Глава 8 Мутная война

Глава 8

Мутная война

Танин муж по фамилии Счастливый обстоятельно повесил портфель на крючок возле двери, достал из портфеля связку ключей и сунул один в замочную скважину.

Ключ не вошел.

Мужчина удивился и прислушался. В квартире раздавались голоса.

— Таня приехала! — обрадовался муж и дал три коротких звонка.

Жена открыла и тут же бросилась мужу на шею.

— Привет, дорогой! Раздевайся и проходи. Я тебе приготовила сюрприз!

Муж на ходу скинул обувь и пошел за Таней, как на поводке.

На кухне сидел мужчина. Посторонний. Во всяком случае, счастливый муж никогда доселе не видел этого человека.

— Знакомься, это мой друг из Баку. Его зовут Мухаммед, и он пока поживет у нас.

Мухаммед поднялся, почтительно склонил голову и протянул руку для приветствия.

— Очень приятно, — с трудом произнес обалдевший муж и знаком пригласил жену отойти с ним в гостиную.

— Что ты вытворяешь? — зашипел он. когда они оказались одни. — Ты своего любовника к нам жить привела?! А что скажут твои родители? Ты меня хочешь опозорить? Немедленно уведи его отсюда, иначе я позвоню папе.

Таня нисколько не испугалась. Она выслушала абсолютно равнодушно, еще и нарочито зевнула прямо в лицо разгневанному супругу.

— Это не ты, а я позвоню папе и скажу, что развожусь с тобой! Квартиру мы поделим пополам, а ты лишишься карьерного роста в статусе брошенного мужа. Так мне звонить папе?

Муж сжимал кулаки и молчал.

— За что ты меня так унижаешь? — наконец вымолвил он. — Я же ничего тебе не запрещаю — хочешь, работай на телевидении, хочешь, летай в командировки. В конце концов, ты можешь с кем-нибудь встречаться, если уж тебе так хочется, но делать это аккуратно, не возбуждая общественного мнения! Ведь кругом соседи, знакомые — поползут слухи, что ты привела в дом любовника, и мы живем втроем! Позор и скандал для меня и твоих родителей.

— А ты за моих родителей не волнуйся. Мы с тобой теперь живем отдельно, и это наши проблемы, кто у нас останавливается. В конце концов. Мухаммед здесь ненадолго, я только помогу ему устроиться на работу, и он переедет на съемную квартиру. Так что не ори. а лучше пойдем к столу и по-дружески посидим.

— И спать тоже мы будем по-дружески втроем? — задергался глаз мужа, но голос уже звучал спокойнее. Он не умел долго сердиться.

— Не надо говорить пошлости. Спать я. естественно, буду в нашей спальне с тобой. Ты же мой муж… пока во всяком случае.

«Пока еще муж» помотал головой, пытаясь привести в порядок мысли, помял лицо, зачесал пятерней редкие волосы и гордо произнес:

— Участвовать в вашем чаепитии я не буду. Это ниже моего достоинства. Я решил так — пусть ночует, раз он бездомный, но постарайся, чтобы он меньше попадал мне на глаза, когда я дома. Надеюсь, месяца вам хватит, чтобы решить жилищные проблемы?

Таня радостно чмокнула мужа в щеку и убежала на кухню.

Мухаммеду отвели отдельную комнату. Таня сама постелила ему кровать, помогла развесить немногочисленные вещи в шкафу, выдала новую зубную щетку и, пожелав спокойной ночи, удалилась в супружескую спальню.

На следующей день все было точно так же: утром Таня с Мухаммедом уехали на телевидение, муж уехал на работу, вечером муж пришел с работы, они поужинали и разошлись по своим комнатам — Мухаммед в свою, Таня с супругом в свою.

— Прости. Усомнился в тебе. Как в добропорядочной гражданке и своей супруге. Очень был не прав. Ты добрая и стремишься помогать людям. Еще раз прости, что подозревал.

Татьяна молча кивнула, выключила ночник и повернулась к мужу спиной.

Так прошла целая неделя.

Ежедневно Таня обивала пороги редакций, пытаясь устроить Мухаммеда хоть администратором, хоть помощником. Но самим администратором платили мало, что уж говорить о помощниках.

Она позвонила мне. и мы встретились в кафе ОТРК (ныне АСК-3, второй корпус телецентра, где находилось машбюро редакции выпуска).

Пропуск у меня был до конца года, и. несмотря на то, что я уже училась в музыкальном училище, все равно можно было спокойно навещать своих бывших коллег и ходить на съемки в концертную студию.

Таня роскошно выглядела, невзирая на дешевый парик. Дорогой не покупала — это был счастливый парик. Ее глаза блестели, как после американских горок, улыбка надувала щеки, она вся вибрировала от счастья.

— Поздравляю тебя с поступлением! Я всегда верила в твой талант, — чмокнула меня подруга. — У тебя здесь остались связи? Сможешь помочь?

— Спасибо, что веришь в меня. Помогу без вопросов. Но зачем Мухаммеду редакция выпуска? Народное творчество логичнее.

Таня не могла сидеть на месте, то вскакивала, жестикулируя, то громко смеялась, заражая энергией.

— Наше народное творчество не достойно моего Мухаммеда! Ну а если серьезно, вакансий нет, а работать на добровольных началах нам не интересно. Ему зарабатывать надо, чтобы семью содержать, чтобы квартиру снять.

— Опять квартира. Знаешь, как будто нескольких лет не прошло, ха-ха. Помню, ты в школе также мучилась с этими квартирами. Ну а сейчас-то что? Вроде ты сумела внушить своему мужу, что Мухаммед святой, как Аллах.

— Он, кстати, армянин наполовину. Поэтому надо говорить «святой, как Иисус». И жена у него армянка.

— Да ради бога. Пусть тогда имя сменит, а то не разберешь.

— Ну чего ты к нему прикопалась?! — возмутилась Танька. — Он действительно святой. Ты знаешь, что он не спит со мной?

Я удивилась настолько громко, что за соседним столиком прервался разговор.

— Да ты что? Это как?

— Он сказал, что это не по-мужски, что мой муж предоставил ему свой кров и Мухаммед не может плюнуть в руки дающему. Так и сказал.

Я поразмыслила и решила, что он прав.

— А в твои планы входит его внезапная порядочность? — заинтересовалась я непростым поворотом.

— Как будто я могу что-то сделать! — взмахнула руками Танька. — И в белье красивом хожу перед ним, и в постель к нему залезала — все впустую! Говорит: «Не выставляй меня поцем перед своим супругом».

— А ведь так отжигал тогда в университете! — вспомнила я подвиги Мухаммеда.

— Видишь, с годами люди умнеют, но не всем это приносит пользу. Мне. например, это принесло только лишние хлопоты. Он хочет заработать, снять хату и забрать меня к себе. Вот тогда мы заживем нормально.

— Зато, наверное, муж оценил твою лебединую верность. — рассмеялась я.

— Почему лебединую? — прищурилась Таня.

— Так он же тебя лебедушкой зовет, ты сама говорила. Потому и лебединая.

Танька задумалась.

— Да уж. верность перед смертью… Тьфу, напоследок, хотела сказать. Ну. перед тем. как уйти от него…

— Боюсь, это не скоро произойдет. Пока его на работу примут, пока он испытательный срок пройдет… А может, его на иновещание пристроить? Он языки знает?

Таня ответила как урок: быстро и четко:

— Знает языки из тюркской группы: афганский, азербайджанский, а еще немецкий и французский… Но на иновещание очень трудно попасть — только через своих. А у меня там никого.

За соседним столиком возникло движение. Лысый парень в очках и модной майке быстро пересел к нам за столик и скороговоркой выпалил:

— Девушки, извините за вторжение, буду говорить быстро, у меня сейчас монтаж. Короче, мы случайно слышали ваш разговор, мы не подслушивали, просто вы очень громко разговариваете…

— Извините, — с достоинством сказала я. — Это просто голос поставленный.

— Да ладно, не суть. Вашего товарища можно пристроить в редакцию информации. В конце октября из Афганистана готовится пробный вывод войск. Освещать это событие приедут журналисты со всего мира. Если ваш парень знает язык и имеет гуманитарное образование, он просто находка. У меня в этой редакции брат работает — договорюсь.

— Я поняла, о чем вы. Горбачев на двадцать седьмом съезде говорил, что пора выводить войска. Типа акт доброй воли, миротворческий жест… Мы как раз в машбюро печатали его речь, а редакторы прокомментировали, что «мы просрали эту войну, только ребят зря сгубили»…

— Все, девочки, я побежал на монтаж! По всем нюансам они договорятся при встрече!

Мы остались в растерянных чувствах.

— Мне кажется, это опасно, — предположила Таня.

— Да уж, сомнений нет. Там вся земля минами напичкана, реальная война идет! Но это единственный вариант устроиться на работу, и, наверное, самый достойный, — заметила я.

Официантка шумно забрала наши чашки, а сидеть за голым столом неприлично. Мы взяли наши дубленки и в тяжких думах направились к стеклянным дверям выхода.

— Может, лучше пусть дворником будет? — вполне серьезно сказала Таня, потому что очень любила Мухаммеда и тряслась за его жизнь.

— Вряд ли он согласится с тобой. Для него появилась реальная возможность снова почувствовать себя мужчиной. Поэтому у вас и секса нет. Какая тут любовь, если мужик у бабы за пазухой сидит и ест харчи ее мужа?! Но, к сожалению, не факт, что его возьмут на такую специфическую работу. Там «нюансы», про которые сказал парень, и еще какие! Полно секретной информации и для западных стран, и для наших граждан. Уверена, что все эти обещания — треп, — усомнилась я.

Но Мухаммеда взяли. Причем с большой охотой и хорошим жалованьем.

Двадцать минут собеседования на нескольких иностранных языках, и заведующий редакцией удовлетворенно цокнул языком, провернулся на винтовом стуле и крикнул секретарше:

— Подготовь приказ о приеме на работу с испытательным сроком на три месяца!

Мухаммед за день изменился.

Сразу появилась уверенность в себе, серьезность, ответственность за решения. Он больше не «безработный гость с Кавказа» с кучей комплексов. Теперь он военный корреспондент, находящийся на передовой в борьбе за свободу и независимость дружественного афганского народа.

Началась подготовка к отправке съемочной группы в Афганистан. Мухаммед целыми днями пропадал в военном пресс-центре.

Когда Танька узнала, сколько тонкостей нужно знать, сколько уметь делать военному корреспонденту, то вообще удивилась, как его взяли на эту работу.

Наверное, главную роль сыграло то, что Мухаммед знал национальные и религиозные особенности региона, местные обычаи, историю конфликта, много знал о моджахедах. Но главное — он прекрасно знал пушту, афганский язык.

Несмотря на то что он был умен и образован, для горячей точки нужно быть подготовленным морально, а Мухаммед никогда не был на войне.

Большое внимание уделялось нюансам с одеждой. Внешний вид журналиста должен отличаться от армейской одежды, чтобы их не перепутали. Нельзя было надевать защитные жилеты и камуфляжную форму.

Не удивил Мухаммеда инструктаж, что вести разговор с местным населением нужно крайне осторожно, поскольку, если им что-нибудь не понравится, попросту пристрелят. В университете он дружил с парнем со специального отделения по подготовке кадров из Афганистана. Поэтому о местных нравах был хорошо осведомлен.

Информацию о неразглашении Мухаммед подписал в первый же день. Он не знал, что практически весь материал по выводу шести полков, из которых три танковых… уже отснят и даже смонтирован!

Вообще, «чудеса» были на каждом шагу. Мухаммед не разглашал подробностей. Но телевидение — это такая «секретная» организация, где «по секрету» известно всё и всем.

Стоило мне прийти в редакцию или в машбюро, как тут же я узнавала многие «государственные» тайны. И от этой информации становилось не по себе.

Чувствуя себя ответственной за судьбу парня, которого подруга «отправляла в Афган», я выясняла все подробности этой открыто-закрытой войны.

Сколько погибло наших солдат, до сих пор. наверное, точно никто не скажет. Тем более что было негласное постановление за подписью генерала армии Варенникова, которое я перепечатывала, еще работая в машбюро. Называлось оно «Перечень сведений, разрешенных к опубликованию, относительно действий ограниченного контингента советских войск на территории дружественного Афганистана».

Даже меня, человека, далекого от политики, поразил цинизм, с которым определялись рамки цензуры. К примеру, раз в месяц в средствах массовой информации можно было освещать только одну смерть или одно ранение советского военнослужащего при исполнении воинского долга. Также запрещались прямые репортажи с поля боя и увековечивание имен героев на плитах или надгробных памятниках. Оповещения родителей о смерти детей должны быть лаконичными и иметь мало информации.

Вот такая «мутная» война.

Для Мухаммеда, который только себя нашел, это был оправданный риск. Он шел на войну пусть и в качестве военного корреспондента, но ощущая себя солдатом своей страны. Он жаждал подвигов, боев и заранее чувствовал себя героем.

О том, что весь материал уже «отснят» и подготовлен к показу, я случайно узнала опять-таки на телевидении. По большому счету это не особо и скрывали. Но Мухаммед уже успел улететь в Афган. Он верил во все, как дитя в Деда Мороза.

Таня проводила, обнимала за шею и плакала. Хотя вся операция пробного вывода войск должна была занять не более двух недель, с пятнадцатого октября и до конца месяца, Татьяне казалось, что она не скоро увидит любимого.

Уже по прибытии на место дислокации танкового полка, который вообще непонятно какие функции выполнял в условиях горной местности, выяснилось, что задача Мухаммеда изображать для иностранных журналистов то советского воина, то представителя местного населения. По ситуации.

Серьезные инструкции, полученные в Москве, на деле пригодились лишь с одеждой.

Затея была такова: иностранные журналисты должны были задавать вопросы только специально обученным людям, которые до мелочей знали нужные ответы на вопросы во избежание «неправильных» ответов. Воин-интернационалист из первой шеренги Мухин достойно ответил на все вопросы на русском языке. Потом его переодели в национальную одежду — рубашку навыпуск и шаровары, и он уже как Мухаммад ибн Ахмад, представитель местного населения, благодарил советский народ и правительство за освобождение от средневекового рабства. Конечно, на чистейшем пушту.

Показательное выступление прошло без сбоев, и с отведенной ролью Мухаммед справился на отлично. Но едва ли он мог гордиться собою. Ведь он видел, как на мине подорвалась боевая машина пехоты. Видел, как работали саперы, следуя впереди колонны. И это была совсем другая война…

Продолжительная, изматывающая, а главное, безрезультатная война. Мухаммед, благодаря знанию языка, получал противоречивую информацию как от своих, так и от чужих. Например, о пленных, попавших к моджахедам. Задавать вопросы, как вызволять их, было некому и некогда. Но. как потом выяснилось, о них попросту забыли. Командование сороковой армии, КГБ и правительство не особо парились об освобождении пленных. Уже потом, через несколько лет. о них вспомнили, но те уже успели забыть русский язык, принять ислам, да и вообще не хотели больше возвращаться на родину, которая их бросила.

Таня теперь общалась только с воинами-афганцами.

От них и их семей она узнавала все подробности с фронта и ждала своего «парня из Афгана» так преданно, что вообще перестала спать с мужем.

— Знаешь, я очень боюсь за Мухаммеда. Нет. я уверена, что он вернется живым и невредимым. Но каким? Ты знаешь, большинство моих новых друзей-афганцев или алкоголики, или законченные психопаты…

— Ну ты про всех не говори, может, у твоих знакомых оказалась слабая психика.

— Я не уверена, что у Мухаммеда психика очень крепкая. Для мужчины, тем более восточных кровей, который к тридцати годам не может себя реализовать, это большой удар по психике. Был бы он тунеядцем или тупицей, ладно. Но он реально талантливый и образованный. Если его карьера пойдет в гору, тогда все супер. Мы будем счастливы, я уверена. Но не дай бог, с ним не продлят договор или унизят его как-то. он этого не вынесет.

— При таком раскладе в худшем случае он улетит обратно в Баку к своей семье.

Таня посмотрела на меня такими серьезными глазами, что я поняла без слов — брякнула что-то не то.

— Мы. Теперь. Всегда. Будем. Вместе. Запомни! Или вместе, или вообще никак.

— Ну ты же не убьешь его, если вдруг он решит вернуться домой, — улыбнулась я.

— Разберемся, — жестко ответила Таня и перекрестила руки буквой «х» — типа разговор окончен.

Мухаммед выбрал третий вариант развития событий, который мы с Танюхой не предусмотрели.

Он остался в Афганистане работать военным переводчиком. Помогать общению афганских командиров и советских военных. Да и не только…

Крайне ответственная профессия — от одного неправильного слова при переводе зависит жизнь. Мухаммед знал в совершенстве редкий язык пушту, был вольнонаемным работником, поэтому его работа хорошо оплачивалась и очень ценилась. Ведь быть переводчиком при пытках даже военному человеку тяжело, а здесь обычный выпускник универа.

Поймали «духа» в пещере, где он и еще один снайпер прятались. Снайпера застрелили, а этого взяли в плен сведения получить. А как получишь, если все они врут, что не понимают ни одного языка, кроме пушту.

Привозят Мухаммеда, и он начинает переводить.

«Душман» рад слышать родную речь, но тем не менее ни в какую не сознается. Говорит, мирный житель, в поле пахал. Услышал выстрелы, в пещеру спрятался. Отпустите, твердит, вы же добрые люди…

Мухаммед переводит, а мужика тем временем вешают на солдатском ремне. На скамейку поставили, в петлю голову сунули и спрашивают снова:

— Сейчас мы тебя повесим. Рассказывай, где ваша группа, сколько человек, как вооружены?

Мужик твердит, что он мирный крестьянин, в поле пашет и против советских солдат-освободителей никогда не воевал.

Тут Мухаммед от себя ему говорит:

— Тебя сейчас убьют, если не признаешься. У тебя семья есть?

«Дух» говорит:

— Жена и трое детей.

Мухаммеду не по себе. Ведь у него тоже… Но это враг, и за неделю пятеро ребят погибли от рук снайпера. Совпадение? Может, и совпадение, но разбираться не будут. Женевская конвенция безнадежно устарела, на войне свои законы.

Подполковник с караульными солдатами вынули мужика из петли и давай ногами избивать. Все внутренности отбили, мужик лежит, кровью откашливается.

— Сейчас не скажешь, где остальные прячутся, повесим. Переводи.

Мухаммеда уже тошнит от этого зрелища, но на войне как на войне — сам подписался. И тут пленник, еле шевеля окровавленными губами, обращается к переводчику:

— Я слышал, тебя Мухаммедом называют. Что же ты. названный в честь пророка ислама, против своих воюешь? Да проклянет тебя Аллах! Я смерти не боюсь, готов предстать перед Всевышнем Аллахом…

Мухаммед молчит, не переводит.

— Что, что он сказал? — дергает его подполковник.

— Он сказал, что… не признается, лучше смерть.

Подполковник жестом показал «вешать», и мужика коряво вздернули на ремне. Он еще долго дергался, потому что на ремне неудобно вешать, лучше веревка.

В Москве в семье Тани Григорьевой произошла катастрофа.

Оператор (а больше некому), которого она «кинула» с рестораном в Баку, оказался действительно очень злопамятным. Он передал через консьержку в подъезде кассету с записью встречи Тани и Мухаммеда, да еще и сопроводил это грязными закадровыми комментариями.

Отец в приступе бешенства позвонил мужу дочери и отчитал, что тот покрывал проделки Тани, отпустив ее в Баку.

— Что же ты за муж. если тебе жена открыто изменяет?! С Таней разговор будет особый, но ты меня разочаровал! Ой как разочаровал, — посетовал член ЦК КПСС и бросил трубку.

Муж не нашелся что ответить. Слыть рогоносцем публично было уже не в его силах. А получить разнос от начальства — вообще нитроглицириновая тема.

— Зачем ты снимала вашу встречу? — только и спросил он. когда жена вернулась с работы домой. — Ты же обещала, что все это останется только нашими проблемами. А теперь о твоем пошлом поведении знают родители, и я уверен, что уже не только они. Я ответственный работник, что ты со мной делаешь… У меня же слабое здоровье…

Таньке даже жалко его стало. Ну кто виноват, что она его не любит?! Ни он. ни она. Родители виноваты, что выдали ее замуж за первого же кандидата… в члены ЦК. А она вот теперь мучается угрызениями совести.

— Давай жить отдельно. — вдруг предложил муж. — Я сниму себе квартиру. Может, твои мозги встанут на место, когда останешься одна.

Таня вдруг стала слабо сопротивляться, ей не хотелось так быстро и кардинально менять уклад жизни. Она слабо возразила:

— Но ведь Мухаммеда сейчас нет! Он выполняет интернациональный долг. Родине помогает. Что тебе не нравится?

— Ты, — ответил муж, собрал сумку и тихо ушел.

Даже дверью не хлопнул.

Танька сначала расстроилась, даже поплакала. Может, хлопнул, не плакала бы. Но потом она позвонила мне, и вывод напросился сам собой: рано или поздно все равно конец один. Так лучше пусть сейчас, чем потом. Наши мысли были целиком обращены к событиям в Афганистане и вестям от Мухаммеда. Грусти о муже в сердце Тани места не нашлось.

А через полтора месяца, в январе 1987 года, муж Тани по фамилии Счастливый умер от обширного инфаркта прямо во время чтения доклада Михаилом Сергеевичем Горбачевым о «Перестройке и кадровой политике партии».

Может быть, слушая доклад, он думал о том, что все зря: его фанатичная преданность делу партии, желание всем угождать и не раскачивать лодку, молчать, соглашаться, терпеть, любить тех, кто тебя не любит. Ведь меняется политика и все меняется: летят головы, усматривается злонамеренность и никто никому не верит в непрерывной внутриполитической драке. Следят, прослушивают, гадят.

Тем. кто вчера их прослушивал, следил и гадил. Новые политические вожди ставят на должности своих проверенных соратников, укрепляя межклановые отношения. Человеческие потери при смене власти неизбежны как для простых людей, так и для тех. кто некогда ими правил. Он один из «бывших» проигравшего режима, и его дни сочтены. Скоро начнутся серьезные и массовые разборки; кто уцелеет, начнет бороться, чтобы взять реванш, а у него нет ни тыла, ни оружия. У него есть только любимая книга «Комиксы Херлуфа Бидструпа», по которой и через тысячу лет политических баталий можно будет легко догадаться, что ничего не меняется и не прощается, и хорошее легко забывается…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Диля Еникеева Любовь: война полов?

Из книги Секс и город Киев. 13 способов решить свои девичьи проблемы автора Лузина Лада

Диля Еникеева Любовь: война полов? Посвящаетсямоим любимым — дочери Яне и мужу Валере,которые делают меня счастливой одним своим существованиеми чья любовь и поддержка со мной


Война полов

Из книги Стадия зеркала. Когда женщина знает, чего хочет автора Чаландзия Этери Омаровна


Война и мир

Из книги Как притвориться идеальным мужчиной автора Арсентьева Александра


Глава 6

Из книги Истинная близость. Как меняется секс, когда отношения достигают духовной гармонии автора Троуб Амана

Глава 6 Однажды Тиаго ушел на работу и задержался там допоздна. Пандора пришла со своих театральных занятий раньше и, пока Тиаго не видел, на несколько секунд бросила сумку на туалетный столик. Она чувствовала себя неважно и злилась на Тиаго.«Этот олух совсем некстати


Глава 7

Из книги Секс и эволюция человеческой природы автора Ридли Мэтт

Глава 7 У Пандоры родился сын ростом 54 см, весом 3300. Это случилось 7 января 2019 года.— Имя ребенку уже придумали? — спросила медсестра.— Да. Его зовут Йокарре.— Удивительный выбор. Красивое имя.— Индейское. В детстве моя мама смотрела фильм «Океан» — оно оттуда.— Ясно. А


Глава 8

Из книги автора

Глава 8 Когда Джули исполнялось 30 лет, Деметра и Декьярро ходили к ней на юбилей. Там был и Серж, бывший парень Джули и Макс, новый парень. Юбилей отмечали в сауне. Серж все плавал в холодной воде, как утка. Даже Деметра не могла в такой ледяной воде плескаться. И с бортика не


Глава 10

Из книги автора

Глава 10 30 марта 2013 года Деметра, Декьярро, Джули, Серж, Макс, брат Декьярро Ричард и его новая девушка Хелена ходили в ресторан «Андрэ». Брат Декьярро с Хелен пришли на 15 минут позже. Подарили 3 красные розы на длинных стеблях и духи «Эклат» с очень интересно открывающейся


Глава 11

Из книги автора

Глава 11 На день рождения Сержу Джули и Деметра выбрали и подарили — по объявлению на сайте по интернету нашли — беспородного щенка. Причем щенка ходили выбирать вместе с именинником. Он, в итоге, выбрал того щенка, которого выбрала Деметра. Декьярро и тут подколол ее, что


Глава 1

Из книги автора

Глава 1 8 июня в 06.25 ч. (реально в 06.35 — самолет опоздал) Деметра, Декьярро и их дочери улетели в Санкт — Петербург. Первое время погода в Петербурге была очень неустойчивая: 5 минут жара +25, через 10–15 минут — дождь мог политься прямо сразу, без подготовки и ветер дул сильный.


Глава 2

Из книги автора

Глава 2 Офелии исполнилось 18 лет 10 декабря 2022 года. Это была юная, стройная и прелестная девушка ростом 173 см. Вылитая Деметра в молодости. Как мечта!С сестрой, 23 — летней Пандорой, они были неразлучны. Никогда не ссорились. И однажды, в сентябре (Офелии было тогда 17) Пандора


Глава 3

Из книги автора

Глава 3 10 апреля Юджин выполнил своре обещание и заехал за Офелией. Открыл дверцу машины и вышел. Офелия ответила на входящий телефонный звонок и услышала:— Я приехал за тобой.«Какой он неинтересный, скучный. Мог бы назвать Принцессой или разыграть целое