Глава 5 Культура насилия[156] как сексуальная тревога

Если вы не знали, что клитор – большой и сложный орган, это не ваша вина: в книгах по анатомии о нем минимум информации. В этих книгах клитор изображается небольшим бугорком, хотя на самом деле почти весь находится внутри тела. Такое невнимание к столь важному органу обусловлено не только недостатком научного интереса, но и тем, что клитор долгое время считался «бессмысленным» органом: ведь он существовал исключительно для удовольствия и не нес репродуктивной функции. И именно поэтому в традициях, где женщины считались «нечистыми» существами и должны были подчиняться мужчинам вопреки своим желаниям, практиковалось женское обрезание. Удаление клитора почти на 100 % лишало женщину возможности получить какое-либо удовольствие от секса. Процедура позиционировалась как благо для женщины, которая без обрезания не смогла бы контролировать свои сексуальные желания и быть добродетельной матерью и женой.

Женское обрезание распространено преимущественно в исламских странах, хотя никаких упоминаний в Коране о нем нет. Есть гипотеза, что практика уходит корнями в доисламское (вероятнее всего, древнеегипетское) прошлое. Есть сведения, что и у инков существовал обряд обрезания клитора у девочек, что расценивалось католическими священниками как варварство.

В США на рубеже XIX–XX веков удаление клитора официально практиковалось как медицинская процедура, метод «лечения» мастурбации у женщин. После обрезания половой акт для женщины протекает чаще всего болезненно, что лишает ее удовольствия от близости. Именно это последствие в культурах, где практикуется клитеродектомия, считается залогом того, что девушка сохранит девственность до брака, а выйдя замуж, будет верна законному супругу. Некоторые приверженцы процедуры уверяют также, что секс с обрезанной партнершей усиливает мужское удовольствие и что женщине это якобы облегчает роды. Однако обрезание чаще всего делают в антисанитарных условиях, последствиями чего становятся инфекции половых путей, которые приводят как раз к осложнениям при родах, а также к другим проблемам для здоровья женщины, самая распространенная из которых – затруднение мочеиспускания.

Как и в случае с диетами, основными блюстители сексуальной морали становятся женщины – именно они делают обрезания девочкам. По разным оценкам, лишь 18 % таких операций выполняются медицинскими работниками с обезболиванием и использованием хирургических инструментов. Многие матери сами приводят своих детей на процедуру – ведь иначе дочерей ждет незавидная судьба: нет шансов выйти замуж, травля внутри сообщества и различного рода дискриминация. Матери считают, что поступают так ради блага своих дочерей[157].

Но ведь это то же самое, что считать, будто одно лишь урезание желудка помогает контролировать пищевые желания. Калечащий метод обрезания не работает не только из-за негативных моральных и гигиенических последствий, а потому, что секс не в гениталиях, он в голове. Более того, сексуальное удовольствие и расслабление – один из способов снятия психического напряжения. И, говоря о женской истерии как о прорывающемся подавленном напряжении, Фрейд имел в виду, что в его времена врожденная женская сексуальность не имела выхода под прессом социальных стереотипов о ней.

Тема женской жертвенности в сексе отражена во многих сказках и легендах. Вспомним Дюймовочку, телесно хрупкую и беззащитную женщину-девочку, достоинство которой в том, что она мало ест, а цель жизни – выйти замуж за не самого противного персонажа. Полет с прекрасным принцем в волшебную страну в финале истории не дает прямого ответа: то ли речь о смерти, то ли это лихорадочная фантазия героини.

Культура насилия часто апеллирует к тому, что такова женская роль – терпеть и принимать. Но можно найти интерпретации, где женщина и ее вагина – «пожирающий» образ[158].

Секс для женщины долгое время был связан со стыдом и насилием. Да скажем прямо: просто быть женщиной было стыдно:

Если первый ребенок девочка, отец относится к ней совершенно равнодушно. Дома большей частью говорят об этом с сожалением, разве одна из женщин прибавит: «Ничего, нянька будет» – и все на следующий же день забывают о девочке. Если же баба начинает часто родить, то в семье к этому, конечно, относятся неодобрительно, не стесняясь иногда делать грубые замечания по этому поводу: «Ишь ты, плодливая, оклалась детьми, как зайчиха. Хоть бы подохли они, твои щенки-то, трясет каждый год, опять щенка ошлепетила» и т. д., и т. п. Замечания эти исходят нередко от свекрови. Молодого отца, у которого родилась первенец-дочь, товарищи его и вообще другие мужики на деревне имеют право побить, как только он выйдет на работу. «Зачем девку родил» – и нередко здорово отдуют, а он уж молчит, потому так издавна водится[159].

Кроме того, как я уже отмечала выше, беременность и роды как последствия секса были чем-то постыдным и некой расплатой за «удовольствие», хотя наступление беременности может говорить лишь о мужском оргазме, но никак не о женском. Сегодня в русском языке много слов, понятий и выражений, используемых с целью унизить: кто кого «поимел», «вставил», «трахнул» и т. д. Не говоря уже про тюремный жаргон, который вышел из субкультуры в повседневный лексикон благодаря популярным сериалам про ментов и бандитов. Там, где насилие, нет места удовольствию, страх несовместим с расслаблением и оргазмом, и такой информационный фон вокруг секса – одна из проблем на пути к расслаблению.

Преступление против собственности ставится выше преступления против личности именно по причине крепкой исторической связки «женщина – вина – секс»

Иногда упоминается, что, мол, многие женщины мечтают о грубом сексе или изнасиловании. Но тут речь идет о фантазии, а значит – о контроле. Автор фантазии управляет своим сюжетом и героями. Эти истории могут отвлекать от неприятностей и приносить расслабление, и самое главное: в отличие от реального изнасилования они начинаются и заканчиваются по желанию автора.

В культуре изнасилования от мужчины не просто не требуется торможения своих инстинктов и их окультуривание: философия идет еще дальше и объявляет, что изнасилованная женщина – сама в этом виновата, потому что… А дальше – множество причин: «потому что шла поздно ночью на каблуках», «потому что пила алкоголь», «потому что вышла из дома без мужа» и т. д. Интересно, что в обществе совсем иное отношение, например, к ограблению: закон и общественное мнение всегда на стороне жертвы, даже если та шла нетрезвая по окраинам города, подсвечивая себе путь последней моделью iPhone. Преступление против собственности ставится выше преступления против личности именно по причине крепкой исторической связки «женщина – вина – секс».

Быть может, дело еще в том, что женщин долгое время считали сосудом зла и источником искушения. Эти стереотипы отражались в архетипическом образе ведьмы:

Ведьма не получает душу от Бога, а крадет ее у своей жертвы. Вместо Священной мессы на алтаре церкви ведьмам приписывалось проведение «Черной мессы» во славу Дьявола. Считалось, что ведьма не держит под контролем свои сексуальные инстинкты, а наоборот, принимает участие в сексуальных оргиях, в которых используются необычные позиции и практики. Вместо священных стигмат на теле ведьмы искали метку Дьявола.‹…›Ее сексуальность завораживает и околдовывает жертв, внушая им непреодолимое влечение, похожее на ее собственную жажду крови и ненасытный голод. В сказке «Ведьма в каменной лодке» ведьма утаскивает королеву в подземный мир и хочет выдать замуж за великана, а сама – занять место королевы. По отношению к мужчинам ведьма ведет себя как приходящий по ночам суккуб: лишает их интеллектуальных способностей и мужской силы. В этом обличье ведьма ассоциируется с вампиршей, которая соблазняет жертву для того, чтобы потом напиться ее крови[160].

Когда женщину лишают сексуальности, используя общественное давление или обрезание, – во многом это попытка лишить ее власти над мужчинами. В своем страхе не затормозить и не справиться со своими желаниями мужчина винит женщину – как ребенок, споткнувшись о камень, пинает его, считая, что он виноват в боли тем, что оказался на дороге. Из этого страха выходит традиция прикрывать женщину паранджой, видя в ней источник искушения и секс-радиации, – вместо того, чтобы тренировать свой навык торможения. Это тупиковый путь: если не тренировать в себе стоп-процессы, они настолько ослабнут, что любой внешний фактор будет провоцировать нежелательное поведение (недаром женщинам даже в парандже запрещают выходить из дома в одиночку). А дальше – заживо сжечь жену, дочь или сестру из-за того, что показалось, будто она помыслила «недостойное». Злу всегда мало. Оно не насыщается и само не останавливается: можно только тренироваться сдерживать его. Оцените, как прекрасен евангельский образ зла, которое всегда находится в процессе поиска жертвы: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить»[161].

В этом – уникальность христианства: сама суть христианского благовестия есть оскорбление и сокрушение устоев. Устои – это табу. В основе табу – разделение мира на сакральное и профанное. Но вся евангельская история – это череда скандалов: Святая Святых входит в нечто по определению нечистое (от женской утробы до языческого судилища над Собой, креста и могилы). И уже нет какой-то отдельной святой Храмовой Горы. Все места святы. Нет субботы. Всюду Бог, Его время и Его Святая Земля[162].

Культура изнасилования предполагает, что устоять перед соблазном невозможно и торможение не срабатывает. Логика такая: «Ну не будем же мы обвинять безумно голодного человека в том, что он украл булку в супермаркете. С магазина не убудет, да и вообще – пусть охрана будет бдительнее. И, в конце концов, нечего тут булки расставлять!» Чем дальше развивается цивилизация, тем больше требуется навыков торможения. Без них не было бы коллективного труда, частной собственности, мирных времен, комфорта и процессов, которые освобождают нам время. Человечество, несомненно, научилось сублимировать энергию войн в другие форматы соперничества (спорт, политика, конфликты в интернете). Но это здоровая сублимация: если у вас есть импульс и желание резать людей, но вы облагородили их, став хирургом, – хороший пример торможения в действии (шутка). Торможение трудно осуществлять только вначале (хотя опять же генетически все осваивают этот навык по-разному). Но культура изнасилования с ее переносом ответственности на внешний стимул, на жертву – это в первую очередь регресс, отказ от внутреннего труда, от анализа импульсов.

Есть еще один нюанс: часто сексуальное желание приравнивается к голоду. Но наука нам в помощь: Эмили Наговски (я снова настойчиво рекомендую прочитать е книгу «Как хочет женщина») рассказывает, почему с биологической точки зрения секс – не голод и вопрос лишь в социальных табу, которые либо поощряют культуру изнасилования, либо жестко ей противостоят. В отличие от голода, никто еще не умирал из-за своих нереализованных сексуальных импульсов. Дискомфорт – да, но не смерть из-за нарушения работы половых органов! Месяц без еды или месяц без секса – их последствия как для психики, так и для физиологии совершенно различны.

Благодаря развитию социальных сетей, открытым диалогам и флеш-мобам, посвященным культуре насилия, можно сказать, что тема постепенно перестает быть запретной и открыто обсуждается, так что, возможно, для следующих поколений женщин секс уже не будет связан со страхом жертвы. Давно известный факт: чтобы перестать бояться чего-то, нужно начать об этом говорить, даже если это очень дискомфортно. Чтобы секс перестал быть источником стресса, тревоги и страха, женщине важно почувствовать, что ее тело защищено на всех уровнях – личном, супружеском и общественном.

* * *

Перед сколькими мужчинами женщина показывалась за всю свою жизнь обнаженной еще век назад? Порой лишь перед мужем. Сегодня женщина демонстрирует всему миру свои пляжные фото в бикини, иногда – и свое тело, просто случайным мужчинам, которые не всегда могут принять и полюбить его. Секс становится источником тревоги о теле и еде по принципу причинно-следственной связи. Совсем недавно мне попалась статья в женском журнале, где читательницам советовали выбирать позы для секса так, чтобы новый любовник не заметил недостатков фигуры и складок в определенных местах.

Мало кто в полной мере доволен своим телом, особенно женщины. Небольшой жирок на животе, целлюлит на бедрах, колыхающаяся грудь – все это может смущать девушек. Однако выбрав одну из множества разных поз, можно сгладить все свои проблемы, связанные с телом[163].

Такого рода публикации говорят о высоком уровне тревоги, стыда и переживаний. Поэтому неудивительно, что столько женщин не получают удовольствия от секса: сложно испытать оргазм во время ответственного публичного выступления, которым, следуя мысли авторов статьи, является секс.

А ведь часто проблема решается одной-единственной фразой: «То, что с вами происходит, нормально»

Несомненно, изобретение виагры сместило фокус внимания, связанного с проблемами возбуждения, в сторону женщин – а ведь им и так непросто справляться с самыми разными видами давления. Дефицит медицинской информации также не способствует решению проблем. По данным американских исследований, треть женщин не может показать на картинке, где располагается клитор. Многим женщинам дискомфортно называть половые органы своими именами, и они придумывают им вымышленные обозначения даже на приеме у гинеколога. И не вина женщины, что тело, особенно женское, и в частности женские половые органы, ассоциируется со стыдом и стрессом. Интересно, что для женского оргазма мужская эрекция не принципиальна именно потому, что наиболее чувствительной зоной, как мы выяснили, является клитор, однако многие мужчины остро переживают свою «неспособность доставить женщине удовольствие» при проблемах с эрекцией, так как ее наличие или отсутствие прочно связано с мужской самооценкой. Так что информация о женской анатомии и психологии секса нужна не только женщинам, но и мужчинам.

А ведь часто проблема решается одной-единственной фразой: «То, что с вами происходит, нормально». Нормально, что вы стесняетесь раздеться перед малознакомым человеком. Нормально, если вы любите долгие секс и прелюдию. Или короткий. Или без прелюдии. Утром или вечером. А может, вам уже месяц вообще не до секса, потому что в жизни происходит нечто такое, что отнимает все силы, – и нормально, что пока вы ничего не можете с этим поделать. Вы имеете полное право разлюбить своего партнера и ничего к нему не чувствовать. Или не испытывать каждый раз (а может, и вообще никогда) оргазм с очень любимым человеком – но все это не мешает вам узнать свое тело и то, как доставить ему удовольствие. Список очень и очень длинный. Как сформулировала Эмили Наговски, если секс не доставляет вам моральной или физической боли – значит, у вас все в порядке. Понятны и мужские, и женские тревоги, но иногда паре просто стоит сесть и открыто поговорить. Да, это непростой навык, учитывая количество стереотипов и страхов вокруг сексуальной темы, – но у вас все получится.

Проблема в сексуальных отношениях – это в первую очередь проблема двух конкретных людей в конкретный момент времени, где многое зависит от их умения вести диалог, разницы темпераментов и привычек, способности договариваться и уступать, знаний о сексе, в конце концов. Искать проблемы в половых органах – все равно что пытаться достать Windows, расковыривая компьютер отверткой. Первый шаг к осознанию своей сексуальности – разговор о ней. И в первую очередь его надо вести с самим собой.