Глава 3 Стандарты красоты – основа общественной иерархии

…Ни головою твоею не клянись,

потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным.

Евангелие от Матфея (5:36)

Совсем недавно мне попалось на глаза следующее исследование[18]:

Первый гормон был открыт 110 лет назад, и сегодня трудно найти человека, который не знал бы о влиянии этих веществ на организм. Тем более удивительно, что еще не все гормоны, оказывается, известны. В одном из последних номеров британского общенаучного журнала Nature описывается новый гормон липокалин-2. Он выделятся клетками, которые образуют кости, но влияет на рецепторы, ответственные за регуляцию аппетита в гипоталамусе. По определению, гормон – это вещество, которое выделяется в одном месте организма, но при этом регулирует работу другой области. Дистанционность действия обеспечивает кровеносная система, которая разносит гормоны до их мест действия. Классический пример – инсулин. Он образуется в клетках поджелудочной железы, но действует на печень и мышцы, а также на гипоталамус – отдел головного мозга, ответственный за регуляцию аппетита. Теперь к списку гормонов, которые регулируют пищевое поведение, можно добавить и липокалин-2.

То есть, как бы ни хотелось человеку обрести контроль над своим телом, пока до этого очень далеко. Голод может появиться в любое время по самым разным причинам, и, если его игнорировать, это грозит серьезными проблемами для здоровья. Тело – идеальная машина для выживания: даже когда над ним ставят жестокие голодные эксперименты, он ищет, как выжить, в том числе подавая сигналы интенсивного голода, и это приводит к приступам переедания, которые могут оказаться и смертельными[19].

Но есть для людей нечто более важное, чем физиология и голодные мучения. Тот приоритет, ради которого в прямом смысле приносятся кровавые жертвы.

Существует интересный тезис о том, что по натуре своей женщина старается быть привлекательной для мужчин. Часто можно услышать о законе природы, по которому женщины всегда следили за собой, а мужчины выбирали самую красивую самку для продолжения рода. Закон природы? Однако самцы птиц, те же павлины, обычно куда привлекательнее самок – для того, чтобы своим шикарным оперением привлекать партнерш. В природе мы можем увидеть самые разные модели гендерного поведения. Может быть, все же не приплетать сюда природу, а поговорить о традициях конкретного общества? В человеческом обществе принято любой ценой добиваться партнера, у которого есть ресурс для выживания, в первую очередь власть и деньги. Торговать внешностью, чтобы добиваться доступа к этому ресурсу, – отнюдь не «естественное» женское занятие: все зависит от того, кто устанавливает правила. Точнее, у кого больше прав и свобод.

Племя водаабе (вы ведь согласны с тем, что африканское племя живет по законам, максимально близким к природным?) каждый год проводит мужской конкурс красоты – праздник Геревол. Победитель получает лучшую женщину племени. А надо сказать, что женщины водаабе славятся своими свободными сексуальными взглядами. В жюри конкурса входят дочери победителей прошлых конкурсов, они и определяют самого сексуального участника. Выбор их труден: мужчины по шесть часов готовятся к выходу на «подиум»: они красят губы темной помадой, чтобы зубы казались белее, подводят глаза, чтобы подчеркнуть свой выразительный взгляд, накладывают на лицо толстый слой краски. Финальный штрих – страусиное перо в волосы, чтобы казаться выше, и белая линия по центру носа, чтобы он выглядел прямым. Оставшееся после грима время мужчины тратят на репетицию танцевального номера, а потом предстают перед женщинами во всем своем великолепии. Зрительницы же приходят на конкурс красоты не просто так: они присматривают себе любовника или нового мужа. Причем факт того, что они вообще-то уже замужем, не имеет большого значения для полигамных женщин водаабе.

До замужества девушка племени может вступать в связь с кем угодно и сколько угодно. Замуж обычно ее выдают по совету родителей, но после рождения ребенка она уже может снова выходить замуж – на этот раз за кого хочется. И чаще всего выбирает партнера по критериям красоты (в местном их понимании).

«Ни один уважающий себя парень не выйдет на улицу без зеркала, – говорит мужская часть племени. – Поэтому мы, водаабе, самые красивые в мире!» Женщины добавляют: «Если мужчина потеряет красоту, женщина, конечно, уйдет от него. Но бывают случаи, когда она остается – наверное, из-за настоящей любви».

Мужчина водаабе ничего не может поделать, если женщина решит уйти от него к другому, поэтому он будет стараться, чтобы жена не посещала конкурс красоты. Но сам с готовностью поучаствует в фестивале, потому что для него это шанс увести чужую жену: она подарит ему детей, а чем больше детей у мужчины, тем лучше. Или же ему представится случай быть выбранным той, кто выше по иерархии, чем его нынешняя жена. «За свою жизнь я соблазнил на таких фестивалях 30 женщин! Только мы, водаабе, знаем, как очаровать даму!» – рассказывает опытный участник.

Наверняка он с детства слышал от своего папы: «Всегда следи за собой, сынок, а то никто на тебя не посмотрит. А если запустишь себя, так жена быстро найдет тебе замену, фестивали-то красоты проводятся каждый сентябрь…»[20]

Разумеется, привлекательная внешность играет особую роль в жизни женщины, потому что долгое время ресурсы ей доставались только от мужчин, а мужчину можно было получить с помощью внешности и множества хитрых уловок. Вот почему женщины тысячелетиями должны были вкладываться в свое тело и лицо и совершенствоваться в искусстве манипуляции: чтобы обеспечить себе выживание. Собственно, и сегодня именно эти две технологии прекрасно продаются на психологических тренингах, которые под разным соусом предлагают навыки манипуляций (от риторики до секса) и способы достижения «идеального», статусного тела.

Скучные цифры из школьной программы[21] не показывают всей важности, всех социальных последствий, которые принесла борьба за права женщин. В таком-то году в такой-то стране женщинам разрешили голосовать, а также распоряжаться имуществом независимо от мужа или отца, получать образование. Но все это означает, что женщины наконец-то начали получать контроль над окружающим миром напрямую, а не через мужчин. Им больше не надо было использовать свое тело и искусство манипуляции. Право голоса означает право решать политическую судьбу страны, право на имущество – возможность не зависеть от мужа или отца и не оказаться на улице по их воле, право на образование – шанс на участие в социальных процессах общества и возможность финансовой независимости. Но законы принимаются быстро, а традиции и уклад меняются гораздо медленнее. Многие женщины до сих пор боятся изменений тела (несоответствия стандартам или возрастных изменений) именно из-за страха потерять контроль над окружающим миром. Речь не просто о том, чтобы привлечь внимание мужчины и понравиться ему. Это глубокий страх остаться невидимкой – ничего не значащей и ничего не решающей в этом мире.

Пока коллективное сознание превалирует над индивидуальным (а коллективизму нас учили долго), лозунг «мое тело – мое дело» не станет близок большинству людей. Тело в обществе коллективного сознания не часть «Я-структуры», а всего лишь социальный сигнал. И другие люди автоматически считывают этот сигнал в соответствии с доминирующей в данный исторический момент интерпретацией. Тело играет ту же роль, что одежда, часы или автомобиль престижных марок: становится важно не «как мне удобно», а «какое место в иерархии я займу с их помощью». Замужество и рождение детей иногда тоже происходят в жизни не потому, что «хочется», а из-за страха быть отвергнутой – партнером, мамой, социумом и т. д.

У нас слабо работающие социальные лифты, а самый короткий путь женщины к власти лежит через сексуальность. Все это сегодня – грустная реальность и наследие патриархального строя. При таком раскладе непросто говорить: «Не важно, какое у тебя тело, важно, какой ты человек». Доступ к вроде бы как полагающимся каждому гражданину благам (например, к хорошей медицине, образованию и безопасности) в реальности многим женщинам достается благодаря деньгам и (или) мужчинам. А те женщины, которые могут все это обеспечить себе и своей семье, по исторической инерции продолжают конкурировать друг с другом, в том числе используя и тело.

Тело прочно заняло место в иерархии социальных ценностей. Если ты сексуальна и вызываешь интерес у мужчин, то это добавляет тебе очки в социальной конкуренции (правда, одновременно повышается градус зависти и связанных с ней проблем, но таковы правила игры). Так было во все времена, независимо от постоянно меняющихся признаков сексуальности. Когда-то таким признаком была полнота (еды мало, она очень дорогая), а теперь худоба (еды много, она дешевая и есть везде, к тому же в эпоху тотального стресса это самый простой регулятор настроения, когда для других средств нужен либо навык, либо большие деньги). Когда операции по увеличению груди были доступны лишь голливудским звездам, признаком сексуальности была большая, хирургическим путем сделанная грудь.

Сторонники движения «бодипозитив» (то есть хорошее отношение к любому телу), которое так сложно приживается в России, призывают не столько к любви к собственному телу, каким бы оно ни было, сколько к изъятию темы тела из общественного фокуса вообще, в том числе и как средства конкуренции. Если основной лозунг бодипозитива: «All bodies are good bodies» («Все тела одинаково хороши») – становится правилом, то пропадает привычная система координат и наступает телесная инфляция, что невозможно, если тело – ходовая валюта, с помощью которой хотят купить базовую человеческую потребность – любовь. Причем купить даже не у других, а хотя бы у самих себя.

Стоит еще добавить, что страх полноты как страх несоответствия социальным критериям связан и еще с одним нюансом. Сегодня в обществе, претендующем на демократию и толерантность, формально запрещено травить людей по национальному, гендерному, статусному признаку – это неэтично. Однако травля все равно существует, только она стала немного «нелегальной».

Жизнь в большом городе, где, кажется, все сделано для того, чтобы нарушать личные границы и вызывать в людях злость[22], – ежедневное испытание на способность выдерживать собственное раздражение. И это большое искушение, когда общество позволяет обрушивать накопленное раздражение на любого полного человека: ведь годы диетической культуры четко связали полноту и моральную нечистоплотность. И тогда уже древние механизмы агрессии на тело (в том числе и чужое) и способность психики к проекциям дают возможность большинству отыграться на тех, кто не блюдет моральную чистоту и не контролирует свои пищевые желания.

Эти механизмы срабатывают автоматически. Представьте: в вагоне метро тесно, и дискомфорту людей нужен выход, иначе его придется терпеть, растрачивая свой драгоценный ресурс. Тут пассажиры замечают в толпе полного человека, и общее раздражение адресуется ему, как будто он один создает давку. Мозг легко «разрешает» бушевать раздражению, потому что «тот толстяк сам виноват, что такой большой». При этом общество готово понять и простить мать, чей ребенок непрерывно плачет в течение всего рейса Москва – Нью-Йорк. И к пассажирам, которые откидывают самолетное кресло в тот самый момент, когда сидящий позади только умудрился разместить поднос с едой на микроскопическом столике, общество тоже относится вполне терпимо. Считается недопустимым раздражаться на бабушек, которые движутся в толпе по переходу со скоростью коматозной улитки, важно волоча за собой негабаритную тележку. Даже работники сферы обслуживания, чей менталитет не изменился со времен Советского Союза, которые смотрят на вас так, будто вы подняли их с постели в 5 утра в воскресенье, не вызывают такой безусловной агрессии. А лихачами на дорогах, которым, видимо, дали права в обмен на процедуру лоботомии, кто-то даже восхищается. Агрессия по отношению к ним не легализована, она остается вашим индивидуальным выбором, более того, считается вашей проблемой. И лишь когда нас раздражает полный человек, это каким-то мистическим образом становится только его проблемой.

Его проблема состоит уже в том, что он просто появился в поле вашего зрения. Под лозунгом «заботы о здоровье» общество легализовало образ «козла отпущения», на которого всегда можно вылить накопившуюся агрессию – и остаться правым. Таким «козлом» могут стать родственники, незнакомцы на улице, медийные персоны: «Дорогая, я тобой очень недоволен, тебе надо похудеть», «Куда прешь на красный, жирдяй!», «Гляди, как Маша Пупкина растолстела, разве так можно! Она же звезда!». Эта агрессия уникальная, она не влечет за собой чувства вины – просто мечта многих поколений человечества! Даже в языческие времена, когда животных приносили в жертву, некоторым было не по себе. Даже когда осуждают тирана, в обществе найдутся его защитники. И только у полных нет «группы поддержки».

Травля «жирдяев» начинается с самого их детства, и статистика приводит весьма удручающие данные. По итогам опроса американских шестиклассников оказалось, что 24 % мальчиков и 30 % девочек ежедневно выслушивают от сверстников оскорбления из-за размеров своего тела. В старших классах показатели удваиваются: 58 % мальчиков и 60 % девочек[23]. Подростковые группы всегда склонны сплачиваться против кого-то и травить «изгоя», вспомним хотя бы фильм «Чучело», где мир подростка все же служит зеркалом взрослого мира. Подростковая травля – это генеральная репетиция социальных отношений перед выходом в открытый космос взрослого социума, в котором тема тела и стыда выходит на первый план и часто приводит вполне взрослых людей «не той формы» к изоляции от общества.

Еще одно интересное исследование было проведено в США, Канаде, Исландии и Австралии – странах, где живет примерно одинаковое число людей с ожирением и в которых идеалами красоты провозглашается худоба. Исследование было масштабным, в нем приняли участие 2866 человек; 69 % из них назвали проблему травли на почве лишнего веса в своих странах серьезной или очень серьезной. По их мнению, она лидирует среди всех других возможных причин неприязни со стороны других людей: 50 % респондентов говорят о ней как об основной теме травли. Для сравнения: о травле на почве национальности говорит 21 % участников эксперимента. Гораздо терпимее люди оказались к нетрадиционной сексуальной ориентации (15 %), той или иной форме инвалидности (12 %) и религиозной принадлежности или уровню образования (менее 6 %)[24].

Хочу напомнить, что часто диагноз «лишний вес» ставят на глаз или руководствуясь индексом массы тела (ИМТ), который ничего не сообщает нам о здоровье, а лишь является соотношением роста и веса и не имеет каких-либо масштабных доказательств своей адекватности. Психолог Светлана Бронникова в своей книге «Интуитивное питание»[25] пишет:

Фактически ожирение оказалось очень удачным диагнозом – его легко поставить, используя лишь ИМТ, и невозможно отрицать или не обращать на него внимания, как на опухоль, прячущуюся внутри тела. Это единственный диагноз в «Диагностическом руководстве болезней и причин смерти», для установления которого не требуется сочетания многих симптомов, достаточно разделить вес на квадрат роста. Связь ожирения с рядом опасных заболеваний «запускала» свойственный каждому человеку страх смерти, а обширный рынок диетических программ, похудательных пилюль и бариатрических операций стал развиваться как никогда более интенсивно. Тем не менее многое из того, что происходит вокруг лишнего веса сегодня, – не что иное, как бизнес на страхе людей заболеть и умереть раньше времени. Вы сомневаетесь? Уверены, что «полный» – значит «больной» и худеть необходимо для здоровья? Годами мы полагали, что оптимальный ИМТ с точки зрения здоровья – 23. В 2012-м появляется публикация доктора Катрин Флегал в JAMА, подтвердившая на 3 млн испытуемых, что наиболее оптимальный ИМТ лежит в пределах от 25 до 30. Это ровно то, что мы называем «лишний вес», «предожирение»!

Кстати, еще неизвестно, корректен ли вообще диагноз «ожирение». Ведь включение ожирения в перечень заболеваний вызвало в свое время массу споров, потому что многие специалисты считают: ожирение – симптом, а не болезнь. Это как мигрень: может быть тысяча причин, почему у человека болит голова, и чтобы разобраться в происходящем, необходимо подробное исследование, сбор множества данных. Вот и лишний вес может быть проявлением чего угодно: от конституциональных особенностей (известное медицине метаболически здоровое ожирение) до последствий депрессии; от генетических проблем с инсулиновыми рецепторами до расстройств пищевого поведения. И непонимание сути ожирения, и влияние диетической культуры может привести к очень опасным последствиям для здоровья.

Кстати, еще неизвестно, корректен ли вообще диагноз «ожирение»

По результатам исследования с участием более 400 врачей обнаружилось, что каждый третий медик назвал ожирение состоянием, к которым он относится очень негативно и по серьезности последствий ставит его сразу после наркомании, психических расстройств и алкоголизма[26]. Да и в собственной семье люди с лишним весом вместо поддержки испытывают давление и агрессию: более половины американских девушек сообщают о подобном детском опыте[27]. И хотя некоторые медицинские специалисты заявляют, что генетические и метаболические отличия людей влияют на набор веса и его стабильность, диетическое мышление вопит: «Все дело в силе воли! Каждый человек весит столько, сколько он сам решит». А ведь когда-то и про онкологию говорили, что важно не курить и вести правильный образ жизни, тогда никакой рак не страшен. Однако оказалось, что в первую очередь на развитие рака влияет сбой в ДНК: «Мутации, способные вызывать рак, обычно относят к двум основным категориям: наследственные и те, что возникли в результате воздействия окружающей среды. Американские ученые показали, что не менее существенным является и третий источник появления мутаций – неизбежные ошибки, возникающие в ходе удвоения ДНК. В некоторых случаях их вклад составляет более 95 %»[28]. Это исследование опубликовано в журнале Science.

Таким образом, перспектива оказаться жертвой травли уравнивает богатых и бедных, здоровых и больных, подростков и пожилых, людей любой национальности, вероисповедания и сексуальной ориентации. Возможно, в 20 лет твое тело вписывается в общественные стандарты. Но никто не может сказать, что с тобой будет в 30 и 40 лет, после родов или после сложной операции. Страх стать «толстым изгоем» не слабее страха 1930-х годов, когда за «изгоями» приезжали ночью на черном «воронке».

Если вам кажется, что сейчас я сгустила краски, приведу еще немного статистики. Во время одного из исследований[29] более половины женщин сообщили, что предпочли бы смерть под колесами грузовика перспективе набрать вес, а 2/3 сказали, что лучше быть среднего ума или глупой, но только не толстой. 51 % девочек в возрасте 9–10 лет относится к себе лучше, когда сидят на диете[30]; 42 % девочек 1–3-х классов хотят быть худее[31]; 46 % девочек в возрасте 9–11 лет часто следуют каким-нибудь диетам, а у 82 % из них члены их семей либо периодически или часто сидят на диетах[32]. 81 % десятилетних девочек боится поправиться[33]. К 4-му классу 80 % детей хоть раз сидели на диете. 91 % учениц колледжа пытался контролировать свой вес диетами, а 22 % сидят на диетах часто или всегда[34].

«Телесный невроз» и страх перед полнотой так или иначе испытывает каждая женщина. Не поэтому ли ежегодный оборот диетической индустрии – 50 млрд долларов?[35] Фантастические результаты для бизнеса, который не решает проблему, а создает ее.