Эротический этюд # 50

Эротический этюд # 50

– То есть, от нас с тобой.

– Закрыта, а то и вообще заколочена, – констатировал Он, подергав дверь на чердак. – От бомжей.

– Да уж, хороши бомжи. В твоей хате человек двадцать разложить – раз плюнуть. И в моей человек десять протусуется без проблем.

– А чего ж мы тогда в подъезде делаем?

– Да. Чего это мы в подъезде делаем? – Он улыбнулся и прижал Ее к себе.

– Прячемся.

– Ага.

– От мороза.

– И от мороза тоже, между прочим...

Подъезд, и впрямь, был удивительно теплым. И чистым. По крайней мере, запомнился именно таким. Правда, ковров на лестнице не обещаю, да и опрятная старуха вахтерша в амплуа: «Как здоровье вашего пуделя?» не предусмотрена штатным расписанием. И пальма не глядит из кадки на уличную ель-мамзель в воротнике из натурального снега.

Словом, подъезд не из тех, а из этих. Из обычных. В которые можно запросто зайти погреться – или с другим намерением. Например, обнять друг друга и тихонько поговорить о любви. Если дома у Него слишком давно ждут невесту, а у Нее – жениха. Если в гостях у друзей принято не любить, а любиться. Если на отель не хватает денег, а на гостиницу – любви к тараканам. Остается одно.

Подъезд.

Этот городской гармонист, растянувший было лестничную трехрядку, да так и застывший, не сыграв не звука. Этот мрачнейший писатель, разложивший пустые страницы аккуратно пронумерованных дверей. Этот факир, сыгравший на водосточной дуде «подъем» для беззубых и неядовитых перил...

Подъезд...

Они долго стояли, обнявшись. Потом расцепились, чтобы присесть, и обнялись снова. Им было хорошо и на морозе, а здесь, в тепле, стало совсем здорово. Они поцеловались, в тысячный раз за сегодняшний вечер.

– У тебя холодный нос, – сказал Он. – Но все равно красивый.

– Что значит, «все равно»! – возмутилась Она. – Он просто красивый! Не красна изба пирогами, а красна носами!

– И черна глазами... И мягка губами... И сладка ушами...

Надо ли говорить, что все упомянутые органы были перецелованы с великим тщанием...

– Кстати, об ушах. Где тут выключатель громкости?

– Ты о чем?

– Ну, например, за этой дверью слишком настырно звенит телефон. А вот за этой, извини, унитаз, который выгнали из духового оркестра за неуставную громкость.

– Давай постучимся и попросим включить музыку.

– Ага. В час ночи. Единственная музыка, которую они нам включат – это ментовская сирена.

– Логично. Тогда давай молчать и слушать.

– Давай.

Они обнялись покрепче и стали слушать. Блочный дом с его акустикой был прозрачен для ушей от первого до последнего этажа.

– Вставай, гандон! Опять нажрался! Сними хоть пальто, тварь!..

– Солнышко, кофе готов! Или ты уже спишь?...

– ...кандидат от фракции аграриев... бу-бу-бу...

– Ы-ы-ы-ы-ы-ы... (детский рев).

– Алло! Алло! Что ты говоришь? Завтра? На Китай-городе? Завтра, на Китай-городе, в шесть... В семь? Нет, давай в шесть... Ну хорошо, в семь... Или в шесть? Хорошо, в семь, на Китай-городе, завтра...

– Джеки, отойди от двери! Никто с тобой не пойдет гулять в такой мороз!

– Мне-е-е малым-мало спало-о-о-ось... (хор).

– Душенька, где у нас капли Зеленина? Что ты говоришь? На полке? На которой? Над хлебницей? Что? Над хлебницей? Над хлебницей?... Кстати, ты хлеб купила? Где? Не вижу... Нет, хлеб вижу, капель нет... Хлеб где брала? Почем? Да ты что! А в магазине почем? Да ты что! Вот времена... А может, ты капли брала? Нет? Где же они?... Вот в шестнадцатой-то разорались...

– Ну почему у тебя всегда месячные!.. Нет, всегда... Тогда почему мы так редко... А я хочу сегодня, сейчас...

– У тебя совесть есть? Ну, тогда поищи ее в своем Интернете! Мне подруга должна позвонить, мы пять лет не виделись, а у тебя что-то там «качается»!..

– Смотри, смотри, опять голых телок по ящику показывают! Во кайф!

– Ты неудачник. Посмотри вокруг – люди обустраиваются, живут все лучше...

...Насмеявшись вдоволь над узниками, Он и Она вернулись к ласкам. Они были возбуждены чужими жизнями, впитали их каждый на свой лад и теперь искали выхода для эмоций. Откатав обязательную программу признаний, они приступили к произвольным выступлениям плоти и показали стенам все, что могут показать двое любовников на излете XX века, изрешетившего Купидона из кольтов Бонни и Клайда.

Доведя девчонку до состояния, в котором одно прикосновение ведет к взрыву, он спустился на лестничный пролет и уселся верхом на перила. Она, пошатываясь от головокружения, набросила на перила пальто и легла на них животом, свесив ножки по обе стороны. После чего с визгом съехала вниз, на призывно торчащий жертвенный кол. Снайперское попадание, несколько финальных судорог – и эхо Ее крика мячиком поскакало по ступенькам... Стоголосый подъезд вздрогнул, опасливо притих на полминуты, потом снова взялся за свое.

– Ну, хоть ботинки! Хрен с ним, с пальтом, ботинки хоть сними...

– Солнышко! Ну, где же ты? Кофе уже остыл!

– ...кандидат от фракции народовластия... бу-бу-бу...

– Ы-ы-ы-ы-ы-ы... (детский рев, часть вторая).

– Алло! Алло! Что ты говоришь? Завтра? На Китай-городе? Хорошо. Завтра, на Китай-городе, в восемь... В семь? Нет, в семь у меня встреча... Ну, не могу я в семь! Ну, хорошо, в семь... Или в восемь? Хорошо, в семь, на Китай-городе, завтра...

– Джеки, бессовестная тварь! Ты что наделал! Прямо на паркет! Ты что, не мог до ванной дойти? Не смей рычать на мать!..

– Кле-о-о-о-н ты мой опавши-и-и-ий... (хор).

– Душенька, на полке только корвалол! Он мне не помогает, ты же знаешь... Нет, не помогает... Где посмотреть? На которой? Над хлебницей? Над хлебницей я уже смотрел. В ванной? На полке? Хорошо, иду... Милицию надо в шестнадцатую вызвать... Ни дня покоя от них... Вот, и бабы у них уже орут... Или это в парадном, не дай Бог...

– Я все понял. У тебя – любовник. И ты ему верна. Ты! Ему! Верна! А месячные – отговорка! Что ты мне покажешь? Что покажешь? Чтооо?! Нет, на это я не хочу смотреть. Хорошо, я тебе верю. Спокойной ночи...

– У тебя совесть есть или нет, я тебя спрашиваю?! Докачалось? Ну, слава Богу. Почему телефон не гудит? Чего подождать? Я уже три часа жду! Пять минут? Знаю я твои пять минут!..

– А жопа-то, жопа! Ну, иди, иди сюда, прыгай ко мне из ящика!..

– Вам, бабам, не угодишь. И так плохо, и эдак...

...Они сидели, обнявшись, и слушали, как засыпает огромный дом. Отжурчали умывальники, отшипели души, отгомонили унитазы. Стихли голоса, пение и крики. И тогда из наступившей тишины медленно, страшно выползли два незамеченных прежде звука. Оба шли из-за одной двери. Оба были монотонны. Первый – писк, на языке телевизоров означающий: «не забудьте меня выключить». Второй – хрип умирающего человека.

Расслышав эти звуки, оба вскочили с места. Пара фраз – и каждый занялся своим делом. Он принялся ломать дверь, Она заколотила в соседнюю.

Через полчаса старик, хрипящий на полу в метре от телефона, был выведен из шока и увезен в больницу бригадой «Скорой помощи». А наших героев попросили подождать приезда родственников, чтобы не оставлять без присмотра сломанную дверь.

Утомленные любовью и неожиданными приключениями, они легли на первый попавшийся диван и, обнявшись, заснули. Они не видели, как мохнатый клок темноты за окном спрыгнул с подоконника, хлопнул кожистыми крыльями и смешался с толпой утренних ворон.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Эротический этюд # 25

Из книги Сто осколков одного чувства автора Корф Андрей

Эротический этюд # 25 Он обернулся Кляксой и упал на ее чистейший тетрадный лист. Она успела превратиться в Чернильницу и растворила его с тихим всплеском. Он обернулся Вороненком и изнутри застучал по стеклу, проклевываясь. Она раздалась во все стороны, заквохтала


Эротический этюд # 26

Из книги автора

Эротический этюд # 26 Хочешь, я покажу тебе фокус? Вот моя шляпа. Она так велика, что, голова помещается в ней целиком, а поля лежат на плечах на манер старинного испанского воротника. Я ношу ее, когда не хочу ничего видеть, а в остальное время использую для трюков.Вот ее дно.


Эротический этюд # 27

Из книги автора

Эротический этюд # 27 – Хуй ее знает... – сказал Толстый. Он был бывший бандит и называл Стрелку «марухой»:– Может, загуляла...– Мож, и так, – сказал Беспалый. В прошлой жизни он был токарь. Или фрезеровщик. Какая теперь разница? Он был самый старый и называл Стрелку


Эротический этюд # 28

Из книги автора

Эротический этюд # 28 – Подари мне цветы, – попросила Она.– Какие? – спросил Он.– Не знаю. Какие хочешь. Только, чтобы их было много.Она сидела в кресле в старомодной ночной рубашке. Он лежал на кровати, ничему не удивляясь.– Ты поцелуешь меня? – спросил Он.– Да, –


Эротический этюд # 29

Из книги автора

Эротический этюд # 29 «Почему на бензоколонках никогда не продают цветов?» – подумал Он. «Ясное дело», – откликнулось изнутри. – «Цветы, как ты мог заметить, украшают иногда фонарные столбы вдоль дороги... Продавать цветы на бензоколонке – издевательство над тобой,


Эротический этюд # 30

Из книги автора

Эротический этюд # 30 Дождь колотил по подоконнику со старательностью неумехи-барабанщика, производящего тем больше звуков, чем меньше их приходится на нужную долю.Девочка с глазами сиамской кошки лежала на диване и смотрела в окно. Там от капель зябко вздрагивала липа, и


Эротический этюд # 31

Из книги автора

Эротический этюд # 31 Соната соль-минор для фортепиано в четыре руки. Опус 31 Часть первая. Vivo non tanto ...Ну и голос, – подумала Она. – Вероятно, таким будут читать список грешников на Страшном суде. И вся она хороша, эта тумба, запертая на ключ своей воинствующей девственности.


Эротический этюд # 32

Из книги автора

Эротический этюд # 32 – Видите ли, дружище, – сказал тот, которого мне приспичило назвать Панургом. – Женщины есть не что иное, как другой биологический вид существ.– Вот как? – удивился собеседник. Назовем его Пантагрюэль.– Представьте себе. Поэтому смешно пытаться


Эротический этюд # 34

Из книги автора

Эротический этюд # 34 Поиграем словами, дамы и господа.Но прежде заглянем в магический кристалл и услышим, как с центральной, огромной, запруженной и шумной из-под острых, зазубренных и беспощадных летят жалкие, горькие, истошные, последние-распоследние.Это литераторы


Эротический этюд # 42

Из книги автора

Эротический этюд # 42 Он решительно открыл дверь и шагнул в коридор, как в сени с мороза, прищемив дверью табачный дым и гул толпы, сунувшиеся следом.В коридоре было тихо, только сердце забивало сваи в оба виска сразу. И было от чего. Он слишком долго решался на этот шаг. За это


Эротический этюд # 48

Из книги автора

Эротический этюд # 48 – С другой стороны, мне нравятся его пьесы, – сказал Он о модном писателе. – В них есть жизнь, которой не хватает рассказам.– Не люблю пьесы, – Она капризно сморщила носик. – Они хороши только на сцене.У Нее было лицо дорогой штучной куклы, маленькие


Эротический этюд # 49

Из книги автора

Эротический этюд # 49 – Ну и денек сегодня... Жаркий, вы не находите? – ди-джей маленькой радиостанции отбросил всякие попытки веселить честной народ и откровенно потел в микрофон.– Да, – ответил телефонный женский голос. Тоже распухший от жары.– Что ж. Нам ничего не


Эротический этюд # 50

Из книги автора

Эротический этюд # 50 – То есть, от нас с тобой.– Закрыта, а то и вообще заколочена, – констатировал Он, подергав дверь на чердак. – От бомжей.– Да уж, хороши бомжи. В твоей хате человек двадцать разложить – раз плюнуть. И в моей человек десять протусуется без проблем.– А


Эротический этюд # 51

Из книги автора

Эротический этюд # 51 – Семь.– Король.– Еще семь.– Король.– Король.– Семь.– Отбой.– Ага...Баста перевернула карты и переглянулась с Копушей. Та ответила своим коронным взглядом – оливки в собственном соку, без косточек.– Девятки есть? – спросила Баста.– Ну, ну,