Глава 4 Красота больше не дар, а труд

Как написала мудрая Сьюзи Орбах в книге «Тела» (Bodies)[36], люди теперь производят тела так же, как вещи. Они всеми силами пытаются доказать, что могут контролировать свои тела, сделать их любыми, а успехи на этом поприще поднимают их социальный статус.

Например, в мартовском выпуске 2017 года российского модного журнала SNC, наряду со статьями о тенденциях весеннего макияжа и обзором летних подиумных коллекций, есть материал об актуальных трендах в телесной моде. Речь в нем идет о thighgab («просвет» между бедрами), bikinibridge («мостик бикини», то есть тазовые кости, которые выпирают, если фотографировать живот лежа на спине, желательно в шезлонге у моря) и abdominalcrack (видимая «полоска» между мышцами пресса). При этом у статьи совершенно недвусмысленный заголовок: «Готовьте силы и кошельки». Начало тоже эффектное: «Почти все новоявленные боди-тренды оказываются не тем, чего можно достичь естественным путем. И хоть умри с голоду и пропишись в качалке – если конституция куклы Барби не перепала от рождения, то заполучить ее можно только на операционном столе».

Статья сопровождается списком клиник, в которых можно перекроить тело, следуя модным тенденциям сезона, приведена и примерная стоимость процедур. Для достижения той же thighgab настоятельно рекомендуется липосакция, – и это написано с такой легкостью, будто речь идет об обновлении гардероба к лету. Операция по удаление жира, который, к слову, является частью гормональной системы, проводится в целях следования модным тенденциям исключительно по желанию клиента, без каких-либо показаний по здоровью. Как и удаление нижних ребер.

То есть во имя так называемой красоты медицина имеет право отрезать определенные части тела. Хотя, если обратиться в медицинское учреждение с просьбой удалить руку, вас немедленно отправят к психиатру, ибо это явное проявление расстройства центральной нервной системы под названием «нарушение схемы тела». Красота, вне зависимости от того, что понимается под этим словом в конкретный исторический момент, явно имеет власть над разумом и адекватностью. Поистине, это страшная сила! Красота способна удовлетворить нашу базовую потребность – потребность в любви. Она может удовлетворить нашу потребность в принятии и уважении. Красота сулит нам мир с самим собой. Мы считаем, что красивого человека не мучают мысли, что он «недостаточно хорош».

Красота требует финансовых жертв. Но к значительным расходам на «переделку» тела некоторые люди относятся не как к тратам, а как к инвестициям. Однако если видеть в красоте инвестиционный фонд, то только венчурный: вложения здесь высоки, риски значительны, а вероятность прибыли – на уровне выигрыша в лотерею. И раз уж мы перешли в область финансов, то заметим, что в венчурные фонды обычно вкладывают сверхприбыли, а не последние деньги. То есть если ты уже звезда Instagram, то тюнинг внешности, быть может, и принесет тебе дополнительную прибыль. Но тут предлагается массовое инвестирование в то, что долгое время было уделом людей, так или иначе продающих свою внешность, в первую очередь звезд. А какую прибыль может получить среднестатистическая женщина, которая жертвует значительной частью своего бюджета, да еще и рискует здоровьем ради обретения «мостика бикини»? Ведь большинство таких женщин кормят семью, воспитывают – часто в одиночку – детей и заботятся о пожилых родителях. Они прекрасно знакомы с периодическими финансовыми кризисами, страхом потери работы и хронической нехваткой сна.

Но самое печальное вот в чем. Когда «новинки» пластической хирургии ставят в один ряд с одеждой из последней коллекции (приобретение которой действительно лишь вопрос финансов), создается впечатление, что только от наличия денег зависит, будешь ли ты выглядеть в любом возрасте, при любой конституции, в любых жизненных обстоятельствах как модель из Instagram. И тут-то вырывается на волю ненависть к телу-предателю («Я в тебя столько вложила, а ты…») и раздражение в адрес женщин, «не желающих следить за собой, когда для этого существует масса всевозможных методов». Однако тело живет по своим биологическим законам, а различные вмешательства извне рассматривает зачастую как угрозу своему существованию. И начинает защищаться самым неожиданным и решительным образом.

И ведь женщины идут на риски не ради следования традиции – вроде китайского бинтования стоп или колец на шею в Бирме: здесь отказ грозил бы социальными проблемами. Но в наших реалиях причина, по которой женщины добровольно идут на хирургическое вмешательство, состоит исключительно в переменчивой моде. Сегодня в тренде круглые ягодицы и импланты в них, а завтра – плоская попа в стиле Кейт Мосс. Выдержит ли тело, а главное, психика столько перекроек?

Интересно, что все новинки телесной моды в упомянутом выше журнале касаются исключительно женщин, для мужчин же припасен бодипозитивный dadbod, «папин живот». По мнению редакции SNC, он является последним мужским трендом. И то верно! Вряд ли вы встретите в соцсетях дискуссию о том, сколько весит г-н Трамп или как обстояли дела с кубиками на животе у великого Эйнштейна. Пытаясь обосновать свои позиции с христианской точки зрения, патриархальная система забыла о главном: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Книга Бытия, первая глава, стих 27). Из этого стиха логично следует, что мужчина и женщина были сотворены одновременно как единый феномен[37], оба – по образу Божию. А в следующем стихе говорится о том, что Господь дал мужчине и женщине одинаковое благословение как единое задание, заповедь: «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле» (Бытие 1:28). Здесь нет примечаний о том, что женщина должна в первую очередь совершенствовать тело, а мужчина – окружающий мир. Почему же тогда у мужчины общество спрашивает: «Что ты сделал?», а у женщины: «Как ты выглядишь?»

Красота всегда считалась даром, особым видом таланта, который восхищал художников и поэтов. Гениями чистой красоты становились счастливчики, вытащившие выигрышный билет в лотерее ДНК. Женщины всех эпох делились друг с другом секретами, как сделать губы ярче, талию тоньше, а волосы пышнее. Но в эпоху массовости – массового производства, средств массовой информации, социальных сетей – индивидуальные секреты заменяются универсальными рецептами для всех. Теперь не одежда шьется под человека, а человек должен подогнать свое тело под одежду, под размеры лекал потогонных китайских фабрик. Вещи на «нестандартные» фигуры трудно продавать, ведь теперь спрос на массовое производство красоты – салоны красоты, фабрики красоты, в которых будут в промышленных масштабах штамповать образы, растиражированные глянцем. Красота стала не даром, а технологией.

Здесь я позволю себе сделать небольшое отступление и отметить, что в наши дни многие сферы жизни лишились индивидуализма ради более широкого охвата потребительской аудитории. Например, образование – это больше не диалоги Сократа с учениками, а ЕГЭ с конкретными критериями. Когда образование было доступно лишь небольшому кругу из высших сословий, у ребенка был домашний учитель, знавший все о его семье, в которой часто и проживал. Он знал все о талантах, особенностях и слабых местах своего ученика и зачастую становился для него Учителем с большой буквы.

Так же обстояло дело и с семейными врачами. Они не слышали о генетике, но ставили диагнозы своим пациентам, основываясь на истории заболеваний их родителей, дедушек и бабушек, а также более далеких предков, о состоянии которых они знали все. Во времена «индивидуальной» медицины развивалась не технология обучения врачей, а реализация дара каждого будущего доктора (если таковой дар у него имелся)[38]. Но индустриальная революция требовала все больше и больше рабочих рук, и важно было, чтобы эти руки были приделаны к более или менее соображающей голове: чтобы жить в мире развивающейся техники, люди должны были уметь хотя бы читать и писать. Работников нужно было быстро, эффективно и массово лечить. Во времена же ручного труда людей никто не считал, один заболевший легко заменялся другим здоровым, но теперь компания терпела большие убытки, если теряла обученного сотрудника. Стало дешевле «починить» болеющего рабочего, чем нанять и обучить нового. Так родились массовое образование, где учитель ведет урок в классе из 40 учеников, и массовая медицина, обучающая врачей определенным алгоритмам универсального распознавания заболеваний[39]. Могло показаться, что все может стать технологией и уложиться в алгоритм, в том числе и достижение красоты. Поэтому счастливый случай родиться привлекательной превращается в обязанность женщины быть красивой: ведь многим очевидно, что существуют способы добиться этого со стопроцентной вероятностью. Сегодня женщина может быть хорошей матерью, талантливым ученым, общественным деятелем, умным врачом или доброй воспитательницей детского сада – но всё это не считается, если она некрасива.

«В течение последнего десятилетия женщинам удалось пробить брешь в существовавшей ранее структуре власти. Однако при этом число случаев нарушений пищевого поведения растет в геометрической прогрессии, а эстетическая хирургия превратилась в самую востребованную медицинскую специальность. ‹…› 33 000 американок в ходе опроса заявили, что у них нет более желанной цели, чем похудеть на 10?15 кг. Никогда прежде женщины не добивались материального благополучия, высокого положения в обществе и официального признания, как в наши дни. Однако, несмотря на это, с точки зрения наших физических ощущений мы находимся в состоянии еще более плачевном, чем наши бабушки, никогда не имевшие прав и свобод которыми обладаем мы»[40].

Когда-то обнаженное тело женщины за всю ее жизнь мог увидеть только один мужчина. Сегодня оно – объект пристального общественного внимания и оценки

Отсутствие красоты больше нельзя списать на генетику: «Ты просто не освоила алгоритм создания красоты», – говорит нам общество. Имеется в виду красота, соответствующая сегодняшним стандартам, конечно же. Если вам никак не удается достигнуть этих стандартов, следует доказать, что вы всеми силами и средствами (в том числе финансовыми) стремитесь к этому. Тело – ваш ежедневный общественный экзамен. Тело должно доказать, что вы упорно и честно трудитесь. Тело, на обнажение которого больше нет табу, но есть своего рода «телесная полиция»[41].

Когда-то обнаженное тело женщины за всю ее жизнь мог увидеть только один мужчина. Сегодня оно – объект пристального общественного внимания и оценки: прохожих на летней улице, отдыхающих на пляже или в бассейне, коллег на корпоративе, фолловеров и подписчиков в социальных сетях. Это визитная карточка, пропуск в социум. Тело – часть личности человека, но к нему прикасаются нелюбящие, порой скептические взгляды. Вспомним о ранах, которые могут нанести женщине скоропалительные романы, когда вместо ожидаемой легкости она получает яд нелюбви: ««Фу, а что у тебя с животом/бедрами/грудью/ногами?»

А индустрия красоты тут же предлагает лекарство от этих ран: «Покупайте крем, которым пользуется наша юная модель, нанесите его на проблемные зоны, и жизнь наладится». Вам предлагают ассоциировать себя с красивой девушкой на обложке. Ничего, что ей 14 лет и ее выбрали из тысячи других прекрасных девушек, а над ее образом работала команда фотографов, визажистов и иных служителей культа глянца. Ничего, что на этом фото, тщательно обработанном в Photoshop, тело такое плоское в «нужных местах» – реальное таким никогда не будет, потому что оно по своему строению объемное. Всё это не имеет значения, когда продается мечта стать красивой и эту мечту обещают сделать реальностью лично для вас. Надо только купить баночку крема за 150 долларов.

А если у маркетолога есть связи на телевидении, то он легко сможет сыграть на любви зрителей к наблюдению за публичными унижениями и продавать «советы» по работе над телом и в формате телешоу. Вы наверняка видели подобные передачи, где разбираются по полочкам все особенности антигероев – людей, не соответствующих стандартам красоты. Найти ведущих для подобных передач проблемы не составит. Казалось бы, «золотой век» прирожденных садистов давно прошел – может, им и сегодня хотелось бы помучить людей, и чем их больше, тем лучше, но времена Освенцима позади. Однако оказывается, что и сегодня они могут дать выход своим ужасным наклонностям. В наши дни есть прекрасная работа для тех, кто хочет унижать, оскорблять и подвергать других людей пыткам, но при этом оставаться в рамках уголовного кодекса. Более того, за это садисту будут еще неплохо платить и поддерживать его бурными аплодисментами. Легализованная агрессия на полноту, о которой я говорила выше, в совокупности с идеей «красота – это тяжелый труд» привлекает к себе таких монстров.

Возьмем, к примеру, американское телешоу The Biggest Loser. Название провокационное, основано на игре слов. По-английски to lose weight значит «терять вес», «худеть», соответственно, loser – «теряющий вес». Но другое, более известное значение этого слова – «неудачник». Российский аналог телепередачи, о которой я веду речь, имеет название «Взвешенные люди», что немного дипломатичнее, но в основе все тот же неприкрытый садизм. Как и в шоу «Свадебный размер». Тема этой передачи – проблемы в отношениях супругов, которые в основе не имеют никакого отношения к телу и весу, однако создатели шоу прослеживают прямую связь: «Посмотри на себя на свадебных фото и сейчас! Понимаешь теперь, почему муж недоволен тобой и охладел к тебе?»

Мода на «похудательные» шоу пришла к нам с Запада. Там они давно уже привлекают внимание не только зрителей, но и специалистов, занимающихся проблемой лишнего веса и ожирения.

Одно из исследований[42] показало, что просмотр даже одного выпуска The Biggest Loser способен вызвать у зрителей ненависть к «толстякам», ведь в передаче активно пропагандируется идея, что ожирение – это следствие лени и обжорства. Не самый полезный общественный эффект, мягко говоря.

Другое исследование[43] подтвердило, что подобные шоу заставляют людей думать, будто вес можно полностью контролировать. И если очень-очень захотеть похудеть, эта цель обязательно будет достигнута. Не получается? Значит, вы просто ленивый, и вас можно в этом обвинять.

А еще в одном исследовании, посвященном шоу The Biggest Loser, была обнаружена совсем неожиданная вещь: понаблюдав всего 7,5 минуты за физическими нагрузками героев передачи, зрители чувствовали, что у них пропадает желание заниматься спортом (вне зависимости от их веса). Вот вам и мотивирующее шоу! Напомню, что герои шоу во время нагрузок кричат, плачут, падают от усталости, у них даже бывает рвота от перенапряжения. И если вы не знаете, что спорт и движение обычно приносят радость и удовольствие, такое зрелище может испугать!

А какова судьба участников? Изменило ли шоу The Biggest Loser их жизнь? Судя по результатам исследования журнала «Клиническая эндокринология и метаболизм» (Clinical Endocrinology and Metabolism), действительно изменило. К худшему. Через семь месяцев после начала участия в шоу у участников начиналась «метаболическая адаптация»: из-за быстрой потери веса их организм сжигал в состоянии покоя значительно меньше энергии, чем раньше. Но этот нюанс остался «за кадром», и участники решали проблему сами, а она была очень сложной. Дело в том, что метаболизм «взвешенных людей» снизился гораздо больше, чем предсказывали эксперты. По прогнозам специалистов, участники рискуют резко набрать вес, если не будут постоянно повышать физические нагрузки и урезать себя в потреблении калорий. Многие ли из зрителей, критикующих участников, занимаются и питаются так, как на шоу?

Сниженный метаболизм объясняет, почему 85–90 % «выпускников» шоу набирают большую часть своего веса обратно, а то и возвращают все сброшенные килограммы. Те же, кто поддерживает сброшенный вес, либо работают тренерами, либо рекламируют товары для здоровья – в любом случае их тело стало их работой и приносит доход. А победителю третьего сезона The Biggest Loser Эрику Шопену удалось обрести славу даже после того, как он набрал весь свой вес обратно: он попал на шоу Опры Уинфри, где пообещал вновь похудеть.

Таковы данные научных исследований об эффективности «похудательных» шоу. Они токсичны как для участников, так и для зрителей, которым транслируется ненависть к «иным» людям, право обвинять их. И кроме того, им дается установка, что физическая нагрузка – больно и тяжело, что совсем не способствует спортивному энтузиазму и желанию вести активный образ жизни. Но разве это может остановить рекламный маховик веры в чудо?

Помимо психологических травм, у участников подобных шоу значительно замедляется метаболизм. Существует масса исследований, доказывающих, что жесткое ограничение в калориях и интенсивные физические нагрузки переводят организм в режим выживания и могут оставить его там надолго.

Не лучше ли вместо просмотра такого телешоу прогуляться в хорошей компании, прихватив с собой любимую еду для перекуса? Пользы для тела и психики будет куда больше[44].

Гениальным художникам трудно творить красоту ради прибыли. Прибыль – это про продукты или объекты массового производств – они и идут на продажу. А красота – в глазах любящего, способного видеть в человеке нечто гораздо большее, чем лишние килограммы и морщины. Она – в самом человеке, который научился уважать и ценить себя. Ее, как и любовь, нельзя достигнуть, а можно лишь ощутить. Возможно, гениальность не только в создании красоты, но и в способности видеть ее.