Не годится на пол — пригодится на кол

Не годится на пол — пригодится на кол

— Рабинович, если бы вам предложили трахнуть Машу один раз или Колю два раза, что бы вы предпочли?

— Ну, Маша — это, конечно, Маша, но два раза — это два раза!

…Гм-гм-хм, читал и пытался вспомнить, как проходила наша первая встреча, и не мог. Я больше запоминал симпатичных девчонок, тех, кого хотелось трахнуть. Хельга меня не интересовала в этом плане и как творческая единица не была сколько- нибудь интересна. Она являлась странным дополнением к, так сказать, «суповому набору», этакой приправой, к которой у меня, конечно, имелся ряд вопросов, но задал я их несколько позже.

А тогда… надеюсь, что был любезен. Меня ведь очень раздражала Лили, и я радовался возможности слить ее к чертовой усть-зажопинской матери. Кстати, я слышал, что она после увольнения одолжила у Хельги тысячу или полторы долларов на запись собственного музыкального альбома, Хельга ей дала, но назад денежки так и не получила. Все танцовщицы были в курсе этой истории, потому она и дошла до меня. Так что Лили по-любому стоило уволить, она не являлась украшением нашего танцевально-анатомического коллектива.

В наш клуб попадали самые разные артисты: порно-акробаты, пиздо-банано-совальщицы, жопо-прядильщицы, голо-каучукщицы, обруче-вертельщицы (тоже голые). Не подумайте, что утрирую, — я всего лишь пытаюсь подобрать точные названия для старых номеров артистов оригинальных жанров, но в новой, присущей только нашему заведению интерпретации. Хельга вписывалась в этот «оригинальный» ряд как нельзя лучше.

Так вот: кто-то приходил сам, кого-то специально выписывали из далеких мест либо в силу дешевизны, либо уникальности, как, например, факира или, говоря по простому, по-русски, йога Николая Шахлевича. Его вызвали из Белоруссии, где он являлся чуть ли не национальным достоянием, а у нас в клубе он «просто» глотал шпагу длиной 42 см, вбивал в ноздрю здоровенный гвоздь, протыкал себе спицей руку. Ну а если среди публики находились отчаянные герои, дававшие Коле денег, он мог и пенис себе проткнуть крючком для ловли крокодилов.

В общем, йоги, они ведь бывают с разными способностями: у кого-то врожденная гибкость, у кого-то, как у Коли, приобретенная способность терпеть боль. И еще, как мы выяснили уже по ходу работы, невероятная, практически уникальная любовь к деньгам.

Время от времени я из интереса принимался «разводить» Колю, на что он готов ради денег: «Коля, ты знаешь, а у одного моего знакомого олигарха скоро день рождения. Меня пригласили в качестве гостя, так что хочется сделать незабываемый подарок. Я вот что придумал; давай, ты выйдешь, вынесешь на подносе стакан, а потом вырвешь свой глаз, положишь его в стакан и скажешь: "Это вам!" Во сколько мне обойдется такой подарок?»

Нормальный человек послал бы меня на хуй с таким вопросом, но Коля глубоко задумался и, наконец, подвел, в итоге стоимость своего глаза:

— Ну, пять тысяч.

— Коля, ведь это же твой глаз! — ахнул я.

— Ну, у меня же их два, — спокойно ответил безумный факир.

— Но что такое пять тысяч — небольшие деньги, ты получаешь полторы в месяц!

Коля задумался и сказал, что да, — за пятерку, пожалуй, глупо. Но за восемь он точно готов.

— Но восемь тысяч — это всего пять месяцев твоей работы!

— Но восемь тысяч — это восемь тысяч.

Здесь Роман Львович понял, что этот человек совершенно неадекватен.

Дарить подобный подарок я, конечно, и не собирался, он только испортил бы праздник! Антиморальная и антигуманная выходка, которая не казалась странной только странному сотруднику странного места.

Хельга мучилась и стеснялась, страдала и переживала, душевно умирая и перерождаясь, не зная, что она всего лишь рабочая единица нашего паноптикума, смотреть на который люди приходили специально, поскольку существовал он только в нашем отдельно взятом заведении. Хотя народа посещало нас немало, не могу сказать, что экстрим необходим людям или что они жаждут с ним познакомиться. Наше заведение являлось просто исключением в силу исключительности мозговой организации его хозяина. Человечество же, по природе своей, в большинстве — нормально. Я однажды стал свидетелем того, как один мой знакомый сделал экстремальный подарок на юбилей друга. Начну сначала.

Друг этого самого знакомого — очень богатый человек. И вот у него день рождения: пафосный ресторан, вышколенные официанты, «леди и джентльмены» в торжественных костюмах произносят умилительные тосты.

И незаметно для всех в дверь проникает серая тетенька и чешет прямо к столу именинника.

— Вася! — восклицает она (допустим, что зовут его Васей). — Вася, как ты мог? Ты ведь обещал провести этот день со мной и нашим сыном.

— Что? — тот недоуменно откликается. — Это вы мне? Вы кто?

— Как кто?! — Голос ее дрожит, на глаза наворачиваются слезы. — Ты хочешь сказать, что и меня забыл?!

Жена именинника, не отрываясь, следит за гостьей.

— Ты же говорил, что жену не бросишь, но и нас не оставишь. А как же наш сын?

Теперь все гости, перестав жевать, уставились на тетеньку.

— Женщина, идите отсюда. Я вас вообще НЕ знаю! С каким таким сыном я обещал? — попытался урезонить ее именинник.

— Как с каким? Вот наш сын! — Она показала фото. — Мы с тобой живем двадцать лет, и ты говоришь, что не помнишь.

У жены именинника глаза постепенно вылезают из орбит, гости делают вид, что уткнулись в тарелки, стараясь показать, что ничего не замечают, поскольку ситуация становится все более неловкой. И только два человека в этой могильной тишине хрюкают от смеха. А тетка заводится все сильнее, она плачет, слезы текут ручьем, сопли пузырями. Охранники начинают потихоньку ее выпроваживать, а она продолжает кричать и рыдать

— Нет! Не уводите меня. Ребенок ждет своего отца!

Когда же ее удалили из зала, народ сидел в полном шоке, и только два брата уже не сдерживали слез от смеха.

— Ах-ха, ха-ха, ой не могу! — в гробовой тишине ухахатывался один. — Да вы че?! Ха-ха, ой!.. Да она актриса из ТЮЗа! Мы ей заплатили триста долларов, за которые она и устроила шоу. На день рождения. Подарок! Ха-ха…

Он понял, что сделал глупость, когда, разрывая тишину испорченного праздника, кто-то из засобиравшихся домой гостей в сердцах прикрикнул на него: «Да ты-то хоть молчи!»

Праздник был безнадежно испорчен, зато есть что вспомнить. Никто же не думал, что актриса отыграет очень хорошо, никто не верил, что будет так похоже, а сомнение она посеяла, вот и вышло как в анекдоте:

— Вы его хотите выбрать старостой? Да у него дочь проститутка!

— Какая проститутка? Да у меня и дочери-то нет, только сын.

— Мое дело сказать, а вы тут разбирайтесь.