Глава 27

Глава 27

— Можно мне осмотреть твою руку? — спрашивала я Севастьяна в десятый раз. Я решила, что буду спрашивать, пока он мне не ответит.

Его одежда сохла прямо на нём, но он отказывался отойти от штурвала. На протяжении многих часов беспрестанно работал двигатель, пока мы держали курс вверх по реке в непонятном для меня направлении.

Он сидел на капитанской скамье в роскошной рулевой рубке, тело окаменело от напряжения. Тусклый свет приборов подсвечивал усталое лицо, манящие черты, этот бездонный взгляд.

Этот человек ради меня бросился под пули. Он убивал, чтобы меня защитить. Он сказал в нашу первую ночь "я уничтожу любую грозящую тебе опасность, безжалостно".

Так он и сделал.

Лампы приборной панели отражались в пятнах крови на щеке, шее и разорванной ткани вокруг раненой руки.

Какая часть крови принадлежала ему? А Глебу? А Пахану?

— Всего лишь царапина, — наконец произнёс Севастьян. — Бывало и хуже.

Я знаю. Видела шрамы. Ободрённая тем, что он всё-таки заговорил, я спросила:

— Может, передохнёшь? Мы ведь далеко отошли?

Я обнаружила, что эта лодка предназначалась именно для побега. В одной из богато обставленных кают внизу я нашла новые паспорта — для супругов Натальи и Романа Севастьян — чемоданы с одеждой и кучу наличных. Приготовлено на всякий случай.

Случай только что произошёл.

В другой каюте я наткнулась на кое-какие вещи Пахана. После того, что случилось сегодня ночью, эта находка казалась… наивно-оптимистичной. Слёзы иголками укололи мои глаза, но я пыталась их остановить, пыталась быть сильной.

Каким-то образом я сдержалась, решив умыться и переодеться в брюки и свитер. Но после, представив, насколько опустошён Севастьян, я почувствовала, как глаза вновь увлажнились. Не считая меня, только он один мог понять, чего лишился мир этой ночью.

— Надо промыть твои раны, а потом ты сможешь передохнуть.

— Позже. — Не сводя взгляд с курса, он добавил, — мы еще не в безопасности.

— С кем ты говорил тогда? — Сменив одежду, я вернулась в рубку и услышала, как Севастьян говорил по телефону на отрывистом русском "Я никогда ни о чём тебя не просил. Позаботься об этом." — Потом, понизив голос, добавил, — ты понимаешь важность того, что я тебе доверил? — Прежде чем разъединиться, он сказал, — "только не думай, что это шанс на что-то большее".

Что это значило? И почему даже его акцент изменился? Это был, вроде, даже другой диалект. Может, сибирский?

— Пожалуйста, поговори со мной, Севастьян! У меня много вопросов, я устала от неизвестности.

Он выдохнул.

— Спрашивай.

— Что будет с Паханом? — мой голос надломился.

Глядя на линию горизонта, он ответил:

— Если защитники Берёзки победят, то займутся… они позаботятся о нём. — Его голос хрипел. — Как только я пойму, что возвратиться будет безопасно, мы организуем… похороны.

Ещё ни разу я не видела, как человек умирает изнутри. Но разве я могла ожидать чего-то другого? Между моей жизнью и жизнью человека, которого он боготворил, Севастьян выбрал мою.

Он спас меня, предпочтя собственному спасителю.

Должно быть, его просто раздирали противоречия. Сама я погружалась в глубокую тоску. Но моя тоска была светлой. Севастьян же выглядел так, словно медленно саморазрушался.

Я потянулась к его здоровой руке.

— Пахана я знала только пару недель. И если я успела так его полюбить, то не представляю, что ты сейчас чувствуешь. Сожалею, что тебе пришлось выбирать.

— Не было выбора, — ответил он, но на его лице отчётливо читалась вина. — Ты слышала его последние слова.

О них я пыталась не думать. О том, что меня отдали. О последней воле, скрепленной кровью.

Я сменила тему.

— Ты хотя бы можешь сказать, куда мы направляемся?

— Не знаю. Не знаю, кому мы можем доверять. Всё изменилось, — сказал он. — И хотя Травкин мёртв, опасность всё равно будет существовать, пока все заинтересованные не поймут, что награды не будет. Даже с отрубленной головой змея продолжает извиваться.

Травкин. Одна лишь фамилия заставляла мою кровь кипеть. Я мечтала отомстить этому безымянному безликому ублюдку, которого винила во всём даже сильнее, чем Филиппа. Мой кузен был лишь лживым неблагодарным орудием; а Травкин спустил курок.

— Ты правда его убил?

Севастьян кивнул.

Даже из могилы Травкин приблизил смерть моего отца.

— Как ты к нему подобрался? Наверное, у него была куча охраны.

— Меня не ждали, — взгляд Севастьяна был угрожающим.

— Это всё, что ты можешь мне сказать? — недоверчиво спросила я. Ты знал, что Травкин объявил награду и за мою голову?

Наконец, Севастьян повернулся ко мне.

— Я узнал об этом за пять минут до того, как вошёл в его логово и пустил пулю ему между глаз.

Я сглотнула, пытаясь представить, как именно этот человек проник в логово льва. Ради меня.

— Тебя могли убить.

Вновь уставившись на воду, он произнёс:

— Тебе надо отдохнуть, Натали. Сегодня ты испытала шок. Иди вниз.

— Мне не нравится внизу. Раньше я никогда не была на такой лодке. — Чем дальше отходили мы от Берёзки, тем больше усиливались волны. Плеск воды по бортам меня пугал. Наверняка наше крушение было лишь вопросом времени. — Я никогда не была посреди воды без всякой видимости берега. — Странно, хоть я и не видела земли — вдалеке не было ни одного огонька — я всё равно чувствовала, что мир вокруг был в огне. Близость Севастьяна это ощущение ослабляла.

Когда мы врезались в гребень большой волны, он пробормотал:

— Это не лодка, а корабль. И ты здесь в полной безопасности.

— Это одно и то же. — Я забралась к нему на широкую капитанскую скамью, усевшись бок о бок. Может, я хотела побыть с ним рядом из-за того, через что мы прошли вместе. Может, мы были нужны друг другу, потому что оба оставили в Берёзке кусочек сердца.

Время шло. Битву со слезами я проиграла. Пока я тихо плакала, Севастьян продолжал смотреть во тьму.

Бум. Бум. Бум.

Я проснулась в одной из кают с подоткнутым вокруг одеялом. Я смутно помнила, как клевала носом, сидя рядом с Севастьяном, а потом провалилась в сон. Он перенёс меня? И переодел? На мне была одна из его футболок.

Снаружи по-прежнему было темно, но я понятия не имела, сколько сейчас времени — осенью в России резко сокращался световой день.

Я догадалась, что мы стояли на якоре. Наверное, Севастьян спустился вниз, чтобы отдохнуть. Или погоревать.

Бум. Бум. Что это за звук? Я встала, чтобы разведать. Направляясь к источнику звука, я гадала, как сложатся сегодня наши дела. Захочет ли он, чтобы мы придерживались предсмертных желаний Пахана?

Буду ли я их придерживаться? Признав Севастьяна своим? Я вспомнила, что чувствовала при мысли, что могу его потерять.

Словно вокруг сердца сжалась колючая проволока.

Бум. Бум. Звук шёл из другой каюты. Когда Севастьян на стук не отозвался, я приоткрыла дверь. В ванной был включен душ — и оттуда доносился этот звук.

Когда мои смутные подозрения оформились, я быстро прошла к ванной. И резко втянула воздух от открывшейся передо мной сцены.

Под струями воды, с оскаленными зубами и сверкающими глазами Севастьян лупил разбитыми кулаками по плиточной облицовке душевой кабины. Обжигающий поток лился на его грудь, пока он снова и снова бил невидимого противника.

Сдавливаемый гранит, которым он был раньше, начал трескаться прямо на моих глазах — как эта плитка от ударов.

— Что ты делаешь? — вскричала я. Как он это выдерживает? Кулаки окровавлены, из-под полоски ткани, обвязанной вокруг бицепса, сочилась кровь — так он представлял себе повязку на огнестрельную рану. Она сильно врезалась в бугрящиеся мускулы. — Пожалуйста, перестань!

Он не перестал.

— Хватит! — Я распахнула дверь душевой кабины и залезла внутрь, обеими руками схватив его здоровую руку.

Он был убийцей, изменчивым и жестоким, но я не боялась. Не испугалась и тогда, когда он резко развернулся в мою сторону, чёрные пряди волос хлестнули его по щекам. От него нельзя было отвести взгляд. Настоящий. Живой.

Мой, прошептал мне разум.

Чувство единения вдруг вспыхнуло ослепляющим светом.

Он процедил сквозь сжатые зубы:

— Уходи. — Глаза были пустыми, благородное лицо перекошено невыразимой болью. Я могла унять её.

— Я тебя так не оставлю.

— Почему? Тебе на меня плевать, если дело не касается того, что я могу тебе предложить.

Он имел в виду наслаждение? Или защиту? Я вспомнила его последние слова во время нашей ссоры: "Отдельно от секса я тебя не интересую".

— Всё совсем не так, Севастьян.

Он просто на меня смотрел. Чего он ждал? Разрешения? Понимания? Наконец, он шевельнулся, уперев ладони по обеим сторонам от моей головы.

Эти татуировки звёзд находились в нескольких сантиметрах от моих глаз. Мне хотелось его обнять и прижаться губам к груди.

Целовать, целовать, целовать, пока его боль не исчезнет.

Я нерешительно наклонилась вперёд и коснулась губами татуировок. Он дёрнулся, словно от удара, но не остановил меня. Я решилась прикоснуться губами к шее. Он был недвижим — статуя снаружи, жестокий воин внутри.

Я ткнулась носом в твёрдый подбородок. Убрала с лица мокрые пряди волос, поцеловала точёные скулы.

Когда я коснулась его губ, он прерывисто выдохнул и отстранился. В его взгляде взывала ко мне глубокая тяга.

— Чего ты от меня хочешь, Натали?

Как подобрать слова? Я хочу целовать тебя до тех пор, пока ты хоть на время не забудешь эту боль, хочу крепко к себе прижать, чтобы оказаться как можно ближе. Иными словами…

— Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью.

Раньше я не хотела с ним спать, опасаясь будущего и последствий. Теперь же не была уверена, что проживу достаточно долго, чтобы насладиться первым, так что и второе меня уже не волновало.

Это признание заставило его нахмуриться; он выглядел так, словно пытался меня разгадать. Тогда я спросила:

— А чего ты от меня хочешь?

И ахнула, когда он стиснул в кулаке ворот моей промокшей футболки.

— Я хочу то, что принадлежит мне.

Одним рывком он сорвал с меня одежду.

Я стояла перед ним голая и дрожала.

Взгляд скользнул по моему обнажённому телу, и он не смог сдержать мучительный стон.

Севастьян смотрел на меня так, как человек, несущийся к смерти, посмотрел бы на пару крыльев. Словно я была его разницей между жизнью и смертью.

Я накрыла ладонями звёзды на его груди; он обхватил моё лицо. Наши лбы прижались друг к другу. Так мы и стояли несколько длинных мгновений.

Когда он, наконец, завладел моим ртом, я благодарно раскрыла губы, закрывая глаза, пока он мягко меня целовал. Г осподи, я обожала его вкус, хотела выпить весь жар его рта.

И, как всегда, я поразилась противоречиям, живущим внутри этого мужчины. Он был нежен, но страстен. Его мысли были для меня загадкой, но его тело говорило, что он едва сдерживается: напряжённые мышцы, вздувающаяся грудь, дрожащие руки.

Со стоном он сильнее заскользил языком, сообщая мне, что собирается углубить поцелуй. Что собирается предъявить права на эту часть моего тела, как и на всё остальное.

Он собирался завоёвывать.

И когда я ему полностью отдалась, он поглотил меня, как задыхающийся хватает глоток свежего воздуха.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 1

Из книги Как притвориться идеальным мужчиной автора Арсентьева Александра

Глава 1 У Деметры были грустные глаза. Такие грустные глаза бывают у девушки, которая теряет свою любовь. Но у Деметры не было любви. У нее не было ничего, заслуживающего внимания. Кроме, конечно, глаз. Выразительных, карих с серой дымкой и прозеленью, сияющих глаз. Образ


Глава 2

Из книги Обнажённый экстаз (ЛП) автора Йон Ларисса

Глава 2 На протяжении двух лет учебы в колледже Серджио передружил со всеми девчонками в группе, да и в параллельных группах тоже, кроме самой Деметры. Ее имя он даже не мог запомнить. К ней он только однажды залез в сумку и рылся там, а когда Деметре это не понравилось, и она


Глава 3

Из книги автора

Глава 3 В понедельник Деметра надела рыжее платье, зеленые босоножки и взяла терракотовую сумку. Она пришла в офис компании «Золотая осень» и взглянула на себя в зеркало. И тут же услышала насмешливый мужской голос:— Вот это чучело!— Простите? — она обернулась.И вновь


Глава 4

Из книги автора

Глава 4 На следующий день Дарио пришел в свой кабинет и увидел на столе коробочку серебристого цвета. На ней было выгравировано: «Дарио». Он удивился, взял ее в руки и открыл. Внутри лежало красное рубиновое сердечко. Его здорово взволновал этот неожиданный сувенир.«Я не


Глава 5

Из книги автора

Глава 5 — Доченька, как прошел твой первый рабочий день?— Точно так же, как и любой первый день на работе обычной неудачницы.— То есть? Я что-то не понимаю.— Я и сама мало что понимаю, мама. Почему вот уже во второй раз я совершила одну и ту же ошибку?— Какую?— Я влюбилась


Глава 6

Из книги автора

Глава 6 Декьярро долго и терпеливо объяснял ей при следующей встрече во время обеденного перерыва в кафе, как Деметра должна себя вести, чтобы Дарио не заподозрил ничего. Дарио не должен знать, что именно они вынудят его сделать Деметре предложение. Он должен думать, что


Глава 7

Из книги автора

Глава 7 Дарио ушел к себе. А Деметра позвонила Декьярро.— Привет.— Здравствуй. Чего ты хочешь?— Давай встретимся после работы. Мне нравится твое общество.— А Дарио знает об этом?— Нет.— Тогда мой ответ: нет.— Но почему? Я, наконец, встретила человека, общение с которым


Глава 14

Из книги автора

Глава 14 — Здравствуй, Деми.— Здравствуй, Дарио. Ты встречаешь меня в коридоре?— Я хочу извиниться за вчерашнее.— Что вчера было? Не припоминаю.— Я подбил глаз твоему… любовнику, — он споткнулся на последнем слове.— Теперь можешь сказать, что Декьярро тебе не


Глава 17

Из книги автора

Глава 17 Слова Идесс словно пули пронзили его, врезаясь в самую душу. Ты не эгоист. Ты совершал ошибки. Совершал. Такая ошибка может, стоит Идесс жизни. Паника сдавила грудь, и он отступил от Идесс.– Нет, – прохрипел он. – Нет. Я не могу этого сделать. Несчастные случаи


Глава 18

Из книги автора

Глава 18 Женщина по имени Руна лежала в стремительно растущей луже крови, нож Лора торчал у неё в животе.Руна пыталась обратиться в варга, но Рариэль предвидя подобное, вколол ей в шею серебряную иглу. "Не убивай ее, – приказал Роуг. – Я хочу, чтобы она жила. Страдала


Глава 19

Из книги автора

Глава 19 Син бежала по узким коридорам логова убийц. Ее оружие лязгало у нее на бедрах, груди и поясе.Ей нужно было найти Лора. Она должна увидеть собственными глазами, что он не был причастен к тому, что случилось с Руной и ребенком. Не то чтобы она сомневалась в нем. Лор


Глава 20

Из книги автора

Глава 20 Каждая клеточка в теле Идесс пылала. Словно трение между ними, создавало невыносимый жар, заставляя Идесс переместиться к себе домой, только для того, чтобы принять холодный душ. Она была абсолютно уверена, что и Лору он необходим.Либо так, либо он был...Картины того,


Глава 21

Из книги автора

Глава 21 Идесс перенесла Лора на стоянку подземной больницы. Они вбежали внутрь, где, по меньшей мере, два десятка приведений были охвачены безумием: кидались на стены, вопили и забивались во все углы.Эйдолон стоял в регистратуре и в момент, когда он завидел Лора, его глаза


Глава 22

Из книги автора

Глава 22 – Идесс... – произнес Лор сдавленным голосом.– Пожалуйста.Сделать шаг назад было самой трудной вещью, которую он когда-либо делал.– Сейчас не подходящее время. – Что он говорит?Любое время было подходящим. Тем более что они оба могли умереть, и может быть это