь и т. п.

• Продукция, которая помогает искусственно выглядеть моложе и привлекательнее (как это понимается модой на данный момент): кремы, лосьоны, ботокс, филлеры, перманентный макияж, искусственные волосы и т. п.

• Более радикальные меры: пластика живота, подтяжка лица, увеличение губ, подтяжка бровей, липосакция, увеличение ягодиц, груди… Список можно продолжать бесконечно.

• Вовлеченность в диетическую культуру отнимает огромное количество времени и энергии: это почти работа с полной занятостью, только деньги платят не вам, а вы, причем очень большие деньги.

• Она влияет и на детей: примерно 80 % десятилетних девочек в США хотя бы один раз за свою короткую жизнь пробовали сидеть на диете, 53 % девочек в возрасте 13 лет имеют проблемы с восприятием собственной внешности, и эта цифра вырастает до 78 % к 17 годам. Разве от этих цифр не перехватывает дыхание? Да, это американская статистика, но, скорее всего, так же обстоят дела и в других странах, где диетическое мышление стало эпидемией.

• Диетическая культура призывает нас оценивать людей по размеру и форме тела вместо того, чтобы обращать внимание на душевные качества: доброту, щедрость, сочувствие, мудрость, креативность, готовность прийти на помощь и т. п.

Все вышеперечисленное роднит диетическую культуру с варварскими традициями прошлого, которые мы считаем пережитком. Даже в сравнении с китайским бинтованием ног легко заметить много общего.

Во-первых, в обе эти традиции вовлекаются дети. И диетическая культура, и бинтование происходят дома, в семье, с самого раннего возраста. Активность обычно исходит от матерей с одобрения отцов. Комментарии родителей относительно своих тел и тел других людей дети легко переносят на себя, даже если эти комментарии никак к ребенку не относились. Родители, которые контролируют, осуждают, наказывают или поощряют детей с помощью еды, способствуют возникновению у них проблемных отношений с едой[93]. Сегодня дети видят нереальные образы тел, транслируемые СМИ, в их школах (и не только там) ведется война с ожирением.

Во-вторых, это поддержание мифа о том, что красота имеет стандарты и нужно соответствовать им, чтобы найти и удержать партнера. Сегодня нам может казаться смешным, что при выборе невесты имел значение размер ступни, но разве сегодняшнее значение размера одежды не то же самое? В нашей культуре распространено мнение, что как для мужчин, так и для женщин существует «стандарт» тела, по которому многие ищут партнера. На сайтах знакомств установлены фильтры, отсеивающие тех, чье тело не вписывается в этот стандарт.

В-третьих, обе эти традиции порождают озабоченность физиологическими проблемами. Ступни приходилось постоянно перебинтовывать: повязки снимали, раны промывали, омертвевшие ткани удаляли (дополнительно время от времени ломая кости), затем ноги снова бинтовали. Добавьте к этому физические препятствия в виде боли и проблем при ходьбе. Процедура бинтования требовала огромного внимания – точно так же, как и диетическая культура, которая отнимает у своих приверженцев множество сил, энергии и денег.

Что еще?

• Боль и страдания. Когда ты веришь в то, что недостаточно хорош из-за тела «нестандартного» размера, это вызывает боль, физическую или эмоциональную, но всегда реальную.

• Отвлечение от других занятий. Когда столько энергии и времени фокусируется на одном аспекте жизни, для других дел остается не так уж много ресурсов. Возможно, диетическая культура лишает женщин (и с каждым годом все больше мужчин) власти, разрушает их самооценку, тем самым удерживая их от критики «чудодейственных» средств для похудения, которые никогда не дадут того, что обещают. Диетическая культура постоянно держит людей в тонусе, поддерживая их в стремлении достигнуть недостижимого и получая прибыль от их вечного недовольства собой.

• Болезни. Нетрудно представить, сколько физических страданий переносили китайские девочки и женщины из-за бинтования ног. Диетическая культура тоже способствует болезням – физическим и психическим. Не все люди, вовлеченные в диетическую культуру, страдают расстройствами пищевого поведения, но, несомненно, диеты могут быть пусковым механизмом для них: 35 % людей, попробовавших диету, имеют нарушенные отношения с едой, а 25 % получают диагноз из списка расстройств пищевого поведения. Расстройства пищевого поведения влекут за собой самый высокий риск смерти среди всех психических расстройств. В США каждые 62 минуты кто-то умирает из-за осложнений, наступивших в результате расстройств пищевого поведения. Вовлеченность в диетическую культуру имеет физиологические последствия: пропадают месячные (аменорея), случаются голодные обмороки и переломы костей во время опасных физических нагрузок (причина – дефицит минералов и витаминов в результате пищевых ограничений). Существуют научные доказательства того, что циклы «диета – срыв» увеличивают риск заболеваний сердца, повреждают кровеносные сосуды и провоцируют скачки давления.

Но я продолжу главную идею этой части книги – о том, что в тандеме «еда и тревога» еда играет далеко не главную роль. Причем даже та еда, которую давно объявили смертельно опасной. Да, я о сахаре.