Огласите 2 правила конфиденциальности

И правило номер один. В группе – а чаще всего расстановка совершается в групповой работе – мы всегда говорим о чем-то личном. И первое, о чем мы договариваемся со всей группой, что это останется между нами, что это секрет. Наш секрет!

И есть второе, о чем мы тоже должны договариваться. Должны договориться, прежде чем мы начнем работать. Просим всех присутствующих здесь людей, когда расстановка закончена, больше о ней не говорить. Мы говорим клиенту после расстановки, что сейчас вы можете что-то спросить. Или если, может быть, у присутствующих есть что-то, чем они хотят поделиться. Просто не могут молчать, так хотят поделиться, а то разорвёт на кусочки, кто-то из заместителей. Вы можете это сделать, вы можете спросить кого-то из заместителей, как он себя чувствует. И скажите им о режиме молчания: мол, вы можете спросить или обсудить это сейчас, но потом мы закроем поле, и больше, пожалуйста, не делайте этого.

О расстановке говорить не благоприятно! Неблагоприятно говорить тем, кто находится как заместитель, потому что они тоже могут спустить это поле. Спустить эту энергию. И не благоприятно, чтобы говорил клиент. Вот в концепции университета Самадевы, французской школы, об этом вообще никогда не стоит говорить. В концепции Берта Хеллингера, там поменьше – две недели, хотя бы недельку, дайте всему произойти, дайте телеге поехать! И я стою на том, чтобы хотя бы несколько месяцев молчания. Режим молчания! Я смотрю так, компромиссно, между никогда и одна неделя. 3 месяца, 6 месяцев, хотя бы так. Ни клиент с представителями, ни представители друг с другом, ни с ассистентом, ни с модератором – ни с кем!

Потому что в ходе расстановки приходит наилучшее решение, и это очень тонкое движение, которое может разворачиваться в течение двух лет. И всякие разговоры уменьшают это движение. Единственное, с кем можно поговорить, это с расстановщиком или с врачом. Но больше ни с кем! И это, на самом деле, очень важно!

И это очень трудные правила конфиденциальности. И для некоторых это действительно сложно. Особенно тех, кто любит поговорить с другими, обменяться. Я вот человек живой такой, общительный. Для меня это сложно, реально! Но мы становимся внимательными к этому, потому что это важно!

Говорить – это уменьшает силу, и сила тогда больше ничему не служит, кроме болтовни. И я вам как практик посоветую, когда у вас есть проект, который вы начинаете, никогда об этом не говорить. И только на этапе, когда действительно требуется вовлечение других людей, тогда можно. Если начнешь говорить до того, тогда проект может остаться нереализованным, остаться внутри. Говорить можно тогда, когда он уже немножко существует, когда он уже становится воплощённым. Это работает именно так, и, может быть, среди вас есть те, кто в этом убедился. Есть, потому что это факт.