Тайна

Что ещё связано с детьми? Семейные тайны. И замечательный пример приводила нам Элина Зицер, я его тоже сюда взяла, про Гарри Поттера. Тот, Кого нельзя называть. Помните, да? Нельзя называть, но им были заняты все умы. И жизнь вся в этих волшебных городах была связана с Тем, Кого нельзя, о Ком нельзя говорить. И это очень точная метафора.

То же самое происходит с любой тайной. Если её нет во рту, то она есть на кончике ногтей! И она всё время пролезает, и ресурсы системы всё время уходят на то, чтобы – упаси, Боже! – тайна не показалась наружу. Огромное количество сил в системе уходит на то, чтобы тайна была сокрыта, система обесточивается, а тайна всё равно вылезает. Потому что в системе есть запрос на гармонизацию на уровне души.

Иногда мы вообще не знаем, о чем идет речь, но в расстановке это проявляется так, что мы задаем какой-то вопрос заместителю, а он – упс! Зажимает рот, не может говорить или делает вид, что вообще не знает, о чем идет речь, этак суетится. Мы тогда часто ничего не распутываем, просто можем поставить фигуру тайны. Обычно, как только тайне мы даем место, заместителя попускает, у него язык развязывается, и он уже в состоянии говорить, в состоянии с этим обходиться и с кем-то входить в контакт.

И как это связано с детьми? Это вопрос приемных детей. И вроде бы это здорово: взять маленького ребёночка, усыновить, дать ему свое имя, свою фамилию, растить, как своего собственного, заботиться о нём, и так далее. Но при этом ребёнок всё время проживает в тайне. И это такие люди, которым тяжело себя найти, они не знают, кто они такие, всё время себя ищут, они какие-то потерянные, у них нет корней, потому что они связаны с тайной. Их жизнь изначально на гнилом фундаменте. Сгноённом из лучших пожеланий, из благих намерений. У меня в «Хозяйке Даре», по-моему, 3 сюжета посвящены усыновлению. Трижды встречается эта история, потому что меня тогда это просто поразило.

И что интересно. Как бы ни было это сложно, на самом деле, познание тайны всем приносит облегчение. Просто в силу того, что ресурсы освобождаются. Всем, кто был связан с тайной, становится легче, как только тайна всплывает. Какая бы она ни была некрасивая. И у кого была история со школьным дневником, тому будет легче понять это на уровне чувств. В детстве у нас было больше доступа к своим чувствам, и мы могли это чётко ощущать. Наверное, за школьные годы у каждого был соблазн и случай спрятать дневник, в котором двойка. И вот вы его спрятали, но вы всё время в напряжении, и когда вас застукали и двойку вашу увидели, то возникает такой момент. Как бы вам ни попало, вы совершенно точно обнаруживаете момент облегчения, что это, наконец, вскрылось, всплыло.

Любая тайна несёт за собой в систему напряжение и обесточивание. Поэтому, мои дорогие, меньше тайн, больше ясности, больше света, и «всему – да», как учит нас товарищ Хеллингер.