Эротический этюд # 7

Эротический этюд # 7

Она всегда любила качественные вещи, будь то одежда, мебель, автомобили, еда или табак. Она понимала, что труд сотен мастеров своего дела всегда будет отличаться от мутного потока ширпотреба. И теперь, сидя в отличном, красивом кресле, она с удовольствием пила хороший ликер и курила дорогие вкусные сигареты. Одну за одной. Одну за одной.

Она всегда нервничала перед приходом своего Мальчика. Ей каждый раз казалось, что чуда не повторится, что одна фальшивая нота зачеркнет все, что накопилось в ее памяти горсткой тайных сокровищ. Много ли нужно, чтобы прихлопнуть эту маленькую и беззащитную пичугу – счастье. Достаточно одного неверного слова или взгляда, чтобы позволить уродливой Жизни заполучить маленькую, заботливо выпестованную ложь.

Но он всегда поступал и говорил правильно. В этом мальчишке интуитивно жил умница-актер, способный вытащить любую провалившуюся сцену. Он всегда умел распознать Ее настроение и подыграть в безошибочно найденном тоне...

Было время, когда она не боялась этих встреч. Все начиналось так просто и предсказуемо, что у нее не болела голова над тем, что следует говорить и делать. Мальчик был другом ее сына, и в первый раз она увидела его, смешного и неловкого, когда они репетировали какую-то песню в студии, громыхающей динамиками. Эту студию она, не скупясь, соорудила для своего прыщавого, некрасивого, неродного отпрыска. Деньги, которые она тратила на него, помогали ей забыть о том, какая она плохая мать.

Они сидели, обложившись пивом, громко обсуждая какую-то ерунду. В динамике надрывался безголосый придурок, но им было по кайфу слушать его крики, и она ничего не имела против. Сын смотрел на Мальчика с почтением. Он всегда выбирал друзей, перед которыми преклонялся, и, если кто-то из них давал слабину, он всегда обрушивался на вчерашнего кумира со всей спесью богатого избалованного ребенка, способного ленивой фразой поставить на место нищего выскочку.

Новый кумир выглядел не слишком уверенно, и это Ее позабавило. «Долго не продержится», – подумала она, оглядывая его безвкусный прикид и руки, не знающие, куда себя девать. Но потом Мальчик посмотрел на нее, вскользь, как на мебель – и она вздрогнула, как от удара хлыстом. За телячьей поволокой проволочно блеснула острая, мгновенная вспышка. Она фотографически осветила ее изнутри. На мгновенно засвеченном фото она увидела себя – стареющую суку, жалкую, никому не нужную, трижды проданную и продавшую, красотку с обложки в пивном кабаке, в пятнах от воблы и мокрых кружек.

...Звонок в дверь. Это он. Всегда так – под его пальцами звонок как будто тише, чем у остальных. Позвонит – и скребется, как кот, своими длинными гитарными коготками. Она бросилась в прихожую и сумела замедлить шаг только у двери. Ледяной замок охладил ее руку, она прижалась к нему лбом и только после этого отворила дверь...

Заполучить его было для нее привычной бабьей игрой. Сначала она выведала у сына телефон, потом подстроила его приход в гости в отсутствие отпрыска. Потом поила чаем, разговорами, намеками, взглядами. Он не отстранялся, но и не помогал ей в ее осадных мероприятиях, наблюдая за ними с откровенной скукой. Так продолжалось несколько дней, и с каждым днем она запутывалась все больше, чувствуя, что привычная игра с Ним не проходит.

Возможно, впрочем, он просто набивал себе цену.

Во всяком случае, потом, когда эта цена прозвучала, она поняла, что доход от одной из небольших фирм придется пускать в новое русло. И, увы, она совершенно, то есть абсолютно, не могла торговаться. Этот загадочный мальчишка не был блядью в штанах, профессиональным жиголо. Он жил в мире своих фантазий, и Ей нашлось там странное место в виде безобразной драконши, чахнущей над златом. Медяками здесь было не откупиться.

...Он чертовски безвкусен, этот гений притворства. Вот и сейчас, не взглянув на дорогой ликер, он откупоривает отвратительное пиво и закуривает этот свой «Житан». Он сидит в кресле, не сняв куртки, с поднятым воротником, глядя на нее раздраженным взглядом бродяжки, которому налили супа в столовке для бомжей. Смешной, родной до отвращения стиль. А ведь за последние полгода этот мальчик стал богат, даже по взрослым меркам. Почему он плюет на все, что для нее является символом Настоящей Жизни?... Он даже не купил себе машину, хотя об этом, вроде бы, должен мечтать каждый мальчишка.

Он тискает ее, как девку на дискотеке. Ее, перед которой трепещут начальники в больших кабинетах, где даже мухи жужжат на полтона ниже. Ей это нравится, нравится его грубый напор, его не по-детски сильные руки. Ей нравится, когда он валит ее на ковер, и там, в луже опрокинутого пива, она принимает его горькие поцелуи, пахнущие французской махоркой.

Мир ее красивых вещей оказывается смят, растоптан, уничтожен. Этому мальчику удается сделать то, что никогда не удавалось ей самой – сорвать покровы, плюнуть на фальшь, скомкать и выбросить упаковку жизни, принимая ее содержимое таким, какое оно есть – не радуясь и не морщась. Они барахтаются среди тонущего мусора, пол бродит под ногами, как палуба, их объятия из любовных становятся отчаянными. Спасательные круги его глаз оказываются близко-близко перед ее барахтающимся одиночеством.

И вот она замирает – миг наступил. Шестнадцатилетней девчонкой, живущей во власти книг и фильмов, она падает без движения в долгую секунду. Слышна улыбка Фауста, звучит странное танго, в мире нет больше грязи и лжи.

Он принимает ее остановившееся тело и вступает во владением им. Сначала он настраивает его, как инструмент (ох уж эти музыканты!), касаясь по очереди всех струн и чутко исправляя звук тех, что фальшивят. Его язычок, который кроме умения и ловкости обладает третьим ценнейшим свойством – терпением – проникает в святая святых и поселяется там, обустраиваясь и наводя порядок. Как дирижер собирает музыкантов, грозя тем, что зазевались и, улыбаясь тем, что поспешили раскрыть ноты, он приводит к слитному звучанию всю гамму ее ощущений, заставляя ее после тихой настройки отозваться мощным и согласным аккордом.

...И – начинается музыка. Ее тело воздушным шариком поднимается над собой и улетает за окно. Щурясь на солнечный свет, она летит над домами, подмигивает памятникам и пугает зазевавшихся голубей. Люди за столиками кафе начинают целоваться, дворники, разинув рты, слепо глядят вверх, пенсне одинокого окна встречает ее солнечным зайчиком. Она улетает далеко, за город, к тому месту, где до сих пор лежат камни вокруг костра, погасшего много лет назад, на глазах у маленькой девочки, решившей плюнуть на собственное детство. Она хочет остановить эту девочку: «Не надо! Нет! Не смей!..»

Но музыка нарастает, ветер превращается в ураган и, подняв ее на незрячую высоту, бросает вниз, мимо города, мимо костра, мимо бульваров – на ковер в дорогой и решительно никому не нужной квартире...

Он отваливается на бок, закуривает. В его непонятных глазах дотлевают опасные искры. Она хочет ласкать его, но он привычно ускользает. Никогда, ни разу за все полгода, он не позволил ей приласкать себя. Ни разу не обнаружил свой голод и не дал ей утолить его, как она ни старалась.

Потом он берет деньги и уходит. Если она кладет ему больше, чем полагается по уговору, он бросает лишнее на стол.

Впрочем, иногда оставляет у себя, виновато улыбаясь. И тогда она понимает, какой он еще маленький – ее сказочный Мальчик.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Эротический этюд # 25

Из книги Сто осколков одного чувства автора Корф Андрей

Эротический этюд # 25 Он обернулся Кляксой и упал на ее чистейший тетрадный лист. Она успела превратиться в Чернильницу и растворила его с тихим всплеском. Он обернулся Вороненком и изнутри застучал по стеклу, проклевываясь. Она раздалась во все стороны, заквохтала


Эротический этюд # 26

Из книги автора

Эротический этюд # 26 Хочешь, я покажу тебе фокус? Вот моя шляпа. Она так велика, что, голова помещается в ней целиком, а поля лежат на плечах на манер старинного испанского воротника. Я ношу ее, когда не хочу ничего видеть, а в остальное время использую для трюков.Вот ее дно.


Эротический этюд # 27

Из книги автора

Эротический этюд # 27 – Хуй ее знает... – сказал Толстый. Он был бывший бандит и называл Стрелку «марухой»:– Может, загуляла...– Мож, и так, – сказал Беспалый. В прошлой жизни он был токарь. Или фрезеровщик. Какая теперь разница? Он был самый старый и называл Стрелку


Эротический этюд # 28

Из книги автора

Эротический этюд # 28 – Подари мне цветы, – попросила Она.– Какие? – спросил Он.– Не знаю. Какие хочешь. Только, чтобы их было много.Она сидела в кресле в старомодной ночной рубашке. Он лежал на кровати, ничему не удивляясь.– Ты поцелуешь меня? – спросил Он.– Да, –


Эротический этюд # 29

Из книги автора

Эротический этюд # 29 «Почему на бензоколонках никогда не продают цветов?» – подумал Он. «Ясное дело», – откликнулось изнутри. – «Цветы, как ты мог заметить, украшают иногда фонарные столбы вдоль дороги... Продавать цветы на бензоколонке – издевательство над тобой,


Эротический этюд # 30

Из книги автора

Эротический этюд # 30 Дождь колотил по подоконнику со старательностью неумехи-барабанщика, производящего тем больше звуков, чем меньше их приходится на нужную долю.Девочка с глазами сиамской кошки лежала на диване и смотрела в окно. Там от капель зябко вздрагивала липа, и


Эротический этюд # 31

Из книги автора

Эротический этюд # 31 Соната соль-минор для фортепиано в четыре руки. Опус 31 Часть первая. Vivo non tanto ...Ну и голос, – подумала Она. – Вероятно, таким будут читать список грешников на Страшном суде. И вся она хороша, эта тумба, запертая на ключ своей воинствующей девственности.


Эротический этюд # 32

Из книги автора

Эротический этюд # 32 – Видите ли, дружище, – сказал тот, которого мне приспичило назвать Панургом. – Женщины есть не что иное, как другой биологический вид существ.– Вот как? – удивился собеседник. Назовем его Пантагрюэль.– Представьте себе. Поэтому смешно пытаться


Эротический этюд # 34

Из книги автора

Эротический этюд # 34 Поиграем словами, дамы и господа.Но прежде заглянем в магический кристалл и услышим, как с центральной, огромной, запруженной и шумной из-под острых, зазубренных и беспощадных летят жалкие, горькие, истошные, последние-распоследние.Это литераторы


Эротический этюд # 42

Из книги автора

Эротический этюд # 42 Он решительно открыл дверь и шагнул в коридор, как в сени с мороза, прищемив дверью табачный дым и гул толпы, сунувшиеся следом.В коридоре было тихо, только сердце забивало сваи в оба виска сразу. И было от чего. Он слишком долго решался на этот шаг. За это


Эротический этюд # 48

Из книги автора

Эротический этюд # 48 – С другой стороны, мне нравятся его пьесы, – сказал Он о модном писателе. – В них есть жизнь, которой не хватает рассказам.– Не люблю пьесы, – Она капризно сморщила носик. – Они хороши только на сцене.У Нее было лицо дорогой штучной куклы, маленькие


Эротический этюд # 49

Из книги автора

Эротический этюд # 49 – Ну и денек сегодня... Жаркий, вы не находите? – ди-джей маленькой радиостанции отбросил всякие попытки веселить честной народ и откровенно потел в микрофон.– Да, – ответил телефонный женский голос. Тоже распухший от жары.– Что ж. Нам ничего не


Эротический этюд # 50

Из книги автора

Эротический этюд # 50 – То есть, от нас с тобой.– Закрыта, а то и вообще заколочена, – констатировал Он, подергав дверь на чердак. – От бомжей.– Да уж, хороши бомжи. В твоей хате человек двадцать разложить – раз плюнуть. И в моей человек десять протусуется без проблем.– А


Эротический этюд # 51

Из книги автора

Эротический этюд # 51 – Семь.– Король.– Еще семь.– Король.– Король.– Семь.– Отбой.– Ага...Баста перевернула карты и переглянулась с Копушей. Та ответила своим коронным взглядом – оливки в собственном соку, без косточек.– Девятки есть? – спросила Баста.– Ну, ну,