05–08 недель. Дверь скрипит, если, закрывая ее, ты не знаешь, что тебя ждет за порогом

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

05–08 недель. Дверь скрипит, если, закрывая ее, ты не знаешь, что тебя ждет за порогом

За следующие две недели в твоей жизни ничего не изменилось. Ровно столько времени понадобилось старушке, чтобы освободить дом, а тебе уничтожить одну свою жизнь и обзавестись новой. Все, что принадлежало Гарри Поттеру, так и осталось лежать в коробках. Исключение составили лишь фотографии родителей и волшебная палочка, которые ты запер в стальной коробке на случай тоски по близким людям или крайней нужды в колдовстве и собирался надежно спрятать. Снейп тоже решил скрывать от мисс Джонс свою магию. То, что ваше совместное проживание строится на обоюдной лжи, стало понятно в тот единственный день, когда вы виделись у риэлтора для оформления документов. В остальное время профессор тебя избегал. Не было ясно, то ли он много работал, то ли запасался впрок терпением, но ты этому радовался. Хорошо было побыть одному, и хотя это ни черта не проясняло в твоей голове, тишина успокаивала. Покупка дома не заняла много времени. Возвращаясь к станции, Снейп внимательно изучил маленькую деревню Милфорд, в тридцати минутах ходьбы от которой вы должны были жить.

— У вас есть права на управление автомобилем?

Ты кивнул. Рон, стремившийся произвести впечатление на отца Гермионы, заядлого автолюбителя, за компанию затащил тебя в автошколу. Ты сдал с первого раза, а вот другу пришлось помучиться. Магам сложно понять, что коробка передач — это не аналог портключа.

— Есть, чего не скажешь об опыте вождения.

— Ну, вам лучше приобрести его сейчас. Через несколько месяцев такие пешие прогулки станут утомлять, да и к врачам придется ездить в столицу. Мы должны купить машину. Я научусь ею управлять, когда закончу программу у психолога. Сейчас на это просто физически нет времени.

Его слова как ничто иное убеждали: Снейп не собирался говорить мисс Джонс правду, намереваясь прилежно изображать немного странного, но все же маггла. Тебе стало не так стыдно за свое собственное вранье. В чем-то вы были квиты.

— Машина — дорогая покупка. Мы можем ее себе позволить? — «Мы» прозвучало глупо. Ты решил его оправдать. — Если на ней буду ездить не только я, думаю, стоит приобрести ее вместе. При разъезде, — ты чуть не сказал «разводе», — она будет вашей.

Профессор не стал спорить.

— Выберем что-то удобное. Можно взять подержанную.

Вот так ты окончательно стал частью отношений, которые не предполагали ни любви, ни даже брака, но уже предусматривали будущий раздел совместно нажитого имущества. Как будто вам не терпелось избавиться друг от друга еще до начала совместного проживания.

К вечеру, посетив с придирчивым профессором десяток автосалонов и убедившись, что слова Снейпа расходятся с делом и любые подержанные вещи твой сожитель готов терпеть лишь на словах, а на практике их люто ненавидит, вы стали обладателями новенького минивэна. Такого же скучного и черного, но удивительно надежного, как сам профессор. Во время первой же вашей поездки, глядя на нервно вцепившегося в дверную ручку пассажира, ты прикинул вместимость автомобиля и предложил сэкономить на перевозках.

— Личные вещи я могу за несколько раз отвезти сама. Тогда грузчиков будем вызывать только для мебели. Хотя мне нравится та, которая в доме, и большую часть своей я бы продала.

— У меня из габаритного имущества только кровать, — признался Снейп. — Ее придется привезти, чтобы устроить вторую спальню. Надо будет докупить шкафы и прочие мелочи в западную комнату, но в остальном меня тоже устраивает то, что достается нам вместе с домом.

Ты обрадовался. Не хотелось, чтобы профессор затевал большой ремонт и разрушал атмосферу уюта, существующую в коттедже.

— Вы можете забрать из моей мебели все, что понравится. Она не очень старая и подобрана в комплекте. — Ты решил не говорить, что твоя спальня обставлена нарочито по-мужски. Пусть Снейп сам все увидит и думает что хочет. Например, что тебя воспитывала семья геев-милитаристов, поэтому выросла девочка, ненавидящая оборки и предпочитающая спартанскую обстановку.

Профессор не знал подробностей, поэтому предпочел насторожиться.

— Я зайду взглянуть на обстановку?

— Завтра.

Прежде чем пустить его в свою берлогу, ты уменьшил и спрятал в кладовку коробки, упаковал фотографии и сто раз обошел комнаты, уничтожая все следы пребывания парня-волшебника. Мебелью Снейп остался доволен. Только скривился, пощупав матрас на твоей кровати, но сказал, что заменит его. Потом вы пили на кухне чай из твоих некрасивых разномастных чашек и обсуждали, сколько денег можно будет выручить за ненужное имущество, что из него продать, а какие мелочи спрятать в удобный подвал.

Вполне нормальный вечер с разговором о насущных проблемах. Все четко, с составлением плана действий и без эмоций. Простившись с профессором, ты загрустил, представив, каково было бы переезжать в дом своей мечты вместе с Джинни. Вы бы волновались от предвкушения, шутили, собирались в последней момент и наверняка на прощание занялись бы сексом в ее комнате, чтобы вот так своеобразно проститься с Норой. Увы… Непринужденности, легкости и веселья в твоей жизни больше не будет. Ты сам все решил. Выбрал безопасность, побег от любимых людей и странное партнерство со Снейпом, Который, узнав правду, тебя убьет, но это случится немного позднее. Вот так. Одно дело — желать одиночества, и совсем другое — оказаться у него в вынужденном плену. Остаток времени, пока ты еще мог быть Гарри Поттером, хотелось потратить на то, чтобы вспомнить свою прежнюю жизнь. Насладиться тем хорошим, что в ней было, не воскрешая в памяти всякое дерьмо.

Наверное, Рон и Гермиона были удивлены, когда на следующий день ты пригласил их поужинать вместе в городе. Впрочем, изумление друзей было приятным. Как хороший конспиратор — не зря же в народе говорят «с кем поведешься…» — ты пришел в паб на час раньше и вступил в сговор с официанткой, попросив приносить тебе безалкогольное пиво. Памятуя о магии слов, так изменившей твою жизнь, ты даже не лгал ей: «Я беременна, но пока не хочу, чтобы друзья об этом знали».

Девушка вошла в твое положение без лишних вопросов. Вечер вышел чудесным, вы, не сговариваясь, вспоминали только хорошее, и ты захмелел от легкой непринужденной атмосферы, понимания того, как любишь их, как любят они, такие беззаботные и счастливые уже просто от того, что тебе хоть немного весело. Когда вы прощались на крыльце, Гермиона, поддерживавшая своего перебравшего жениха, как-то слишком надолго прижалась губами к твоей щеке и спросила:

— Гарри, с тобой ведь все хорошо?

Ты поспешно кивнул.

— Конечно. — Это было вранье. Сердце болело при мысли о разлуке именно с этими двумя людьми, вы ведь так много пережили вместе. Вас не смогла разлучить война и Волдеморт, а сейчас ты сам бежал. Возможно — от собственного стыда, лишь прикрываясь интересами ребенка. Надо было сказать на прощание хоть немного правды. — Уже два года прошло с тех пор, как я такой. Мне надо привыкать к этому телу. Существует вероятность, что оно мое навсегда. Наверное, пора перестать бегать от себя и начать новую жизнь.

Ты всегда поражался интуиции Гермионы. Она находила самые верные и одновременно болезненные слова.

— Ты наш, Гарри. Был и будешь. Не нужно ничего зачеркивать, все равно не выйдет. Просто поменяй некоторые вещи. Я рада, что ты перестал запирать себя в четырех стенах, но пока не понимаю, чего ожидать от этой открытой двери. Объяснишь? Я немного волнуюсь.

На твое счастье, в разговор вмешался Рон, легонько щелкнувший Гермиону по носу.

— Нет, ты у меня и впрямь зануда. Ну зачем все эти разговоры? Сначала нервничала, что Гарри сидел дома, теперь паникуешь, что он оттуда вышел. Не надо ничего усложнять своими расспросами. Пусть поступает так, как считает нужным. — Он похлопал тебя по плечу. — Просто помни, что мы рядом. Когда надо — поддержим, а если потребуется — вовремя заткнемся. Главное — знать, что с тобой все хорошо, и ты живешь так, как того хочешь.

С тобой все было плохо. Ты не хотел быть беременным, а тем более — от Снейпа, и меньше всего нуждался сейчас в разлуке с друзьями. Но слова — это еще не все. И Рональду куда труднее станет уживаться с правдой. Его пресловутая поддержка пройдет слишком жестокое испытание твоей исковерканной реальностью. Ты не хотел этого. Не видел для себя никакого будущего в магическом мире. Ты трусливо сказал:

— Ребята, давайте поговорим об этом в следующий раз?

— Через неделю в этом же пабе? — спросила Гермиона.

— Конечно, — солгал ты, точно зная, что этой встречи не будет. Твой поцелуй тоже был необыкновенно затянувшимся, а объятья, в которые ты заключил Рона, — такими крепкими, что он невольно охнул.

— До встречи. — Неизвестно, где и когда, но в глубине души ты надеялся, что однажды наберешься мужества им все объяснить.

Пока они шли к темному переулку, чтобы аппарировать, ты, не отрываясь, смотрел им вслед. Хотелось запомнить их не осуждающими тебя, а обнявшимися, счастливыми и улыбчивыми. Нечестно, но хорошо уходить вот так — не подбирая вымученных слов прощания, просто провожая свое прошлое взглядом.

Через пять дней ты отправил свои магические вещи по лондонскому адресу Грейнджеров отсроченной доставкой вместе с трусливым письмом:

«Дорогие Рон и Гермиона.

Сочтите это самой эгоистичной из моих просьб. Не ищите меня. Я снял новое жилье. Мне необходимо побыть одному и обдумать, как я хочу жить дальше. Это очень важно для меня. Никаких проблем нет. Причин для вашего волнения тоже нет. Просто мои поиски себя… Может, отправлюсь в путешествие на машине или поищу работу, но все это я хочу делать самостоятельно и в одиночестве. Я ценю вашу заботу, но мне нужно самому принять решение, вернуться ли в таком состоянии в магический мир или начать все с чистого листа. Обещаю регулярно давать знать, что со мной все в порядке.

Гарри».

Выверенная ложь. Такая приглаженная, что довела до тошноты. Интересно — той самой, о которой предупреждали сайты о беременности, или дело было в твоем страхе перед будущим? Едва посыльный с уменьшенной коробкой ушел, ты побежал в туалет и, рухнув коленями на кафель, обнял унитаз. Ты не мог оторвать рук от холодного фарфора, даже когда в дверь настойчиво позвонили. Смесь стыда с токсикозом казалась непреодолимой.

— Открыто.

Одно простое слово — и тебе снова стало плохо.

Снейп промолчал по поводу твоей позы. Зайдя в ванную, он как-то совершенно беспомощно сел у стены и, протянув руку, стал придерживать твои длинные волосы. Ему тоже было тяжело и плохо, но не существовало оправдания тому, чтобы от страха перед будущим стошнило еще и его. Так теперь у вас будет всегда. Двум людям в одной комнате хреново, но никто из них не в силах предложить другому сочувствия, потому что вы такие. Каждый думает, что другой сильнее или меньше пережил, а значит, справится первым. Но это тоже ложь. Дело не в надежности брони или стойкости. Просто надо смириться. Так будет. Вы ничего не можете поделать. Вы станете лживее и подлее, еще более одинокими, но такова судьба. Одному с ней не справиться, а вместе — не хочется.

Ты выпрямился, прижимая ладонь к губам.

— Простите. Мне бы еще пару минут…

Снейп кивнул, поднимаясь следом.

— Вас ищет дама из управляющей компании. Она пришла за ключами.

— Они на столике в прихожей.

Снейп нахмурился.

— Ничего, она подождет, пока вам не станет лучше. Мебель я уже отправил, буду внизу. Только не задерживайтесь. Лучше нам приехать пораньше и самим проследить за разгрузкой.

— Конечно. Дайте мне минуту.

Он ушел. Ты умылся холодной водой. Взял в пустой спальне сумку с неприкосновенной железной коробкой. Передал дородной даме в очках ключи. Подождал, пока она не убедится, что ты не украл сантехнику и встроенные кухонные шкафчики. Потом спустился вниз — не оглядываясь, не вспоминая о ночных пробежках к почтовому ящику и о доставщике еды, которого по десять минут разглядывал в глазок. В памяти воскресли только ворох одеял на полу и запах арбузных корок. Ты никогда больше не сможешь есть эти чертовы арбузы! Выбежав из дома, ты молча бросился в проулок к мусорным бакам. Снейп пошел за тобой. Опять держал волосы и даже в какой-то высшей невероятной для него форме сочувствия успокаивающе погладил тебя по спине. Тогда ты понял, что жить вам вместе будет сложно, но можно. Ни на кого менее растерянного, чем они сами, ни Гарри Поттер, ни Саша Джонс были не согласны.

***

Новая жизнь, начавшаяся со лжи, была размеренна. Сначала ты, конечно, нервничал и суетился. Расставил по комнатам свои снимки и фотографии чужих тебе людей. Их сделал тебе один маггл, которого ты за три дня до переезда нашел в интернете. У Саши было правильное прошлое. Куча одежды на все сезоны с оторванными в спешке бирками. Мисс Джонс училась в колледже, ездила в Париж на каникулы, а ее седой отец внешне походил на настоящего джентльмена и, судя по форме, служил в армии Ее величества. У Северуса Снейпа не было ничего. Ни памятных вещей, ни намеков на будущее. Только полки, заваленные материалами о целебных растениях, и безупречный порядок в шкафах с угнетающе одинаковыми комплектами одежды. Однако посуда на вашей общей кухне принадлежала ему. Уже через неделю ты привык к белым ресторанным тарелкам и, сам того не замечая, стал расставлять их в сушке по размеру, а чашки — непременно ручками к дверце шкафа под одним углом. Сначала была попытка бороться, но после наведенного за день бардака утром ты обнаруживал, что на кухне все снова упорядочено Снейпом, и на третий день просто сдался. Если ему так удобно, то зачем плодить ненужные конфликты?

Профессор вставал в шесть. Передвигаясь по дому тихо, словно призрак, он завтракал и шел на станцию, чтобы уехать в Лондон. С работы Снейп возвращался около одиннадцати, ужинал и еще минимум два часа продолжал изучать какие-то распечатки в кабинете, который ты ему уступил. Потом он спал. Никакой громкой музыки и таблеток в зоне твоей видимости. Нормальный, слишком усталый для того, чтобы переживать о чем-либо, человек. Ты на его фоне казался себе бездельником, потому что валялся в кровати до полудня, после чего часами сидел с книгой в саду или ходил на долгие прогулки, а после возвращения смотрел телевизор. Ни в ком не нуждался, ничего не хотел. Пустота только и нарушалась, что необходимостью развернуть в правильную сторону ручки чашек.

Заведенный вами порядок вещей был нарушен в первое совместное воскресенье. Снейп выспался, и он был дома. С многочисленными вопросами, заставившими тебя вспомнить о собственной безалаберности.

Зайдя на кухню, чтобы пообедать, ты обнаружил его составляющим очередной список.

— Здравствуйте.

Он пояснил свои действия:

— Продукты на неделю. Пожелания будут?

Ты, казалось, впервые понял: еда не появляется сама собой в холодильнике. Тому, что она есть, а ты палец о палец для этого не ударил, причина — немногословный, совершенно незаметный Снейп.

— Нет. Я заплачу половину…

Он покачал головой.

— Не нужно. Я думаю, вы достаточно заняты поисками врачей и подходящей клиники. В Милфорде вряд ли можно получить качественное медицинское обслуживание. Вы ездите в Лондон, тратитесь на осмотры и бензин, так что я буду оплачивать еду.

Стало стыдно. Ты не был у врача даже с ушибами. О беременности вообще вспоминал только в те полчаса, что обнимался с унитазом из-за утренней тошноты. Потом снова шел в кровать, а проснувшись, старался радоваться дому и не вспоминать о проблемах.

— Я, в общем, пока нигде не была. Но пойду на этой неделе и…

Профессор нахмурился.

— Если вам уже сейчас страшно, что же будет дальше?

Ты сел на стул и соврал:

— Я справлюсь. Мне просто нужно немного времени.

Прозвучало откровенно жалко. Он отодвинул в сторону список.

— Давайте сходим вместе.

Ему, наверное, совершенно не хотелось с тобой возиться, но этот человек покупал еду, которую ты ел, и теперь собирался потратить на тебя остаток выходного. Почему трусливо хотелось ему это позволить?

— Не нужно. Я сама…

— Сегодня же, — холодно отрезал Снейп.

— Что?

— Мы едем в Милфорд через час. Я куплю продукты на неделю, а вы посетите местного врача, чтобы определиться, какие медицинские услуги можно получить на месте, а за какими нужно ездить в Лондон. Я тут посчитал…

— Вы в туалет тоже по графику ходите?

Злился ты преимущественно на себя, но раздражение выплеснулось на Снейпа. Впрочем, он совершенно не обратил внимания на то, как ты хлопал дверями, а потом сердито жевал сэндвич в собственной спальне. Только крикнул тебе вслед:

— Через час.

Ты поехал. Самый простой способ меньше говорить с людьми о том, что тебе не хочется обсуждать — это быстро согласиться с ними, сделать желаемое — и пусть катятся. Впрочем, поездка тебя не разочаровала. Несмотря на то, что клиника в Милфорде оказалась крохотной, в ней нашлось все необходимое оборудование для наблюдения за беременными. Пожилой доктор вел себя с тобой как заботливый дедушка, и ты немного успокоился.

— Не волнуйтесь, мисс Джонс. Мы будем наблюдать ваше состояние на всем протяжении беременности. А на случай осложнений и непосредственно самих родов вы можете заключить дополнительный договор с одной из лондонских клиник. Выберите ее сами, или я могу посоветовать больницы, с которыми мы сотрудничаем, если нашим пациентам требуются услуги, которые мы не можем предоставить.

Он показал список. Ты увидел больницу, в которую отнес тебя Снейп, и ткнул пальцем.

— Отличный выбор. Приходите через три дня, я подготовлю все документы.

Он проконсультировал тебя насчет оформления страховки и рассказал многое из того, о чем следует знать беременным женщинам. Провел знакомое исследование живота и назначил анализы. В конце концов ты взял в приемной лакричную помадку и, сунув ее за щеку, чтобы скрасить горечь от возможного увеличения твоей и без того огромной груди, поехал к супермаркету около шоссе, где должен был забрать Снейпа.

Тот обнаружился на парковке с тележкой, полной продуктов, и в компании девицы, при одном взгляде на которую ты перестал комплексовать из-за собственной груди. Это была особа из тех, кому все мужчины смотрели вслед. Девица, видимо, потратила много сил и средств, чтобы вызывать в большинстве тех, кто носит штаны, похоть, а в женщинах — неконтролируемую зависть. Снейп явно не принадлежал к большинству. Когда ты вышел из машины, то понял, что он рассматривал загорелую блондинку насмешливо, как редкое насекомое, насчет которого еще не решил — противное оно или забавное.

— Саша! — он отнесся к твоему появлению с таким заметным облегчением, что ты невольно чему-то обрадовался. Своей нужности? Невероятной крутости, которая позволила вырвать профессора из наманикюренных когтей особого вида маггловских ведьм? Снейп представил девицу: — Это Тина Тренстон. Она с мужем и детьми живет в коттедже возле пруда. — Тина, это Саша.

Правильно. С тем, кто вы друг другу, определиться было невозможно. Блондинка протянула руку.

— Приятно познакомиться. — Улыбалась она искренне и, вопреки первому впечатлению, показалась немного милой. — Мы почти соседи! Знаете, в Милфорде живут практически одни старики, и так скучно, что когда я узнала от риэлтора Райли, что коттедж миссис Декстер покупает пара из Лондона, то хотела сразу пойти познакомиться. Но муж велел дать вам время отдышаться и разобрать коробки. Ужасно удачно, что мы с мистером Снейпом встретились. Вы непременно должны прийти сегодня к нам на ужин! Мы пригласим соседей, с которыми приятно проводить время, и вы разом со всеми перезнакомитесь. — Она продолжала трещать без умолку, а ты медленно покрывался холодным потом.

Вот, оказывается, в чем проблема с маленькими деревнями, где все друг друга знают. Обманывая старушку, ты как-то не предполагал, что молва сделает вас со Снейпом парой. Ну и как теперь все объяснить? Начать построение отношений с людьми, среди которых будет расти ваш ребенок, с признания в обмане? Ты вздохнул. Ладно. В конце концов, никто не принудит вас жениться или демонстрировать особую привязанность. Некоторое время можно притворяться, а потом соврать Снейпу, что запал на местного садовника, и тихо разъехаться.

— Хорошо, мы придем. — Профессор даже вопросительного взгляда в твою сторону не бросил. Подонок.

— Тогда в восемь.

Пока твой жених, будь он трижды проклят, загружал в багажник покупки, словоохотливая соседка продолжала тебя очаровывать.

— Саша, я так рада, что вы переехали! — ворковала Тина. — У меня совсем нет подруг, близких по возрасту. — Сколько вам лет? Двадцать? Двадцать пять? Я слышала от Райли, что вы беременны. Сама родила двойняшек только год назад и еще помню весь этот ужас. — Она похлопала себя по плоскому животу. — Полгода ушло, чтобы вернуть форму. — Боже, у нас с вами столько общих тем для разговора…

Ты хотел уже только одного: узнать, можно ли купить в этом супермаркете пистолет, и как застрелиться так, чтобы Снейпа, с его талантом заводить дурацкие знакомства, отправили в тюрьму за твое убийство.

Когда вы наконец простились, то, садясь в машину, ты испытал новый приступ раздражения.

— Ну и что это было?

— Соседи, — лаконично ответил Снейп. — От вас не отстанут, пока не представитесь по всем правилам и они не удовлетворят любопытство. Я их буду видеть максимум раз в неделю, а вам придется пересекаться намного чаще. Один визит никого не убьет. Потом нужно будет пригласить местное общество к нам — и можно будет о нем забыть. Притвориться скучными и добропорядочными.

— Мы уже тянем на сенсацию, — хмуро буркнул ты. — Черт, нужно было этому риэлтору оказаться таким болтливым? Что будем говорить?

Снейп пожал плечами.

— А что тут скажешь? У нас будет ребенок, мы живем вместе.

Ты нахмурился.

— Эти люди думают, что и спим тоже не порознь, а при этом не женаты! — Что-то ты заговорил как не в меру истеричная барышня. Вдохнул, выдохнул и пояснил: — Не хочу ничего им объяснять.

— И не объясняйте. В современном обществе такие отношения, кажется, не редкость. Когда я уеду, просто скажете, что мы не сошлись характерами.

— Значит, пока мы парочка… — вздохнул ты.

Снейп очень точно подметил:

— Не я это выдумал.

***

Профессор плохо умел скрывать свое бешенство. Он успел одеться, выбрать из своих запасов бутылку вина в подарок хозяевам, а ты все так и сидел на кровати в домашних тренировочных штанах и майке. После трех деликатных «Вы скоро?» он вломился в спальню, яростно сверля тебя взглядом.

— Нет, я знал, что женщины собираются кучу времени, но это уже просто выходит за рамки приличий!

Ты ответил ему не менее раздраженно:

— Я социофоб и редко хожу на вечеринки. Мне надеть нечего!

Это была правда. Даже накупив кучу женских вещей в интернете, ты в основном забил шкаф рубашками, свитерами и джинсами. Платьев и прочей пригодной для похода в гости ерунды у тебя не имелось. Ну, почти …

— Не думаю, что нас звали на королевский прием. — Снейп подошел к шкафу и начал изучать содержимое вешалок. — Вот это подойдет. Оно достаточно легкое, чтобы в нем не было жарко, но длинное и с рукавами, которые прикроют ваши синяки.

Черт знает что… Это было то самое синее декольтированное безобразие, что принесла Гермиона. И почему, спрашивается, ты его не выкинул?

— Ни за что. — Ты хмуро покачал головой. — Лучше скажите, что мне стало плохо и я…

— Если я так скажу, они нас снова пригласят. — Снейп стащил тебя с кровати и затолкал в ванную вместе с платьем. — У вас пять минут. Не оденетесь — оттащу в домашнем.

Садист, скотина и козел, который слишком много на себя берет. Ты с ненавистью взглянул на наряд. Гермиона определенно издевалась, когда его покупала. Но Снейп сам виноват. Хочет пойти на вечеринку в компании шлюхи? Ты ему это устроишь.

План провалился. Большинство женщин, собравшихся у Тренстонов, были одеты в более простые и откровенные наряды. Вы с профессором выглядели как идиоты, которые для пикника нарядились, будто в оперу. Пока Снейп вручал хозяину выбранное в подарок вино, ты сверлил его спину взглядом, полным ненависти. Мистер Керк Тренстон, тридцатисемилетний адвокат с наметившимся пивным животиком и первыми признаками лысины, показался тебе необычно приветливым и добродушным для успешного юриста.

— Тина должна была вас предупредить. Мы тут в Милфорде обходимся без особых церемоний и летом предпочитаем скучным домашним посиделкам барбекю на свежем воздухе.

— Мы это учтем на будущее, — прохладно ответил Снейп, и ты его простил. Было очевидно, что не одному тебе все происходящее не по нраву.

Добродушный адвокат Керк не заметил того, что его гости довольно напряжены.

— Тина сказала, что вы работаете в фармацевтическом бизнесе, мистер Снейп…

В этот момент рядом с тобой появилась хозяйка коттеджа в джинсах и полупрозрачной кофточке.

— Саша, дорогая… — Прежде чем ты опомнился, она коснулась щекой твоей щеки, изображая приветственный поцелуй. — Оставим мужчин с их разговорами. Идем, познакомлю тебя с девочками. Я им столько о тебе рассказала… Все просто жаждут увидеть красавицу мисс Джонс. — Она понизила голос. — И кусают от досады локти, ведь нас теперь в Милфорде две соблазнительных женщины — блондинка и брюнетка. Уверена, вместе мы смотримся восхитительно. Чудесное платье. Это «Дольче»? Я хотела хоть раз устроить нормальный обед, но Керк просто помешан на пиве, жареном мясе и разговорах про спорт. Говорит, что устает от условностей за те пять дней, которые вынужден проводить в Лондоне. В Милфорде ему хочется «ослабить воротничок». Я вынуждена потакать его капризам, ведь послушная жена — залог крепкого брака. Ах да, вы же не женаты… Почему? — Она перешла на интимный шепот. — По мне, не стоит ждать слишком долго. Мужчин надо вести в церковь, пока они еще не оправились от известия о скором отцовстве. Потом, подсчитав выплаты по алиментам, они обычно приходят к выводу, что жена обойдется дороже, и смываются.

Ты бросил на Снейпа взгляд, полный тоски и отчаянья. Он пожал плечами и усмехнулся. Угнетенность сменилась раздражением. Доктор сказал, что перепады настроения — это нормально при беременности. Ты решил, что ребенок тут ни при чем, это его деспотичный отец — первопричина всех твоих мук.

— Не уверена, что хочу замуж.

Тина потащила тебя к пруду, у которого на подушках чинно восседали остальные женщины, пока мужчины толпились у жаровни и веселились, попивая пиво из ярких стаканов. Ты бы тоже предпочел запах мяса и ни к чему не обязывающий треп. Но, увы, тебя ждала кучка местных гарпий… Как же тяжело быть девушкой.

— Дамы! Дамы! — Когда вы подошли, Тина захлопала в ладоши, стараясь привлечь всеобщее внимание. — Позвольте представить вам Сашу Джонс из Яблочного коттеджа.

— Яблочного? — переспросил ты.

Коротко стриженная немолодая особа, чем-то неуловимо похожая на мадам Хуч, кивнула.

— Его так называют из-за сада. Джефф Декстер был селекционером. Разные яблони в вашем саду плодоносят с весны до крепких заморозков. А какой домашний сидр готовили старики… — Дама мечтательно улыбнулась. — После смерти мужа старушка Шарлотта порядком запустила коттедж и сад. Ей стоило переехать к детям раньше, но она все цеплялась за воспоминания о былом. Я рада, что вы уговорили ее продать вам дом. Я — Линда Бефф. — Женщина, не вставая, протянула руку. Ее пожатье вышло крепким. — Единственная местная знаменитость.

— Почему? — Ты сел на пустующую яркую подушку.

— Линду выдвигали на Пулитцеровскую премию, — сказала дама по левую руку от стриженной. Она выглядела худой и изможденной, что только подчеркивал яркий платок, намотанный вокруг головы.

Решительная особа хмыкнула.

— Магда, не забивай девочке голову ерундой. Она слишком хорошенькая, чтобы быть еще и умной.

Ты не стал злиться на такое высказывание и только пожал плечами. Они были единственными, от кого тебя пока не тошнило, — эти две дамы преклонного возраста. Потом тебя знакомили с остальными женщинами. Ты старался запомнить их имена, но уяснил одно. Большинство из них были замужем, с детьми, и успехи супругов озвучивали как свои достижения. Миссис «Муж работает в лондонском банке. Детей трое» или «Один сын. Отсудила у страхового агента дом при разводе». Снейп хотел, чтобы вы казались скучными? Ты не представлял, как это возможно среди всех этих серых людей с их однообразными проблемами. Наверное, было несправедливо так думать. Стоило сначала узнать окружающих, но ты не хотел. Вот совсем. Тебе хватало собственного дома, вида из окна кухни, запаха яблок, которых накопилось уже несколько корзинок. Зачем знать, какие люди живут за забором, если, выходя за калитку, ты предпочитал одиночество?

— Боже, какая я плохая хозяйка… — Когда ты со всеми перезнакомился, Тина села рядом. — Саша, что будете пить?

Ты вздохнул. Постоянный отказ от алкоголя еще не вошел в привычку.

— Чертов сок.

— Детка, не ругайтесь так при мне. Тина, милая, сидите, — улыбнулась дородная жена пастора. Она обернулась и крикнула в сторону мангала: — Бернард, принеси нам соку.

Ее муж в рубашке и джинсах ничем не отличался от остальных. Если бы тебя попросили определить, кто из присутствующих — священник, ты бы не смог. Вот демона отыскал бы с легкостью. Снейп и впрямь походил на язычника или бесноватого. Черные, задумчивые и практически не мигающие глаза, бескоровные бледные губы, впалые гладко выбритые щеки, точные размеренные движения… Наверное, этот человек сам не понимал, насколько он не принадлежит этому миру. Чужой. Чуждый. Обитатель темных подземелий, толкователь древних книг, повелитель кипящих котлов. Что он творил? Какого черта был здесь и сейчас? Твой дом мечты не мог вместить Северуса Снейпа даже на время. Он отторгал его, сколько бы ни было выписано чеков и ни высказано в твой адрес сдержанных незлых слов. Разве ребенок сможет изменить тот факт, что профессор не в состоянии даже притвориться магглом? В нем слишком много волшебства. Оно, как пот, сочится через поры. В любой толпе Снейп неповторим. Он не красив, не понятен, не добр, но он совершенно точно один такой. Аналогов в этом мире не существует.

— Саша. — Кто-то прикоснулся к больной руке.

Ты дернулся, будто к коже прижали оголенный провод под напряжением. И боль тут была ни при чем. Просто от взгляда, брошенного на Снейпа, у тебя пересохло в горле. Сказалось понимание того, какими разными вы были. Ну что еще это могло быть?

— Какого черта?

Возможно, человек, протянувший тебе стакан, этого не заслуживал. Он был большим. Не огромным, как Хагрид, но достаточно высоким, чтобы счесть его рост необычным. А еще — очень красивым, настолько мужественным, что это в нем раздражало. Белые зубы, внушительные мускулы и безупречный загар. Люди, которые не бравируют своей внешностью, не бывают такими нарочито безупречными. Может, ты и не испытал бы какой-то предвзятой неприязни к этому типу, если бы не та дисгармония, которая возникла в твоей голове, когда ты перевел взгляд с профессора на него. «Интересно, если меня спросят, почему я со Снейпом, мне удастся это объяснить чем-то, кроме беременности?» Почему Мастер Зелий не родился таким вот простым смазливым красавцем? Тогда… Господи, ты мог бы понять, что творилось в голове у твоей матери. Она ведь за что-то искренне ценила Снейпа? А еще ты наверняка не был бы сейчас беременным. Красота никогда не являлась той силой, что могла тебя околдовать. Но сначала насущные вопросы. Все еще хмурясь, ты прокашлялся.

— Извините. Просто я недавно неудачно упала и повредила эту руку.

— Это вы меня простите. Пастор просил передать сок. Он слишком занят критикой последнего любительского футбольного матча. — Белозубое нечто, наверняка обласканное дамами и тихо презираемое мужчинами, выглядело виноватым. — Можно пожать здоровую руку?

Ты кивнул.

— Саша Джонс.

Нет, он не пялился на твою грудь, не говорил ничего неприличного, но одним своим присутствием бесил. Наверное, ты сейчас хотел бы столь же уверенно чувствовать себя в брюках.

— Да, я знаю. Просто не мог лично не спросить ваше имя. Мэтт Джефферс. Приятного вечера.

Красавец ушел, вложив в твою руку стакан, а Тина наклонилась к твоему уху.

— Местный кобель. Три года назад он служил в полиции Лондона, но там был какой-то скандал с превышением полномочий. Дело замяли, а его перевели в Милфорд, начальником нашего крохотного участка. За год он успел трахнуть все, что мог, но прокололся на несовершеннолетней дочке мэра, которая забеременела. — Блондинка указала взглядом, на курносую невзрачную девушку, сидевшую у самой воды. Это Бриджит, она немного не в себе. Ужасно робкая особа и почти ни с кем не разговаривает. Он женился на ней по согласию семьи, чтобы избежать скандала, а через три месяца у нее случился выкидыш. Теперь Мэтт гуляет от нее. Про таких мужиков говорят, что можно забеременеть, даже просто стоя рядом с ними.

Ты равнодушно пожал плечами.

— В любом случае, еще несколько месяцев мне совершенно ничего не грозит.

Тина рассмеялась.

— Ты такая забавная, Саша!

Жена пастора воспользовалась этим звонким замечанием, чтобы задать те вопросы, которых ты так хотел бы избежать.

— Мисс Джонс… Если позволите, я на правах старшей подруги могу звать вас просто Саша? — Ты кивнул. — Надеюсь, я поступлю не слишком бестактно, упомянув, что вы ждете ребенка?

Все матери «от одного до четырех отпрысков», больше на твоей памяти ни у кого не было, умиленно улыбнулись. Тебя затошнило.

— В правде нет ничего бестактного.

Пасторша, похоже, вознамерилась бороться за твою грешную душу.

— Миссис Декстер сказала мне, что она продала дом вам и мистеру Снейпу в равных долях.

Ты угрюмо кивнул.

— Это тоже соответствует действительности.

Дама вздохнула.

— Значит, в материальном плане вы ведете себя как ответственные люди. Но что насчет души будущего ребеночка? Разве не лучше будет, если он появится на свет в законном браке?

Ты никогда не знал, как тактично отвечать на такие вопросы. Наверное, если бы эта женщина насмотрелась на то, что видел ты, она не так строго относилась бы к догматам и религиям. Верила бы в какие-то иные вещи. В искренность. В добро и верность людей друг другу и своим принципам, которая проходит за гранью выгоды или логики. Ты не был атеистом. Знал — в мире существует нечто большее, чем ты можешь осмыслить, и к этому надо относиться с уважением. Быть честным с всевышним даже больше, чем с самим собой. И если так уж случилось, что ты — парень в женском теле, а внутри тебя есть ребенок … Это не повод для венчания без любви. Разумеется, дело было в тебе и Снейпе. С Джинни бы ты просто сказал: да, я хочу семью. Под сенью магии или освященную крестными знамениями, на бланках с печатями или просто на словах — любую. Но все оказалось сложно. За рамками простых решений.

— Миссис… — Ты пытался облечь свои честные мысли в витиеватую, не оскорбительную для чужой веры форму.

— Саша, подвинься. — Было странно слышать такое простое обращение, вдыхать запах мяса с дымком, ерзать задом по большой подушке и радоваться Снейпу, ловко удерживающему две тарелки и пару стаканов. — Нам достались первые порции. Средняя прожарка, насколько я помню? — Ты кивнул. Он сел рядом и в своей обычной холодной манере взглянул на ретивую пасторшу. — Могу я ответить на ваш вопрос? Если я правильно помню Писание, господь не поощряет разводов. Наверное, в силу того, что люди, приносящие клятвы, должны быть полностью уверены в своих словах? Мы с Сашей готовы обещать своему ребенку, что позаботимся о нем, но не друг другу, что хотим всегда быть вместе.

Вот так честно и просто Снейп взял и высказал то, что бурлило внутри тебя нескладной мешаниной слов. Жена пастора заспорила:

— Но, позвольте…

Профессор покачал головой.

— Нет, я ничего такого не хочу вам позволять. Не спорьте. Вы будете проповедовать нам свою правду, потому что таково ваше желание и призвание, но мы вправе сказать: нет, мы не хотим слушать. Вам не убедить ни меня, ни Сашу, будто бог настолько бессердечен, что проклянет ребенка за то, что его родители — идиоты. Зачем тогда в него верить?

Снейп взглянул на тебя.

— Ты согласна?

Ты кивнул.

— Да.

Дородная дама поспешила сдать позиции.

— Я не хотела…

А вот ты хотел. Губы Снейпа, которые изрекли нечто настолько мудрое и одновременно понятное, тебя просто гипнотизировали. Ты не знал, как сказать ему «спасибо» не за те проблемы, в мире которых оказался по вашей случайной, еще не обдуманной вине, но за то, что он силен. Ты не научился постигать эту странную силу. Когда намеренно искал, ее не было, и это злило. Однако стоило тебе растеряться, по-настоящему пошатнуться, как ты натыкался на его плечо. Болезненно-жесткое, но оно у тебя было. Один — ноль. Снейп вел в счете по необязательным поцелуям. Тем, которые просто заменяют слова. В них много всего, и нет ничего вовсе. Ты просто коснулся губами его губ. А когда отстранился, подошли другие мужчины с тарелками для жен. Один — один. Люди вокруг вас о чем-то говорили, смеялись и спорили, а вы сидели плечом к плечу на одной подушке и ели свое мясо, точно зная: по возвращении домой этот вечер быстро сотрется из памяти, но, наверное, что-то останется. Ощущение единодушия. Оно было знакомым. Рон, Гермиона… Ты просто никогда не думал, что это чувство может связать тебя с кем-то, кроме этих двоих. «Я хочу видеть в нем друга. Очень хочу. Интересно, через сколько прожитых вместе лет он мне это позволит?» Видимо, задавшись этим вопросом, ты впервые понял, что не станешь намеренно искать причин для разъезда. Если твоя ложь даст тебе немного доверия Снейпа, то черт с ней. Пусть будет долгой.

*** В вашем доме поселилось какое-то немое взаимодействие. Вы ничего не обсудили, но, уходя на работу, Снейп оставлял тебе завтрак на столе, а ты стал готовить ему ужины. Ели вы все еще порознь, не коротали вместе вечера в гостиной, но перестали, сталкиваясь в коридорах, здороваться как люди, каждый из которых существует сам по себе. Переехав, ты наложил в большом радиусе вокруг дома защиту от сов. Они ведь могли найти адресата в любой точке земного шара. Это не избавило тебя от писем в компьютере. Их было сто семьдесят восемь. Ты не нашел в себе мужества ответить ни на одно из них. Только отписывался словами «Все хорошо», и становилось немного грустно, потому что июль подходил к концу. Впервые за много лет тебя ждал день рождения без подарков и поздравлений. Даже если в его преддверии планировалась вечеринка. Снейп напомнил тебе о ней в среду. — Нам нужно пригласить гостей. Думаю, удобнее всего — в воскресенье. Я буду свободен и помогу все подготовить, но вам стоило бы продумать, что мы устраиваем и где. В вопросах организации праздников ты был совершенно беспомощен и признал это. — У меня плохо с устройством вечеринок. Профессор пожал плечами. — Местные дамы не выглядят слишком занятыми. Я уверен, та же Тина Тренстон с радостью поможет вам все организовать. Ты кивнул. — Она, конечно, согласится, но я сойду с ума, если придется общаться с ней несколько дней подряд. Снейп задумался. — Тогда попросите о помощи миссис Джефферс. Ты удивился этому совету. Девушка по имени Бриджит за вечер и двух слов никому не сказала. Почему же Снейп остановил свой выбор на ней? — Мы почти не общались… Будет неловко. — Скажите, что это моя просьба. — Вы знакомы? Он кивнул. — Несколько раз ездили вместе в Лондон на поезде. Она показалась мне человеком, которому не повредит немного внимания со стороны окружающих. Слышать от этого скупого на то самое внимание к окружающим мужчины такие слова было странно, и ты решился. — Где ее проще всего встретить? — Они с мужем живут в доме с зеленой кровлей. Это в квартале от пожарной станции. Мимо не проедете. — Хорошо, я ее навещу.

На следующий день ты отправился в Милфорд с намереньем переложить свои заботы на чужие плечи. Дом Джефферсов действительно нельзя было пропустить. Но ты ориентировался не по крышам, хватило припаркованной возле него полицейской машины. Немного поругав себя за то, что выбрал слишком ранний час для визита, ты позвонил в дверь. Открыл тебе ослепительный Мэтт.

— Какой приятный сюрприз, Саша. Признаться, я не надеялся встретить вас так скоро. Надеюсь, вы не попали в беду?

Ты покачал головой.

— Нет, помощь полиции пока не требуется. Я надеялась встретиться с вашей супругой и попросить ее об одолжении.

— С Бриджит? — Показалось, что этот тип тебе не поверил. Наверное, решил, что ты просто использовал этот предлог для того, чтобы посмотреть, как эффектно он смотрится в летней форме. — Проходите, я сейчас ее позову.

Войдя в прихожую, а потом и в гостиную, ты заметил, что у Джефферсов очень чисто и одновременно как-то не по-семейному. В таком доме мог жить холостяк. Следы мужчины были повсюду. Его фотографии на охоте и с уловом, снимки в полицейской академии. Все эти признаки культа Мэтта хорошо смотрелись на фоне темной мебели и диванов из рыжей кожи. Коллекция виски в баре, запах сигар, но ничего, свидетельствовавшего о наличии в доме хозяйки.

— Бриджит! — Так, как Джефферс позвал жену, можно было бы кликнуть собаку. Она и появилась соответственно. Все такая же невзрачная, какая-то особенно незаметная в унылом сером платье. Остановившись в дверях, девушка даже не взглянула на тебя.

— К нам пришла Саша. У нее к тебе какое-то дело.

Вот теперь хозяйка была удивлена.

— Ко мне?

Стараясь выглядеть приветливым, ты с улыбкой кивнул.

— Да. Мы собираемся устроить небольшую вечеринку в воскресенье. Я плохо знаю соседей. Надеялась, что вы поможете мне с приглашениями и подскажете, где сделать покупки.

— Я? — Девушка растерялась.

— Именно вы.

— Ну, если хотите…

— Бриджит, с твоей стороны невежливо не предложить нашей гостье чаю.

Хозяйка вздрогнула. Ее интерес к происходящему снова угас.

— Да, конечно. Ты отрицательно покачал головой.

— Не нужно. Меня по утрам тошнит при одной мысли о еде или напитках.

К твоему облегчению, Джефферс засобирался на работу. Когда он ушел, оставив вас наедине с «женскими проблемами», его жена немного оживилась и даже проявила любопытство.

— А почему вы пришли именно ко мне?

Ты решил, что она так нервничает, предполагая твой интерес к своему мужу, и поспешил ее разуверить.

— Северус сказал, что встречал вас в поезде и вы показались ему очень толковой. — Тебе до странности нелегко было говорить о Снейпе как о близком человеке.

— Я помню. — Она кивнула. — Мистер Снейп. Ваш жених.

Ты пожал плечами.

— Ну, у нас все не очень официально.

Бриджит тебя не слушала, продолжая вслух переваривать полученную информацию.

— Он всегда едет до вокзала Ватерлоо. Мы встречались на станции три раза. Когда я опаздывала, он поймал мне такси.

Ты кивнул.

— Ну да, наверное, этот мистер Снейп.

Может, она и правда была немного чокнутой?

— И он сказал, что я могу помочь с вечеринкой?

— Точно.

— Что вы хотите устроить?

— Примерно то же, что и Тренстоны, только без мангала и с вином вместо пива. Вообще-то, я редко устраиваю такие вечера.

Девушка задумалась.

— У вас красивая беседка в саду. Можно поставить там столы и стулья прямо на земле, приготовить горячее, легкие закуски и десерты. Если не хотите возиться, еду закажем, а мебель для сада попросим у мисс Магды.

Ты нахмурился.

— У меня нет никакой беседки.

— Она разборная, из кованых деталей. Посмотрите в подвале. Если подождете пять минут, я оденусь, и мы сможем поискать ее вместе. Заодно зайдем к Линде. Вам нужно немного привести в порядок сад, а она обожает этим заниматься.

— Вы моя спасительница.

Бриджит скромно улыбнулась.

***

Через три часа ваш коттедж оживился. В подвале громыхала стиральная машинка, отстирывая полотно тента, в саду номинантка на престижную премию командовала фермером, взявшимся установить беседку. Ее подруга с листком, прикрепленным к папке, расписывала количество нужных столов и стульев. Сам ты палец о палец не ударил, разве что чай дамам заварил. И все это организовала немногословная Бриджит, ловко равнявшая секатором кусты изгороди.

— Я просто не знаю, как бы без вас обошлась. Она взяла стакан. — Ничего сложного. Вы просто не знали, с чего начать.

Ты и чем закончить понятия не имел. Поэтому еще раз поблагодарил и понес поднос дальше.

— А вы занятная, — сказала Линда, когда-то объехавшая с «Красным крестом» весь земной шар, написавшая книгу о правах женщин в странах третьего мира, а теперь увлеченная садоводством и владеющая собственным книжным магазином в Милфорде, в котором подрабатывали местные подростки. — Я думала, вы подружитесь с Тиной и пополните ряды пустоголовых дур с достатком выше среднего.

Ты задумалась.

— Вряд ли у меня достаток выше среднего.

— Правда? У вашего мужчины, кажется, хорошая работа.

— Ну так это его, а не моя работа.

Линда взглянула на тебя с уважением.

— Значит, вы феминистка?

Ну, тут трудно было прийти к каким-либо выводам. Как идентифицировать взгляды мужчины, запертого в беременном женском теле, ты не знал.

— Я — это я.

— Хорошая жизненная позиция. Бриджит — прекрасная девушка. Будет славно, если у нее появится подруга, близкая по возрасту. Мы, старые кошелки, иногда стараемся ее развлечь, но мало что понимаем в интересах молодых девушек. Позаботьтесь о ней, ладно?

Ты, признаться, не понимал, как нужно отнестись к этой просьбе, и понес чай Магде, которая по-прежнему ходила в своем цветастом платке и каком-то безумном свободном наряде, ярком, как оперение павлина. Та поблагодарила за чай и показала схему расстановки столов с подробным списком того, что тебе нужно будет докупить, начиная от скатертей и заканчивая спиралями, отпугивающими комаров. Женщина учла каждую мелочь. Ты поблагодарил ее.

— Вы просто мне жизнь спасли.

Та ответила сухо:

— Не говорите ерунды. Жизнь не меряется в таких мелочах.

Ты понятия не имел, чем ее задел или обидел. Просто люди бывают странными. Тебе ли не знать.

***

Ты зашел в кабинет закончившего ужинать Снейпа, чтобы отчитаться о своих успехах. Тот прочел списки и признался, что по пути домой уже осмотрел конструкцию беседки.

— Что насчет еды?