Измена – это не одно и то же для мужчины и женщины

Любопытно, что для мужчин и женщин измена выглядит очень по-разному (разумеется, речь идет об усредненном мужчине и усредненной женщине; конкретно у вас все может быть по-другому).

Средний мужчина считает изменой сексуальную близость – был секс, значит, все, измена состоялась. А вот если просто за ручки подержались, в чатике попереписывались – это не измена. Неприятно, конечно, ревность вызывает, но все же не смертельно. Можно понять.

Средняя же женщина радикальнее – она считает изменой в первую очередь эмоциональную близость [32]. То есть подержались за ручки? В чатике попереписывались? Изменник!!! А если был секс, то это еще не измена. Неприятно, конечно, ревность вызывает, но все же не смертельно. Можно понять.

Повторюсь, это – средняя температура по палате, и у вас все может быть не так. Но так – у многих.

Есть и еще один важный момент – измена ранит так сильно из-за удара по нашей идентификации. Дело вот в чем – у нас, людей, есть потребность в причастности (подробнее см. в главе «Сильные женщины»). Нам важно быть частью какого-либо сообщества, пусть и виртуального, принадлежать чему-то, соотносить себя с чем-нибудь.

Например, с национальностью (я – русский, я – татарин, я – бурят). Или с убеждениями (я – вегетарианец, я – чайлдфри, я – оппозиционер). Или с политическим движением (я – коммунист, я – либерал, я – консерватор).

Одно из самых простых сообществ, которым мы можем принадлежать, это наша пара, наш супружеский союз. И вдруг оказывается, что вас в этом союзе не двое, – а трое. Обычно это переживается как предательство.

У Людмилы, напомню, ушла земля из-под ног – это вполне характерное переживание для такой ситуации. Руслан без ее на то согласия взял и изменил ту общность, к которой она принадлежала (кстати, обратите внимание на слово «изменил» – оно здесь оказывается не случайно).

Социальные статусы очень важны людям – это не блажь и не выдумки. Есть исследования, показывающие, что от удовлетворенности социальным статусом зависит иммунитет человека [33]. Поэтому смена социального статуса (изменение сообщества, к которому человек принадлежал), часто переживается очень болезненно. Это одна из причин, по которой руководители, став пенсионерами, резко сдают в здоровье – статус поменялся, они теперь не управленцы, а простые граждане. Отсюда и ухудшение здоровья.

Людмила была женой, половинкой брачного союза, а теперь союз стал трио, она – непонятно кто, и все это решили без нее, то есть она ничего не контролирует (о важности контроля для нашего психологического благополучия см. выше про теорию самодетерминации).

Поэтому не удивительно, что Людмиле было больно.

* _* *

Услышав об этом, Руслан взглянул на Людмилу как-то по-другому – в его взгляде чувствовались вина, стыд и тоска.

Людмила же сидела прямо, поджав губы и вцепившись в сумочку. Видно было, каким трудом ей дается видимое спокойствие.

* _* *

Руслану тоже было больно. Как мужчина, он считает изменой секс – и Людмила, по его представлениям, изменила. Причем это было несправедливо – он-то не спал с той девушкой, он всего лишь переписывался.

Секс жены с посторонним мужчиной вызвал у Руслана такую бешеную реакцию не только поэтому. Кроме собственно измены и несправедливости Руслана также задело изменение его социального статуса и измена той общности, к которой он принадлежал (опять-таки обратите внимание, слово «измена» тут неслучайно).

Напомню, для Руслана его переписка – не измена, он ее так не видит, для него это просто общение. Он для себя статус не менял – он все так же в брачном союзе, жена у него одна, девушка, с которой он переписывается, – просто приятельница. А вот жена (в его глазах, разумеется) взяла и добавила в их брак третьего – своего коллегу. Поэтому Руслан так остро реагировал.

Наконец, можно еще отметить не очень значимый, но все же заметный мотив – женщины часто рассматривают измену мужа как риск потери кормильца для себя и детей. Мужчины же в измене видят риск воспитания чужого потомства. Возможно, именно поэтому женщины так реагируют на эмоциональную связь мужей – а что, если он уйдет к разлучнице? У мужчин, понятно, по-другому – а что, если она принесет в подоле?

Для Людмилы этот мотив был не очень важен – ведь детей у них не было, и уход Руслана был бы печальным, но относительно (относительно!) легким событием. А вот Руслан так бесился как раз потому, что у них в паре детей не было, и секс Людмилы с ее коллегой вполне мог привести к беременности и, следовательно, появлению в их паре ребенка, который для Руслана был бы чужим.

* _* *

Узнав это, теперь уже Людмила взглянула на Руслана совсем по-другому – в ее взгляде чувствовались вина, стыд и участие.

* _* *

А то, что обоим было больно… Это лишь показатель существования их союза, как бы дико это ни звучало. Невозможно легко реагировать на измены до тех пор, пока есть ощущение союза (такое ощущение еще называют «мы-пространство»).

Пока есть мы-пространство, всегда будет больно. Больно не бывает там, где все равно. Боль – это показатель важности этих отношений, и для Руслана, и для Людмилы.

* _* *

– Но ведь измена означает, что у нас в паре было все очень плохо, – возразила Людмила. – Когда все хорошо, люди не изменяют. Вот я изменила, потому что у нас был разлад.

Увидев краем глаза реакцию мужа, она добавила:

– Ну, и потому что была очень зла и хотела отомстить.

Я поблагодарил Людмилу за вопрос, потому что он помог перейти к следующей важной части.