Глава 4 Тревога об оргазме: «Неужели я фригидная?»

Хочу в начале этой главы хочу поговорить о порнографии[144]. Таким образом я логически продолжу тему влияния группы на личное восприятие человека, в данном случае – группы порноактеров на сексуальность обычной женщины-зрительницы. Порно в виде изображения половых актов появилось тогда, когда человек научился творить, – это подтверждают фрагменты наскальной живописи. В наши дни реалистичность изображения достигла максимума, культ обнаженного тела преследует нас повсюду, и бедному мозгу остается единственный выход: снизить свою чувствительность к сексуальным стимулам. Вы заметили, что при входе в клуб вы буквально глохнете от громкой музыки, а потом уровень децибел кажется вам вполне приемлемым. Так действует гиперстимуляция: к ней привыкаешь, иначе невозможно терпеть яркие и не всегда комфортные ощущения[145]. Несколько поколений назад оголившейся локоть девушки мог вызвать у мужчин острый приток эротических фантазий. Современный же мужчина, позевывая, проматывает наскучившие сюжеты порно: «Пять мужчин и блондинка», «Шесть красоток и два мачо» и «Выходные на зооферме».

Как обычной женщине на фоне всего этого возбудить своего мужчину? С помощью обнаженного тела, красивой позы или эротичного белья? Но среднестатистический мужчина только по дороге на работу видит с десяток рекламных плакатов, где с помощью всего вышеперечисленного продается любой товар – от соков до автомобильных шин. Главная проблема порнорежиссеров сегодня – творческий кризис: нет новых сюжетов для возбуждения, потому что все уже всё видели. Причем любой порносюжет стал обыденностью настолько, что постепенно превратился в обязанность современной женщины. Кстати, считается, что страстная женщина должна не просто уметь, но и испытывать по 15 оргазмов за раз – ведь все мужчины видели, как это делается в кино.

Порно превратилось из «стыдного» предмета в мейнстрим. Сериалы вроде «Секс в большом городе» вывели разговоры о сексе из подполья не только на экраны, но и в женскую среду и компании. Повторюсь: проблема не в том, что о сексе говорят и что стало больше выбора, а в том, что внезапно появились сексуальные обязательства. То есть если ты не можешь легко и непринужденно обсуждать глубокую фелляцию во время завтрака с подругой или если у тебя не получается испытывать семь оргазмов подряд во время анального секса (а то и вовсе им заниматься), то это вдруг становится проблемой, некой дефектностью, личной тревогой: «Со мной что-то не так, неужели я фригидная!» А ведь некоторые еще и сравнивают свое тело с телами порноактеров[146]. Интересно почему? Ведь после просмотра фильма о супермене только люди с определенными диагнозами надевают плащ, красные трусы и пытаются взлететь, большинство же не переживает об отсутствии у себя «суперспособностей».

Если вас не убеждает аргумент, что это просто кино, а участницы фильмов для взрослых – в первую очередь актрисы, умеющие убеждать зрителя в искренности своих чувств, то давайте поговорим об анатомии женского оргазма. А также о том, почему так важно знать женскую анатомию.

Если в школе вы не посещали уроки биологии или же ваш учитель, дойдя до темы «Размножение человека», стыдливо говорил: «Почитайте дома самостоятельно», вам вдвойне будет интересно узнать, как незнание и непонимание анатомии женской репродуктивной системы привело к великому «неврозу» о женском оргазме. Фрейда мы в связи с этим тоже вспомним, но чуть позже.

Итак, статистика утверждает, что лишь 20 % (в некоторых источниках 30 %) женщин способны испытывать оргазм во время вагинального контакта[147]. Что, если вы не попадаете в эти 30 %? Если верить науке, с вами все в полном порядке, просто ваша анатомия такая же, как у большинства женщин. Да-да, дело исключительно в ней. Как пишет Эмили Наговски в своей книге «Как хочет женщина», вопрос не в том, почему 70 % женщин не могут испытывать оргазм во время классического вагинального секса, а в том, почему 30 % – могут. Как же устроено влагалище у этих 30 % женщин, если во время его стимуляции достигается оргазм, притом что он – прерогатива клитора?

Давайте разбираться. Начнем с исследования[148] американских ученых из Университета Индианы и клиники Мэйо, которые выяснили, как и какие анатомические особенности людей влияют на испытываемые ими оргазмы. Свои выводы они опубликовали в журнале Clinical Anatomy.

Начиная свою работу, ученые отталкивались от популярной точки зрения о том, что возможность испытывать оргазм находится у человека под контролем и зависит от его доверия к партнеру, сексуальной открытости и других психологических факторов. Влияние анатомии же, как правило, сводится к размерам полового члена у мужчины и наличию точки Графенберга (точки G) у женщины.

Затем исследователи провели метаанализ размещенных на PubMed и Medline научных публикаций, касающихся анатомии и нейроанатомии половой сферы, оргазма, вариаций размеров пениса и клитора, точки G и т. д. Был сделан вывод, что анатомические особенности имеют куда большее значение, чем принято думать, а размер полового члена и наличие точки G – далеко не главные из них.

У женщин большое значение имеет строение половых органов и способность клитора смещаться к передней стенке влагалища во время полового акта. Стимуляцией этой стенки и достигается так называемый вагинальный оргазм, поэтому так важна поза партнеров. Сильнее всего стенка стимулируется, когда пенис входит во влагалище под углом от 30 до 45 градусов, что соответствует «миссионерской» позе или положению женщины «верхом» на партнере. Кстати, информацию об углах стимуляции влагалища пенисом ученые почерпнули из французских исследований, авторы которых попросили пару волонтеров заняться сексом в аппарате МРТ.

Что из этого следует? Не бывает вагинальных оргазмов. Все оргазмы – клиторальные. Просто во время вагинального секса клитор некоторых женщин так близко сдвигается к стенке влагалища, которую стимулирует половой член, что возбуждение передается на головку клитора. Это место «близкого расположения» и есть та самая точка G, которой у кого-то вполне может не быть. А если она есть, то ее расположение индивидуально – не за ушами, конечно, но все же.

Внутренние структуры клитора не видны глазу, но состоят из тех же тканей, что и основание полового члена, ведь люди обоих полов развиваются из одних и тех же эмбриональных зачатков (вспомните все же биологию и половой бугорок эмбриона на ранних стадиях развития). Просто в процессе развития они по-разному структурируются: у мужчин вырастают из тела вперед (потому что надо передавать генетический материал вовне) и становятся половым членом, а у женщин остаются внутри, образуя клитор и его невидимые глазу ножки. Видимая часть клитора в прямом смысле лишь вершина айсберга.

Таким образом, клитор – неразвившийся половой член, примерно как мужские соски, которые не стали грудью. И, в отличие от полового члена, единственная функция клитора – получать удовольствие.

Таким образом, клитор – неразвившийся половой член, примерно как мужские соски, которые не стали грудью

Концепция Фрейда о «зрелых» и «незрелых» оргазмах испортила жизнь многим женщинам, которые потратили годы на психотерапевтическое лечение от своих незрелых (клиторальных) оргазмов. Но, как было сказано выше, Фрейд сделал для своего времени что мог и в определенном смысле, как и все мы, был заложником традиционных взглядов на «нормальный» секс. Фрейд задал верное направление, а его последователям надо было просто глубже разрабатывать тему.

Группой ученых из Калифорнийского университета во главе с нейробиологом Николь Праус (Nicole Prause) было проведено интересное исследование, опровергающее теорию Фрейда о связи различных типов оргазма с психологическим благополучием человека и качеством его сексуальных отношений. Участницами исследования стали 88 женщин в возрасте от 18 до 53 лет. В анкетах они указали, как часто страдают от депрессии и других психологических расстройств, оргазм какого типа чаще всего испытывают. Участницы должны были посмотреть серию эротических и нейтральных видеороликов продолжительностью по 20 секунд каждый и во время просмотра эротического видео сознательно увеличить или уменьшить уровень своего сексуального возбуждения.

Исследование показало, что женщины, которые чаще испытывают клиторальный оргазм, легче возбуждаются и испытывают повышенное половое влечение. В то время как Стюарт Броуди (Stuart Brody) и Руи Мигель Коста (Rui Miguel Costa) из лиссабонского ISPA – Instituto Universit?rio, продолжившие и развившие концепцию Фрейда, считают, что женщина, испытывающая невагинальный оргазм, остается сексуально неудовлетворенной и имеет психологические проблемы.

Несмотря на то что в исследовании, по установившейся традиции, вагинальный и клиторальный оргазмы были разделены, очевидно, что женщин, которым во время полового акта нужна стимуляция непосредственно клитора, не от чего «лечить». Повторю: любой оргазм происходит с участием клитора, просто у некоторых женщин внутренние структуры клитора располагаются близко к влагалищу и успешно стимулируются половым членом. Всё. Способность к «вагинальным» оргазмам зависит только от билета в генетически-анатомической лотерее и совершенно ничего не сообщает ни о темпераменте, ни о сексуальности женщины. Тогда почему столько шума вокруг женщин, которые якобы не могут испытать оргазм во время «классического» полового акта?

Вероятно, дело в традиционном понимании секса как процесса, ведущего к деторождению, – что является его, так сказать, оправданием. То есть правильный секс – тот, после которого гипотетически могут возникнуть дети, все остальное – от лукавого. И женщины, не испытывающие «вагинального» оргазма, сколько бы ни длился секс, ощущают себя «неправильными», неполноценными, а может быть, и ущербными, даже если они далеки от религиозных стереотипов греха. И притом большинство пар пользуются контрацепцией и явно не хотят, чтобы каждый половой акт заканчивался деторождением. Из-за своей надуманной «дефективности» женщина испытывает стресс и неуверенность в себе, а, как мы сказали выше, секс и стресс и уж тем более секс и оргазм – понятия несовместимые.

Своим восприятием секса как «грязного» и «постыдного» занятия европейская культура во многом обязана христианству, вернее, сложившемуся толкованию его принципов. В этой книге я уже упоминала, что первородный грех не имел никакого отношения к сексуальному контакту. Адам и Ева в первую очередь нарушили заповедь поста (не вкушать плод до определенного времени), который по сути своей – тренировка торможения, а именно оно отличает людей от диких животных и должно было превратить нас в подобие Бога. И Бог не наказывал первых грешников. Случившееся с Адамом и Евой – последствие их свободы воли и выбора.

Стоит отметить, что заповеди Ветхого Завета «не убий» и «не укради»[149] сложно интерпретировать широко, в отличие от заповеди «не прелюбодействуй», которая не означает запрет на секс как таковой. Существуют различные толкования этого запрета: нельзя изменять в браке[150], то есть допустить двойственность жизни, расщепление личности и обман, или, как вариант, не вступать в сексуальные отношения до наступления любви («пре (до) – любо – деяние»). Однако «наступление любви» очень трудно проверить и измерить. Даже если люди готовы пожениться, это не означает, что они уверены в истинности своей любви. Пользуясь языком математики, брак не достаточное, но необходимое условие, которое должно было защищать женщину, но часто оборачивалось метафорической тюрьмой для нее.

Прелюбодеяние также толковалось как некое вещественное отношение к миру, поверхностный чувственный взгляд, невозможность осознать глубинную суть вещей[151]. Надо еще понимать, что в языческом мире сексуальные отношения использовались для ритуалов: ночь Ивана Купалы, Русальная неделя и многие другие русские праздники, связанные с природными циклами[152]. Иудаизм, а позже христианская религия пытались оградить своих приверженцев именно от этого[153].

Например, известная «миссионерская поза» называется так потому, что проповедники, распространявшие христианство среди туземцев тихоокеанских островов, объяснили им, что для христиан приемлемо положение «лицом к лицу», а вовсе не те «заимствованные от зверей» позиции, которые дикари до этого практиковали. Ортодоксальной и «духовной» «миссионерскую позу» делало и то, что любовники смотрят друг на друга – ведь в некоторых традициях женщина не имела права смотреть любовнику в глаза. «Животный» секс ассоциировался с различными ритуалами, то есть с измененным сознанием (несомненно, сексуальное возбуждение – состояние измененного сознания[154]). А христианство всегда относилось к таким вещам более чем осторожно: не все, что сверху, – от Бога. Вообще, о сексуальных традициях народов мира написано множество литературы – почитайте! Тут необходимо пояснить, что сейчас мы живем в совершенно ином мире, и, быть может, категоричность миссионеров не совсем понятна европейцу XXI века.

Приведу интересный пример из книги американского психолога Джесси Беринг «Я, ты, он, она и другие извращенцы. Об инстинктах, которых мы стыдимся»: Антропологам давно известно, как просто озадачить западного человека рассказами об "экзотических" культурных традициях, особенно в половой сфере. Так, у народа самбия (Папуа – Новая Гвинея) существует ритуал поглощения семени. Мальчики в возрасте восьми-девяти лет переселяются в хижину холостяков, где ежедневно занимаются со старшим оральным сексом. Самбия убеждены, что сперма – это снадобье, превращающее мальчиков в воинов, и чем больше спермы проглотят мальчики, тем сильнее они станут. "К десяти-одиннадцати годам, – объясняет антрополог Гилберт Хердт, – мальчики деятельно ищут возможность заполучить сперму старших". ‹…›Самбия считают, что лишение мальчиков права на участие в этом ритуале приносит им вред, поскольку ставит на них клеймо слабаков[155].

Для христианства в его исконном понимании человек был посредником между миром животных и духов. И христианство боролось не с сексом, а с его животным началом, которое своей мощной первобытной природой могло поглотить начало духовное.

христианство боролось не с сексом, а с его животным началом, которое своей мощной первобытной природой могло поглотить начало духовное

Самое важное, на мой взгляд, не осудить человека, а понять, что с ним происходит. Есть ли в нашем обществе проблемы сексуальной «распущенности», о которых так много говорят? Есть, но, как и любое проблемное поведение, это симптом, следствие более глубоких психологических проблем или личностных расстройств. Например, приступы навязчивой мастурбации, переедания или агрессии у ребенка – это компенсация произошедшей с ним травмы, попытки мозга раздобыть эндорфинового «топлива» для себя. Бывает так, что после изнасилования женщина начинает бесконечно менять половых партнеров, то есть происходит «сексуализация травмы». Встречаются варианты неконтролируемого сексуального влечения при опухолях мозга. А еще бывает очень яркий темперамент. И проблемы сексуального воспитания.

Сексуальный инстинкт, как любая генетически встроенная в нас сила, нуждается в облагораживании. Возьмем, к примеру, аппетит: ведь мы не хватаем сырую еду руками – пищевые ритуалы максимально цивилизованны, для еды существует определенное место, время и приборы (ложки, вилки, ножи – как посредники между человеком и продуктом). Сексуальный инстинкт также нужно окультуривать: мы должны уметь откладывать желания до определенного момента. Нет торможения – нет цивилизации.

В этом и была суть идеи Фрейда о различных этапах научения в торможении: оральная стадия (мы учимся не кричать, как дети, когда голодны, а ждать еду), анальная (ребенок учится откладывать свои потребности дефекации до туалета) и генитальная – понимание, что удовлетворению сексуальным желаниям есть определенное время и место. Тот, у кого не получается так или иначе пройти эти этапы, имеет серьезные социальные проблемы-последствия. Если, конечно, общество четко заявляет, что есть такие-то табу, а значит, придется научиться тормозить.