Эротический этюд # 10

Эротический этюд # 10

Ей было плохо. Кружилась голова, солнце било в затылок, рука, онемевшая еще утром, порой взрывалась колокольной болью. В глазах копилась спасительная темнота, и, собравшись в кулак, прогоняла жару коротким освежающим забытьем.

Она точно знала, который час, и это было ужаснее всех остальных мук. Отвратительные часы, в которых не осталось ни одной царапины на циферблате, которую она не прокляла бы, тикали, и секунды муравьями карабкались по ее воспаленной коже, без цели, мерно, терпеливо, шевеля усиками стрелок.

Она вспоминала вчерашнюю девочку – хорошо одетую, со вкусом накрашенную, слегка влюбленную и слегка пьяную. Как звали эту девочку? Была она или только пригрезилась, встав в сегодняшнюю очередь воспаленных видений? Среди которых был и он – ее ненаглядный дурачок, красивый и такой чистый, что сейчас ей хотелось блевать при одной мысли об этом. Особо помнилось: «Скажи только: „Хватит!“ – и я достану ключи». Ха!

И еще раз. Ха!

Погоди, милый, мы еще поиграем.

Он начал праздновать труса еще вчера вечером. Тогда наручники были игрой, после головокружительного кайфа, пойманного в крайне неудобной позе, она готова была простить временные неудобства, вызванные правилами игры. Отвалившись от нее, он спросил: «Ну, что? Хватит?» Она неожиданно резко и злобно рассмеялась. Он смутился и сел за стол, молол чепуху, курил, выпивал и наливал ей. Она не отказывалась, курила и пила вместе с ним, стряхивая пепел в заботливую пепельницу.

Жара парила их обоих, голых, уродливых в свете грошовой лампочки без абажура. Он суетился, уговаривал глазами, запирая слова сигаретой. Она молчала. Он теребил ключи, несколько раз клал их поближе к ее свободной руке. Она напилась и только хохотала, бессмысленно перекладываясь с места на место на раскаленном линолеуме. Ключи блестели на столе, ртутью перекатывались из угла в угол.

Его тяготила эта игра. Он и рад был бы ее закончить, да не тут то было. Она смотрела на него, не отрываясь, и молчала. И он убрал ключи, ушел в душ. Плескался там, как тюлень, норовя забрызгать пол в коридоре. Она смотрела на ледяную росу и смеялась. По ее коже ручьями тек пот и, смешиваясь с запахом духов, взрывался по всей кухне невидимыми шутихами...

Наконец, его проняло. Он выскочил из ванной и набросился на нее в лучших и скучнейших традициях охотника и жертвы. Она кончила почти сразу и тут же прогнала его, отбрыкиваясь ногами и свободной рукой. Он, злорадно усмехаясь над ее беспомощностью, встал рядом и добил сам себя, сопровождаемый ее пьяной руганью.

Потом он предложил ей перестать валять дурака и бросил ключи на живот. «Хватит!» – сказал он. – «Поиграли – и будет!» Она взяла ключи и, раньше, чем он сообразил, что она делает, выбросила их в открытое настежь окно, в жару. Он щедро плеснул себе водки, выпил и спросил: «И что дальше?» Беспомощно добавил: «В конце концов, тебе же надо будет сходить в туалет?...»

Она рассмеялась, расставила ноги широко, как только могла, и, раскрыв пальцами губки, не говорящие по-русски, пустила струю, достойную Петергофа. Он вскочил в ярости, матерясь, пытаясь спастись от расстрела, но, увы, водка – не лучший друг координации, не говоря уж о реакции. Она торжествующе заорала, и он попросту сбежал из кухни. Что он делал дальше, она могла только предположить. Похоже, он искал фонарик, потом ушел на улицу за ключами, потом...

Потом было утро, и с первыми лучами солнца она поняла, что игра не так очаровательна, как показалась ей вчера в пьяном угаре. «Что ж», – сказал жучок под левым соском, – "так даже интереснее... " И началась пытка жарой. По-бухгалтерски суча черными рукавами, подобрался отходняк, занес в убыток каждую вчерашнюю рюмку. Рука онемела, и собственные пальцы казались чужими. Он заставляла себя шевелить ими, понимая, что боль – признак жизни.

Его не было. Уходя, он оставил ей ключи от наручников и телефон под рукой. Кроме того, он заботливо вытер все лужи, кроме той, которую она пустила случайно, как щенок, заигравшись в зачарованном месте утренним сонным пальчиком.

И вот теперь, под колокольный набат головной боли, она ждала его возвращения. Нужно ли говорить, что ключи снова полетели в окно?... А что она об этом не жалела?

Правильно. Я люблю тебя, умница-читатель.

В 16.28 (часики, ау!) он вернулся домой со товарищи в количестве трех человек. Они, как видно, были подготовлены к тому, что их ожидает на кухне, поэтому долго бессмысленно расшаркивались в коридоре. Но, конечно, в конце концов, они пришли на кухню. И она, счастливая, что вместо стоглавой летней духоты пришел четырехглавый ручной дракоша, принялась командовать им с ленивой наглостью распущенной королевы.

Опустим занавес над этой сценой, оставив, впрочем, достаточно прорех для наших дотошных, немигающих, любопытных...

Исполнилось ровно двадцать четыре часа с момента, когда был сделан первый ход. Ферзь, неосмотрительно названный королевой, пошел в обратный путь, чтобы в конце доски быть разжалованным в пешки...

Четыре пьяных тени, слоняющиеся под окнами в поисках... Чего?

Спрошу еще раз.

Чего?

Тень от забора – как воровской слепок ключа. Смех ведьмы из окна...

Хватит!.. Хватит!.. Хватит!..

© 2007, Институт соитологии

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Эротический этюд # 25

Из книги Сто осколков одного чувства автора Корф Андрей

Эротический этюд # 25 Он обернулся Кляксой и упал на ее чистейший тетрадный лист. Она успела превратиться в Чернильницу и растворила его с тихим всплеском. Он обернулся Вороненком и изнутри застучал по стеклу, проклевываясь. Она раздалась во все стороны, заквохтала


Эротический этюд # 26

Из книги автора

Эротический этюд # 26 Хочешь, я покажу тебе фокус? Вот моя шляпа. Она так велика, что, голова помещается в ней целиком, а поля лежат на плечах на манер старинного испанского воротника. Я ношу ее, когда не хочу ничего видеть, а в остальное время использую для трюков.Вот ее дно.


Эротический этюд # 27

Из книги автора

Эротический этюд # 27 – Хуй ее знает... – сказал Толстый. Он был бывший бандит и называл Стрелку «марухой»:– Может, загуляла...– Мож, и так, – сказал Беспалый. В прошлой жизни он был токарь. Или фрезеровщик. Какая теперь разница? Он был самый старый и называл Стрелку


Эротический этюд # 28

Из книги автора

Эротический этюд # 28 – Подари мне цветы, – попросила Она.– Какие? – спросил Он.– Не знаю. Какие хочешь. Только, чтобы их было много.Она сидела в кресле в старомодной ночной рубашке. Он лежал на кровати, ничему не удивляясь.– Ты поцелуешь меня? – спросил Он.– Да, –


Эротический этюд # 29

Из книги автора

Эротический этюд # 29 «Почему на бензоколонках никогда не продают цветов?» – подумал Он. «Ясное дело», – откликнулось изнутри. – «Цветы, как ты мог заметить, украшают иногда фонарные столбы вдоль дороги... Продавать цветы на бензоколонке – издевательство над тобой,


Эротический этюд # 30

Из книги автора

Эротический этюд # 30 Дождь колотил по подоконнику со старательностью неумехи-барабанщика, производящего тем больше звуков, чем меньше их приходится на нужную долю.Девочка с глазами сиамской кошки лежала на диване и смотрела в окно. Там от капель зябко вздрагивала липа, и


Эротический этюд # 31

Из книги автора

Эротический этюд # 31 Соната соль-минор для фортепиано в четыре руки. Опус 31 Часть первая. Vivo non tanto ...Ну и голос, – подумала Она. – Вероятно, таким будут читать список грешников на Страшном суде. И вся она хороша, эта тумба, запертая на ключ своей воинствующей девственности.


Эротический этюд # 32

Из книги автора

Эротический этюд # 32 – Видите ли, дружище, – сказал тот, которого мне приспичило назвать Панургом. – Женщины есть не что иное, как другой биологический вид существ.– Вот как? – удивился собеседник. Назовем его Пантагрюэль.– Представьте себе. Поэтому смешно пытаться


Эротический этюд # 34

Из книги автора

Эротический этюд # 34 Поиграем словами, дамы и господа.Но прежде заглянем в магический кристалл и услышим, как с центральной, огромной, запруженной и шумной из-под острых, зазубренных и беспощадных летят жалкие, горькие, истошные, последние-распоследние.Это литераторы


Эротический этюд # 42

Из книги автора

Эротический этюд # 42 Он решительно открыл дверь и шагнул в коридор, как в сени с мороза, прищемив дверью табачный дым и гул толпы, сунувшиеся следом.В коридоре было тихо, только сердце забивало сваи в оба виска сразу. И было от чего. Он слишком долго решался на этот шаг. За это


Эротический этюд # 48

Из книги автора

Эротический этюд # 48 – С другой стороны, мне нравятся его пьесы, – сказал Он о модном писателе. – В них есть жизнь, которой не хватает рассказам.– Не люблю пьесы, – Она капризно сморщила носик. – Они хороши только на сцене.У Нее было лицо дорогой штучной куклы, маленькие


Эротический этюд # 49

Из книги автора

Эротический этюд # 49 – Ну и денек сегодня... Жаркий, вы не находите? – ди-джей маленькой радиостанции отбросил всякие попытки веселить честной народ и откровенно потел в микрофон.– Да, – ответил телефонный женский голос. Тоже распухший от жары.– Что ж. Нам ничего не


Эротический этюд # 50

Из книги автора

Эротический этюд # 50 – То есть, от нас с тобой.– Закрыта, а то и вообще заколочена, – констатировал Он, подергав дверь на чердак. – От бомжей.– Да уж, хороши бомжи. В твоей хате человек двадцать разложить – раз плюнуть. И в моей человек десять протусуется без проблем.– А


Эротический этюд # 51

Из книги автора

Эротический этюд # 51 – Семь.– Король.– Еще семь.– Король.– Король.– Семь.– Отбой.– Ага...Баста перевернула карты и переглянулась с Копушей. Та ответила своим коронным взглядом – оливки в собственном соку, без косточек.– Девятки есть? – спросила Баста.– Ну, ну,