Экспериментальная группа по работе с матерями аутичных сыновей

И знаете, вот о служении, вот такой, как сказать, собственный, житейский сюжет: недавно у меня начало жечь глаза. Сначала попросила мужа купить капли, думаю: «Ой как много в моей жизни, видимо, ноутбука». Потом думаю, я вообще терапевт или как? Поработала: глаза жжёт, потому что на что-то не смотрю, что-то очень важное. Проверяю, в семье? Нет. Тогда где? В работе? В работе. На что? У меня целевая аудитория взрослые женщины, вообще я всегда провозглашаю: дети – не моя тема. Я работаю со взрослыми. Но… У моей работы с матерями проявился побочный эффект с детьми – два года назад я от него просто отмахнулась, год назад я пожала плечами и поблагодарила. Вы знаете, я просто не знала, что это так важно. Я потом погуглила и поняла – вот оно в чём фокус.

Например, у меня пришла клиентка, говорит: «Извините, у меня сегодня давление, давайте с давлением поработаем». Ну, пожалуйста. Поработали с давлением, убрали давление. Ну, думаешь, она могла таблетку выпить, могла бы там что-то сделать, погулять или что-то, йогу сделать, когда давление, я в этом не очень специалист, ну укол бы сделала. А тут не укол, а Лиана Ивановна, тоже неплохо, но не феерично же.

А вот когда после моей работы у одной клиентки с ребёнка сняли диагноз «аутизм» и сняли подозрение на шизофрению, и сняли инвалидность, у другой, значит, резкие подвижки, у третьей. И я же без такого чтоб удивления, ну подумаешь, ну и я помогла, но – знаете что гугл сказал? А оказывается – не лечат аутизм вообще. Его как-то купируют чуть-чуть, а лечить – не лечат. А у меня пожалуйста, результат. И у меня глаза болели про это, чтобы не дать мне это снова просмотреть. Потому что мы на служении. И недавно я собрала в годичную программу экспериментальную группу по работе с мамами аутичных сыновей, это принципиальный вопрос, только с мамами и только сыновей. Потому что там, где есть девочки, вообще другая динамика. А у меня нет ни опыта, ни статистики. Так вот, за первый месяц работы с матерями у сыновей отличные результаты. Всего лишь за месяц. Лучше чем за годы, которые они вкладывали в лечение сыновей. У всей экспериментальной группы, абсолютно без исключения. И вот теперь у меня экспериментальная группа по работе с мамами аутичных детей. А что делать? Дети – не моя тема, но вот так получилось. Александр Белл тоже не собирался изобретать телефон, так получилось. Флеминг тоже не собирался изобретать пенициллин, он просто крошку уронил в чашку Петри. Вот примерно так же и «в моей чашке Петри тоже сдохли стафилококки». Собственные глаза мне сигналили: я не имею права проходить мимо, я на служении. Погуглите на Youtube «Лиана Димитрошкина, аутизм». И просто я не знала, что от этого никто не лечит, понимаете? Просто не подозревала, что это такая проблема, дети ж не моя тема.

И это о том, каким должно быть служение. О том, что мы должны смотреть на то, чему мы должны служить. А должны мы служить, вот когда приходит к нам клиент, мы служим его системе. Всей, всей этой вот Москве, понимаете? Этой родословной тайге! Он, клиент, один к нам пришел, но он принес с собой всю Москву. Он принес не только бедного дедушку и воровку-бабушку, и пьяницу-маму, и драчуна-папу. Он принес с собой всю Москву, где есть разные, и где даже Абрамович-сиротка живет. Мы на служении ВСЕЙ системе.